И тут по обезумевшему от ужаса городу пронесся слух, что причиной всему – колдовство евреев. Это они хотят извести всех христиан! И кто-то сказал, что в монастыре святой Анны укрылись иудейские колдуньи. И в тот же день толпа подступила к монастырю.
Напрасно пытались монахини образумить разъяренную толпу, размахивавшую вилами, палками, притащившую мешки с камнями. Ворота обители высадили и ворвались во двор.
Мать Франциска стояла как неприступная крепость – высоко подняв голову, прижимая к себе девочек, а те только мелко дрожали, уткнувшись в ее одежды. Но не плакали.
– Вы знаете меня, жители Аревало! – возгласила мать Франциска. – Эти дети – христиане, как и вы. Они вчера приняли таинство крещения…
– Иудейские ведьмы, напустившие чуму, обратились в детей! – раздался женский визгливый крик.
– И мать Франциска, и она, и она – в плену колдовства иудейского! – подхватил другой, мужской голос.
Булыжник ударил настоятельницу в лицо, и она упала навзничь, как падает в лесу старое дерево, и вместе с нею упали ухватившиеся за нее девочки.
И долго еще летели тяжелые серые камни с полей кастильской месеты, и с мягким чавканьем падали в страшное кровавое месиво, возникшее на месте детей и неприметно прожившей свою жизнь матери-настоятельницы Франциски…
Чума, однако, не ослабевала. Алькальд крепости и добровольные отряды горожан сбивались с ног. Они старались, как обычно в таких случаях, перекрыть все входы и выходы города.
И только раз было сделано исключение: в зараженный Аревало спешно прибыл епископ Каррильо с отрядом в триста копий. И в тот же день Альфонсо и Изабелла бешеным аллюром уже скакали в Авилу, куда еще не добралась чума. В возке везли и их мать. За шесть миль до Авилы они остановились в маленькой крепости Гарденоза, и здесь их с почестями приняли местные гранды.
За ужином брат наклонился к сестре:
– Никогда я не ел такой великолепной жареной форели…
На следующее утро слуга никак не мог его разбудить. Принц спал лицом вниз. Когда обеспокоенный камердинер осмелился перевернуть его на спину, он увидел, что будущий король – мертв. Подросток выглядел просто спящим, но, когда его стали поднимать, нижняя челюсть его отвисла, и тогда все увидели, что язык его – совершенно черен, как будто во рту принца свернулась змея. Это не было похоже на чуму. Но ни один из докторов не смог понять, от чего умер Альфонсо [171] .
Ужас охватил мятежных грандов Кастильи. Их дело выглядело теперь окончательно проигранным. С их стороны не оставалось уже более-менее законных претендентов на престол. Кроме…
Тело Альфонсо местные идальго отнесли в монастырь Святого Франциска. А сам Каррильо пошел в крошечную часовню крепости, где вот уже целый день стояла на коленях Изабелла. Глаза ее заплыли, лицо опухло от слез и выглядело уродливым.
– Моя принцесса… – Каррильо склонился перед ней в глубоком поклоне. – Судьба Кастильи зависит теперь от вас…
Он обращался к своей юной воспитаннице с почтением, с каким к ней никто и никогда до этого не обращался. И ей сейчас впервые стало ясно, как резко с этого момента все меняется в ее жизни. И она вдруг почувствовала – как тогда, на конюшне, сброшенная Эль Чико, – что больше не боится, что в ней поднимается решимость и злость, которая всегда делала ее сильнее. И что она готова идти до конца, потому что та жизнь, которой она живет сейчас…
Она поднялась с колен – вся как натянутая тетива.
– Каррильо, мне немедленно нужен жених. Королевской крови. Но не иностранец. Кастилью я Энрике не оставлю.
Епископ склонился в глубоком поклоне. Он и сам давно подумывал об этом – о подходящем женихе для Изабеллы, и у него был план, но, зная своеволие воспитанницы, он не решался предложить его сразу и ожидал подходящего момента.
– Такой жених есть, ваше высочество. Принц Арагона. Его отец, король Арагона, поддерживает наше дело. Я показывал вашему высочеству на карте Арагон. Но есть одно затруднение…
– Я знаю, где Арагон. Какое затруднение?
– Он – тоже из рода Траста?мара и в кровном родстве с вашим высочеством. Ваши деды были братьями.
– Это единственный подходящий принц королевской крови?
Каррильо кивнул.
– И ничего нельзя поделать? Ведь родственные браки как-то все равно заключаются. Например…
– Простите, ваше высочество, что перебиваю… Вы правы, это возможно… Необходима специальная булла от его святейшества папы – разрешение на брак. Однако получение такого разрешения потребует долгого времени, а времени у нас как раз сейчас почти нет. И остается все меньше. Если про наши планы прознает Энрике, он не будет сидеть сложа руки. Вам будет грозить обвинение в измене короне, мятеже против воли короля, и ваше высочество может навсегда оказаться монастыре. – Каррильо на мгновение представил себе, где в этом случае может оказаться он сам, но тут же отогнал эти ужасные мысли.
– Но ведь Энрике пред Богом и народом Кастильи уже объявил меня принцессой Астурийской, наследницей престола, разве можно это изменить?
Каррильо усмехнулся про себя ее наивности:
– Как известно вашему высочеству, это наше неповиновение вынудило короля подписать тот указ. Но теперь он нашел сторонника в лице португальского короля и указ разорвал. Вы – уже не принцесса Астурийская и не являетесь официально наследницей престола. Хотя можно…
– Можно что?
– Можно начать войну! – Епископ вдруг воодушевился. – Взять крепости короля, уничтожить под вашим знаменем его сторонников, заставить Энрике отречься, заточить в монастырь его жену и его дочь. И тогда и Церковь, и кастильские гранды – мы все преклоним колени перед вами, королевой Кастильи…
Изабелла испугалась: если гранды с такой легкостью говорят об уничтожении законного короля, они могут ополчиться и против нее, не угоди она им на престоле… Дай им волю – почувствуют вкус, и их будет не остановить.
Она пристально посмотрела на епископа:
– И тогда страна на годы утонет в крови братоубийственной войны. Мне не нужны такой трон и такое знамя – знамя, с которого будет капать кровь кастильцев. К тому же Энрике – законный король Кастильи. Законный, какое бы зло он мне ни чинил.
Каррильо начинал терять терпение с этой девчонкой!
– Как вам угодно. Однако при той позиции, которую заняли вы, поддерживая нас, по сути мятежников, и не предпринимая решительных действий, – монастырь, я боюсь, становится весьма реальной перспективой.
– Да, но, имея защиту мужа, я была бы избавлена от своеволия брата. Чем грозит брак без разрешения папы?
– Брак между родственниками по крови без разрешения папы недействителен, греховен, равен худшему блудодейству и неизбежно ведет за гробом к геенне огненной.
Изабелла задумалась. И с замиранием сердца задала следующий вопрос:
– Каррильо, сколько лет принцу Арагона?
– Он на год младше вашего высочества… Я слышал также, что принц – доблестный рыцарь, он отличается приятной наружностью и добрым нравом… – Кардиналу были известны слухи о бивуачных любовницах и бастардах не по годам развитого мальчишки, но об этом Изабелле знать совершенно не стоило.
– Тогда… Каррильо, прошу тебя, немедленно отправляйся в Арагон и посылай за разрешением в Рим.
Старый епископ улыбнулся:
– Король Арагона так заинтересован в союзе с Кастильей, что уже попросил у короля вашей руки. Насколько я знаю, Энрике решительно отказал. У него свои планы для вашего высочества. И, к сожалению, они опять связаны с королем Португалии…
