Следом за ним шагнул верный Алексашка.
Признаться, с памятного торжественного въезда в Москву я видел Петра раза три, не больше.
Почти все время приходилось проводить в Коломне. Государь же, напротив, то и дело пускался в небольшие путешествия и порою отсутствовал в Москве неделями.
— Хотел нагрянуть к тебе домой, но подсказали, что в это время ты еще в штабе. — Петр скинул шубу на ближайшую лавку и подсел к столу.
— Дел много, государь, — признался я. — Летом буду в поле.
— Мы и в поле тебя найдем, — улыбнулся из-за спины Петра Меншиков.
— Чаркой с морозца угостишь? — поинтересовался царь.
Как будто я мог отказать!
Не прошло и пары минут, как проворный денщик Василий приволок на стол штоф водки, капусту, хлеб да сало.
Денщика я выбрал себе здоровенного. Напрасно говорят, что в старину люди были помельче. Васька, молодой парень из деревенских, по габаритам напоминал небольшого медведя. Косая сажень в плечах, кулачищи побольше иного лица, если попадет, то убьет без сомнения, а вот у самого лицо широкое, добродушное, с бесцветными бровями и толстыми губами. Уж не знаю почему, но парень чуть не молился на меня. Вот и сейчас присутствие царя на него не подействовало. И взгляды, и забота были обращены только на мою скромную персону.
— Ух, хорошо! — Петр лишь чуть поморщился, залпом выпив чарку сивухи, здесь именуемую то водкой, то хлебным вином, и пальцами подцепил из миски горсть квашеной капусты.
При этом он внимательно проследил, чтобы мы с Алексашкой тоже осушили до дна свою посуду.
Между прочим, в чарке было грамм сто пятьдесят. Необходимость пить наравне с весьма крепким в этом деле царем, а то и больше его, являлась одной из причин, по которой я старался держаться подальше от государя Всея Руси. Не пить? А как, коли собутыльник — сам царь. Повелитель пока еще не одной шестой, но весьма значительной части суши.
Дело не в том, что я испытывал некий пиетет при одном поминании царского имени. Просто хорошие отношения с Петром были мне необходимы для пользы Отечества. Хотя это и звучит несколько патетично.
Ох, где ты, моя армейская молодость, когда наутро мне все было нипочем? В крайнем случае, нипочем было уже после обеда. А тут же весь следующий день псу под хвост! Сегодняшний еще ладно…
— Как дела? — поинтересовался Петр.
По нему было незаметно, что он только что принял довольно большую порцию. Да и не должно так быстро действовать с мороза.
— Производство движется. Не так живо, как хотелось бы, но без дополнительных проблем, — начал я с заведомо хорошей новости. — Штуцеров изготавливается больше. Паровая машина уже третья готова. Сейчас пробуем сделать механический пресс.
Петр удовлетворенно кивал. Он вообще любил технику в любом ее виде. Наверно, поэтому и выделял нашу разношерстную компанию, как этаких производителей царских игрушек. Даже когда от них не было сиюминутного толка. Он бы и пресс сейчас же побежал смотреть, да только понял, что последний пока не готов.
— Вот с полком похуже. Зима развернуться не дает.
— Так это у вас, в Вест-Индии, тепло круглый год. В России климат суровый, — вставил Меншиков.
— О чем и речь. — Я сделал вид, что не заметил этого «у вас». — Надо с весной обязательно казармы ставить. И хоть пару залов, чтобы можно было заниматься.
— Что, совсем ничего? — участливо поинтересовался Петр и кивнул Алексашке, мол, наливай.
— Ну, не совсем. Потихоньку привожу их в воинский вид, — признался я. — Заодно грамоте всех учу.
— Зачем? — удивился Меншиков, который с буквами был не в ладах. Не совсем, но не любил он этого дела.
— Как? Сам? — практически одновременно спросил царь.
— Достаточно обучить первый десяток. Дальше каждый начинает учить своих товарищей. Те, в свою очередь, учат следующих, и так далее, — первому я ответил Петру, в двух словах изложив основы ланкастерской системы. — А зачем… Чтобы сделать страну процветающей, необходимы знающие люди. А уж грамота — эта основа любых знаний. Скажу больше. Необходимы школы, где людей бы учили наукам. Необходимы толковые геологи для разведки мест, где под землей лежат металлы и другие полезные ископаемые. Необходимы навигаторы для будущего флота. Знатоки артиллерии. Путешественники, которые могли бы составить карты земель. Да проще сказать, кто не нужен! — Если бы царь попробовал уточнить, какие профессии не требуются в его царстве, я бы назвал политиков и юристов. Но он не уточнил, и давать пояснений мне не пришлось. В противном случае при вечном любопытстве Петра мне еще пришлось бы долго объяснять, для чего вообще придуманы эти вредные для окружающих профессии.
— Да. Людей потребно много, — вздохнул государь. Затем выдохнул и горестно опрокинул в себя чарку. — Слушай, — после некоторой паузы произнес Петр. — Мы тут задумали послать в Европу большое посольство. Ну и заодно набрать там людей опытных в кораблестроительных и морских делах. Не хочешь отправиться с нами?
Тоже мне, бином Ньютона! Да я об этом посольстве с детства знаю. Столько книг написано про пребывание Петра инкогнито в Голландии, Англии и еще в каких-то государствах!
— Государь, я нужнее тут. В Европе я уже был. Да и те страны, которые посетит посольство… — Я сделал все, чтобы фразы прозвучали поделикатнее. — Я же с ними воевал, Петр Алексеевич.
— Ну и что? — словно год назад не пытался посадить меня за былые проделки, подбоченился царь. — Теперь ты российский офицер! И подвластен только мне. Хотя, ты прав. Тут от тебя побольше пользы будет. Вот заручимся союзом с европейскими державами и тогда такую заварушку туркам устроим!
Я-то знал, что ничего из этой затеи не выйдет. Раньше — по книгам, а теперь, поварившись немного в европейском котле, еще и по собственному опыту. И слава Богу!
— Между прочим, Ван Стратен опять в Москве, — подмигнул мне Петр. — Хотя больше твоей головы не требует.
Признаться, я давно забыл про голландского капитана, пару раз попавшегося мне на морских дорогах, а затем едва не навредившего мне уже здесь. Да и не о нем сейчас речь.
— Позволь слово молвить, Петр Алексеевич!
— Говори!
— Думается мне, что сейчас Европе не до турков. Испания ослабела, и сейчас все усилия других стран обращены на ее заморские территории. Мы для них интереса не представляем. Да и Турция от той же Англии и Голландии далековата. У них сейчас своих дел по горло.
Петру очень не хотелось, чтобы я был прав. Сильно не хотелось. Все-таки, несмотря на всю самоуверенность после взятия Азова, оставаться один на один с грозным врагом было страшновато. По-моему, он втайне даже побаивался содеянного, вот и запоздало искал союзников в разгорающейся войне.
— Но христианские святыни в руках неверных… — Сколько бы потом ни обвиняли первого императора в богоборчестве, на самом деле он был верующим человеком.
Церковь и вера — понятия несколько различные. Атеистов в этом веке практически не было даже среди самых закостенелых злодеев.
— …уже который век. Что-то не наблюдаю крестовых походов. В Европе политика давно определяется интересами выгоды. Сейчас важнее торговые пути и заокеанские колонии.
— Головин говорил мне то же самое, — вздохнул Петр. — Мол, мы для Европы малый политик. Но ничего. Тогда одни справимся! Летающие корабли почто?
