— Но как! Ведь у каждого писателя — ВДОХНОВЕНИЕ! И оно посылается свыше, и за ним присматривает тот или иной молодой бог. Ну, пусть не из самых известных, но все равно… И чтобы так перепутать, так… Эх…
* * *
Всю ночь Варра на пару с мистером Данбартонширом топил грусть в вине. Похоже, утеря веры в печатное слово потрясла его куда больше, чем неудача со шпионскими замыслами.
Рано утром Сашенька открыла пошире окно, впуская свежий морозный воздух в избу, и встала рядом со столом, решительно уперев руки в бока.
— Так, толку от вас, двух заговорщиков… Дедушка, откуда наряд скопировал? Не поверю, что сам догадался! У тебя как не костюм, так все балахон висельника или еще какая мешковина. Ну, где взял?
Старик стыдливо потупился и достал из безразмерного кармана яркий глянцевый журнал:
— Вот, у охранников господина Иванова взял. Они уезжали, кучу интересного оставили…
— Садо-мазо.
Они уезжали, кучу интересного оставили…
— Садо-мазо… Тьфу, надо же было такую гадость домой притащить…
Отобрав журнал, девушка строго спросила у гнома:
— Ты один так в книжки веришь или гоблины тоже печатному слову поклоняются?
— У нас пока все честно, — икнул в ответ Варра, старательно дыша в сторону. — Если эльф, то с шерстью, если гоблин, то лягушек вместо собак дома держит и на деревьях гнезда вьет.
— Тогда я решила твою проблему. Хочешь быть шпионом — будешь им… Подберешь с собой еще нескольких смелых бородачей, книжки я вам дам. И поедете в гости к синим родственникам. Скажите, что здесь, в нашем мире задержались. Судьба вам такая выпала. А что не похожи, так вот доказательство — и книгу с картинкой под нос.
— У тебя и такие книжки есть? — поразился здоровяк, подавившись от неожиданности.
— Ты не поверишь, чего только у нас не печатают в последнее время. И такое есть. Про бородатых гоблинов верхом на гориллах… Мемуары нынешнего правителя проштудируешь, он раньше шпионом подрабатывал, много интересного из личного опыта написал. И вперед, на задание…
Колдун замотал головой:
— Не поверят, как есть — не поверят! Надо бороду сбрить, иначе — на границе же схватят.
— Не дам бороду! — заорал гном.
— Не надо ничего брить! — в унисон с ним добавила Сашенька. — Зачем красоту портить! Пусть терпят ваши голубые, потому как мода здесь такая… Мода, понял? Вот доказательство…
И тонкий пальчик ткнул в распахнутый журнал.
На развороте красовался белокурый гигант в кожаных шортиках, затянутый в переплетение ремней с заклепками. Густую бороду «викинга» украшали сотни тонких косичек, сияющих бусами.
— Поэтому, дедушка, ты поделишься с другом своими запасами журналов. Он выберет костюмы, какие самые неожиданные. Нарядим — и в добрый путь… Будет странствующее кабаре. Модно, стильно и необычно. А представителям сцены многое прощают… Вам даже искать золото не придется, цену на билеты сделайте побольше и гоблины сами принесут
Гном с трудом поднялся и широко расправил плечи:
— А кто не верит — тому книгу в нос. А кто в моде не понимает — тому журнал! С фотограф-ф-фией! Имею право, ик! А кто совсем прекрасного не понимает — тому по носу! И только так…
Закончив речь, Варра плашмя рухнул на спину и захрапел. Мистер Данбартоншир, протрезвевший от неожиданно появившегося заказа на костюмы для бродячей труппы, бережно разгладил глянцевые страницы и тихо-тихо выдохнул:
— А по краю шортиков я кружева пущу. Беленькие… И сапоги с золотыми подковами…
* * *
Колдун лично пошил труппе из десяти гномов две сотни костюмов. Разбуженный оберст долго не мог понять, что именно от него хотят, но потом с удовольствием показывал «как именно плясали канкан» во времена сгинувшего Рейха и тренировал будущих актеров в наспех расчищенном от снега дворе. На волне энтузиазма даже дали пробное представление в деревенском клубе. Говорят, на жителей это произвело столь шокирующее впечатление, что потом все селяне неделю поправляли здоровье брагой.
А для вывоза золота пришлось использовать боевых роботов. Потому что турне собирало аншлаги на каждом выступлении, несмотря на грабительские цены за билеты. И остаться еще на годик-другой бородатых «гоблинов» упрашивали стоя на коленях. И они остались… Что не сделаешь ради великой миссии. Ведь и Мата-Хари начинала всего лишь как танцовщица…
Единственный, кто все же пострадал в этой истории, так это мистер Данбартоншир.
Почему-то его идея пошить подобную форму для любимой трудовой армии не нашла отклика в сердце Сашеньки. Заработав новый фингал, старик предпочел не обострять дальше отношения и оставил скелеты без обновок. Лишь иногда вечерами он зажигал магический шар и смотрел, как старый друг пляшет на сцене под одобрительный рев зрительного зала. Смахивая скупую слезу, колдун разглядывал мелькающие сапоги, высокие страусиные перья и блеск алмазов на кожаных ремнях:
— Вот отжигают, вот дают! Ну, настоящие гоблины!.. Моя школа… Ничего, через годик господин Иванов в отпуск вернется в район, еще журналов привезет. И я тогда новое шоу поставлю, краше прежнего. Не одним Рамштайнам по сцене прыгать, пора дать дорогу настоящим талантам… Может, и здесь тур проведем… Какая разница, где золото добывать?..
27. Восьмой смертный грех мистера Данбартоншира
Молодая девушка в сиреневом сарафане осторожно выглянула из избы в приоткрытую дверь и прислушалась к шуму, который доносился из сарая. Похоже, любимый наставник лихорадочно что-то искал в завалах дров, слесарного и огородного инструмента и кучи мелкого мусора, который «чуть-чуть починить и будет как новый». Перебрав в уме последние события за неделю, Сашенька не смогла припомнить ничего выдающегося и решилась все же побеспокоить ужасного и могучего колдуна, бранившего проклятый чурбак, так неудачно упавший ему на ногу. Тем более что старик давно перестал дуться после жаркого выяснения отношений в прошлом месяце…
— Дедушка, что ищешь? Может, помочь?
Разгоряченный потомок шотландских колдунов покосился на незваную помощницу, помолчал, но решился все же ответить. Похоже, его поиски пока были безрезультатны. Может, зоркий взгляд ученицы поможет в решении проблемы.
— Шкатулку забыл, что мне Петр давал. Такую, резную, с ангелочками по краям. Хотел в нее рецепты положить и найти не могу.
— Шкатулку? — девушка задумалась. — Не помню такой.
— Еще бы помнить… Я как из гостей вернулся, так и бросил ее. Валялась под ногами, то тут, то там спотыкался. Надоело, и я ее в дровяник и засунул. Теперь найти не могу.
— А что за шкатулка? — заинтересовалась Сашенька, разглядывая форменный разгром в сарае. — Большая, маленькая, что внутри? Может, заклятье поиска какое наложим, и она отзовется?
— Вряд ли, — засопел недовольно старик. — Там не все просто. Бумажку я у Пети получил, специфическую… Боюсь, никакая магия не поможет, только руками перебирать…
— Бумажка…
Ученица обреченно посмотрела на сваленную в угол груду старых газет, присыпанную сверху для надежности неразобранной корреспонденцией восемнадцатого века. Мистер Данбартоншир считал, что когда-нибудь у него дойдут руки, и он ответит старым знакомым. Благо, большая часть из них отличалась завидным долголетием.
