— Либо же ввязаться в игру и оставить партнера без козырей, — продолжил за него я.
— Совершенно верно.
— Это понятно. Послушай, но неужели партнер по игре не предусмотрел такого хода с нашей стороны?
— Предусматривал, конечно.
— Совершенно верно.
— Это понятно. Послушай, но неужели партнер по игре не предусмотрел такого хода с нашей стороны?
— Предусматривал, конечно.
— Почему же здесь эти пятнадцать козырей не подстраховали силами посерьезнее, чем местные группы безопасности?
— Скорее всего, по одной лишь причине: они просто не успели. Зато сейчас — могу поспорить — их силы без лишнего шума уже движутся сюда. Вот почему у нас так мало времени.
— Знаешь, — проговорила Лючана, — я, кажется, поняла, какое именно обстоятельство заставило вас догадаться, что именно Ардиг является центром «Сотворения». Наше рандеву в узле — тогда, на пути сюда. Встреча с тем транспортом. Так?
— Я всегда считал, что женщины обладают не столько остротой мышления, сколько интуитивной логикой, — признал Иванос. — Уже ради одного этого события стоило запустить вас сюда. Мы ведь с тех пор, как позволили тому транспорту уйти от четвертого мира, пытались отыскать его след, но безрезультатно. И, откровенно говоря, искали его совсем в других координатах. И вдруг получили от вас это сообщение и сразу насторожились: корабли такого тоннажа в ту область не заходили, вывоз удобрения с Ардига, по их официальным данным, шел по совершенно другим векторам, где и находились миры, что были названы в качестве его официальных получателей. А по вашему сообщению выходило, что оно транспортируется в те края, где потребителей этой продукции просто не могло быть. И вот тут-то и проскочила искра: мы сообразили наконец, что это пресловутое удобрение на деле может оказаться той зеленой массой, которая помогает буквально в считаные часы оживлять безжизненные планеты…
— Хотелось бы знать — каким образом это происходит, — проговорил я задумчиво. — Вы уже разобрались в этом?
— Думаю, что вряд ли, — ответил Иванос. — Хотя точно я не знаю: отсюда мне не видно. Для того чтобы в этом разобраться, понадобится зоэген, и не в пробирке, а… Одним словом, для этого нам и нужен танкер вместе с его грузом. Кстати, зеленое зелье может храниться лишь ограниченное время, и если в этот срок его не пустить в дело, оно начнет работать, где бы ни находилось — хотя бы в танках корабля, который его перевозит. То есть фактор времени играет в этом процессе едва ли не главную роль, именно поэтому мы сейчас можем воздействовать на здешнюю власть, угрожая задержать транспорт или, напротив, обещая его выпустить вовремя. И здешнее начальство это прекрасно понимает.
— Извини, — скромно заметила Лючана, — но мне кажется, что это мы на них давим, а не вы. Мы!
— А мы что — представляем разные державы?
— Нет, — ответила Люча, — мы представляем не державу, а частную контору, ты, надеюсь, не забыл? Мы тут не выполняли и не выполняем казенное задание, поскольку его не получали.
— Ну, я надеюсь, как-нибудь разберемся, — заверил Иванос самым бархатным из своих голосов. — Связь у вас, да, но ПЗБ держим мы, и, значит, продукт тоже у нас.
— Совершенно верно, — подтвердил я. — У вас, и останется у вас даже тогда, когда это желе станет срабатывать в бассейне, и он заколосится. Интересно, какой урожай вы тогда соберете?
— Вот так, генерал, — поддержала меня супруга. — Никогда не пытайся использовать нас втемную.
— Ну ладно, черт с тобой, пусть так, но теперь-то чего вы от меня хотите? Вам обоим не хуже моего известно: интересы Теллуса могут не совпадать с нашими личными, и мы все равно оставляем их на первом месте, жертвуя своими, иногда жертва получается очень серьезной, но это — часть нашей жизни, и кто на это не способен, тот в Службе не работает.
— Никогда не пытайся использовать нас втемную.
— Ну ладно, черт с тобой, пусть так, но теперь-то чего вы от меня хотите? Вам обоим не хуже моего известно: интересы Теллуса могут не совпадать с нашими личными, и мы все равно оставляем их на первом месте, жертвуя своими, иногда жертва получается очень серьезной, но это — часть нашей жизни, и кто на это не способен, тот в Службе не работает. Когда такой вилки не было — я что, не помогал вам?
— Плохо его дело, Люча, — сказал я. — Если человек начинает уже взывать к своим былым заслугам…
— Совсем плохо, — подтвердила она. — Что же нам теперь с ним делать?
— Погоди ставить точку, — предложил я. — Он еще далеко не оправдался. Ведь если бы мы все время могли располагать кораблем по нашему усмотрению, мы, скорее всего, в такой луже и не оказались бы. Но так не получилось. И я, кажется, понял почему.
— Ра, только не надо фантазий, — посоветовал Иванос. — Слово, знаешь ли, не воробей…
— Да нет, — возразил я, — какие уж тут фантазии. Только факты и выводы из них. Мне пришло в голову вот что: неслучайно на Ардиг был направлен не корабль вообще, а именно тот самый разведчик, который участвовал в эпизоде на четвертом мире и, следовательно, получил уже флажок от тех, кто в этом мире ему противостоял. Попал, так сказать, в компьютер, и на него завели досье. Нам объясняют, что так получилось лишь потому, что других кораблей под рукой не оказалось. Это детский лепет: посылать в подозрительное место меченый корабль — таких ошибок Служба не делает. Наоборот: корабль послали именно потому, что он был уже помечен. Зачем? Чтобы вызвать на Ардиге определенную тревогу и заставить их действовать, потому что, действуя, противник неизбежно в какой-то степени демаскирует, обнаруживает себя, реагируя на такой ложный выпад, а тем временем подлинный оператор тихо проникает на место, наблюдает, делает выводы, а потом и приступает к действиям. Вот зачем шел туда корабль. То, что на нем оказались мы, только усиливало эффект: не разведчик-автомат, но разведчик с экипажем, значит, с серьезным заданием; тем более что — скажу без ложной скромности — нас с тобой, Люча, достаточно хорошо знают, мы имеемся в базе данных любой, даже самой плюгавой разведки в Галактике. Но корабль при этом был подчинен нам лишь во вторую очередь, а в первую — действовал по программе, составленной для него заранее, согласно которой он должен был время от времени возникать, привлекая к себе внимание и усиливая нервозность властей Ардига, независимо от того, в каком положении в то время находились мы с тобой. Вот почему он не пошел, чтобы выручить тебя в самые первые часы, и по той же причине…
— Ра! — прервал меня Иванос. — Не ищи в этом никакого умысла: программы были введены еще до того, как появились вы, а отказ от них привел бы к задержкам — приходилось бы как-то согласовывать их задачи с вашим присутствием на борту. А мы торопились, очень торопились…
— Люча, — сказал я, — все-таки он жуткий сукин сын, правда?
— Слов нет. Но, знаешь… в Службе он все-таки не самый дрянной мужичок. По-моему, все остальные еще хуже.
— И это тоже верно. Он хоть никому не пакостит без нужды, просто из любви к искусству. К тому же я заметил в его версии самое малое одну интересную нестыковку, говорящую в его пользу. Сказать, какую?
— Наверное, ему интересно будет услышать.
