Дальнейшее было просто. В Ла-Манше корабли спустили русские флаги и подняли французские. Перемирие позволило избежать встречи с врагами в тесном проливе, а в Шербуре Калинина помнили и по старой привычке встретили как родного. Здесь весь груз ушел по достойной цене.
Калинин закупил, как договаривался с друзьями, картофеля. Заказал кое-что из деталей механизмов. Пока их делали, через вторые и третьи руки договорился о доставке ртути из Испании.
Судьба поднесла сюрприз под конец, когда Аркадий считал миссию выполненной и собирался в обратную дорогу. Погода испортилась. Ремонт такелажа и разыгравшийся не на шутку шторм заставил сидеть в порту больше недели. Когда же в итоге Калинин с Ярцевым прикинули примерное время возвращения, то оказалось: до Архангельска сумеют добраться лишь в самом лучшем случае. Одна-две задержки наподобие небольшого хорошего шторма, вещи по времени года отнюдь не редкой, или встречных ветров, и на севере появится лед.
Вне зависимости от собственных желаний приходилось оставаться на зиму здесь.
Ярцев рвался на родину хотя бы по сухопутью. Калинин хотел туда же. О волонтерах нечего говорить. Но мало ли кто чего хочет? Люди взрослые обязаны прислушиваться к голосу разума.
Чтобы не бездельничать до весны, Аркадий занялся перевозками и торговлей в Европе. Сильно это не обогащало, но какие-то деньги шли. Можно было не только содержать команды, не проедая основной капитал, но еще и откладывать некоторую сумму.
В Испании удалось закупить семена подсолнуха. Растение, вывезенное из Америки чуть ли не два века назад, до сих пор использовалось исключительно в качестве декоративного. О возможности получения из него масла никто не подозревал. Кроме тех, кто этим маслом пользовался спустя столетия, а в нынешнем даже сумел получить из него слабое топливо.
Валера с Аркадием еще посидели вдвоем, повздыхали, что люди перенеслись не совсем те. Сюда бы парочку хороших геологов, несколько знающих металлургов, опытных химиков, биологов-практиков, обязательно — фармацевтов, а также представителей других профессий.
Вместо этого чеши репу да вспоминай полузабытое: как сделать то, а как — другое. Или мечтай, а как до дела — с горечью осознавай: создать очередную штуку не позволяет общее состояние промышленности, существующие технологии и отсутствие соответствующего сырья.
Теперь в Лондон небольшую флотилию привело известие о Петре. Как-то невежливо не нанести визит собственному государю. Сверх того, очень хотелось узнать о друзьях. Всеобщей почты еще не существовало, и письма отправлялись с оказией, а вместо новостей зачастую питались слухами да официальными бюллетенями правительств.
Которые уже в те годы были далеки от истинного положения вещей.
На этот раз Лондон встретил сравнительно гостеприимно. Корабли были вновь под российскими флагами, «Лань» — под недавно введенным Андреевским, купцы — под коммерческим.
Обычные процедуры, а там Калинин и Ярцев сошли на берег и довольно быстро сумели найти государя.
Им повезло. Этот вечер Петр проводил дома, лишь недавно вернувшись откуда-то из города. И, вопреки многочисленным слухам, бороться с Ивашкой Хмельницким сегодня не собирался.
По крайней мере, до прихода бывших флибустьеров.
Валера поведал об успехах волонтеров. Аркадий рассказал о торговле. Первому царь обрадовался. Второму — огорчился. Даже принялся пенять Аркадию, что тот посетил Францию и распродал товар там.
Пришлось подробно объяснять политику лондонских купцов и заявленные ими цены.
— Я поговорю с королем Вильгельмом, — помрачнел Петр. — Пусть наведет порядок среди дельцов.
— Бесполезно. Король не имеет права вмешиваться в частные дела. А торговля здесь — дело частное. Только налоги плати, а почем и что продаешь и покупаешь, государству дела нет, — объяснил Аркадий.
Петр сам давно должен был знать, но, будучи самодержцем, иногда забывал про некоторые европейские реалии. Он еще не избавился от иллюзий, будто в Европе только ждут прихода России и готовы помогать ей во всем.
Это Аркадий и Валера обладали опытом конца двадцатого — начала двадцать первого века с его горьким выводом, что никому мы не нужны. А если нужны, то или в качестве источника сырья в годы спокойные, или в военное лихолетье как пушечное мясо.
— Яхту мне подарил, — поведал Петр со смесью гордости за приобретение и досады за прием купцов.
Приятели невольно переглянулись. За время флибустьерской эпопеи им довелось захватить столько кораблей и судов, что вполне хватило бы на небольшой флот с огромной транспортной флотилией в придачу. Хотя яхт в Карибском море не было.
Подумаешь, корабль! Эка невидаль!
Петру не хотелось думать о неприятностях. Вильгельм убеждал его в своем неизменном дружелюбии, и недоверчивый к согражданам царь ему верил.
— Говорите, зело волонтеры науку постигли? — перевел он разговор на то, что казалось более важным.
— Куда же им было деваться? — усмехнулся Валера.
В разговорах с царем он пытался следить за речью, не допуская привычных восклицаний.
Петр с присутствовавшим здесь же Меншиковым громогласно рассмеялись. Они были убеждены в полезности опыта, всегда были готовы учиться сами и заставлять делать то же самое других.
— Завтра проэкзаменую. Посмотрю, чему научились. — Петра явно съедало нетерпение, но он прекрасно понимал, что вечером после прихода команда просто обязана проводить время в кабаках. Благо, всевозможные питейные заведения были буквально в каждом пятом доме. — Но за прибавление — спасибо!
— Да мы еще стараниями Крюйса многих наняли, — напомнил Меншиков.
Раз государя в данный момент больше всего заботил флот, то он больше всего заботил и фаворита.
— Вот скоро попляшут у нас турки! — Царь еще не охладел к вялотекущей войне. Ему казалось, будто достаточно приложить усилия — и на пустом месте возникнет грозный флот, которому по силам будет бороться со своими более старшими собратьями.
— Можно каждый год посылать корабли в практическое плавание, — предложил Меншиков.
Надо сказать, к немалому неудовольствию Ярцева. Тот тоже подумывал об этом, но уходить каждую весну в долгое плавание вдоль Скандинавии не хотел.
— Только без заходов во Францию. — Ну, не любил Петр эту страну, считая ее едва ли не врагом.
— Во Франции есть принадлежащее нам имущество, — напомнил Аркаша. — Равно как там мы разместили кое-какие запасы. И еще кое-что приобрели в Испании.
Он рассказал о подсолнухах и выгодах, которые можно извлечь из похожего на солнце цветка.
— Вот! Все приходится приобретать в Европе! Растения и то, — воскликнул Петр.
— В Европе тоже никто не знает об использовании цветка. Его сажает кое-кто из богачей для красоты. Прочее никому не приходит в голову. — Аркаша никогда не считал себя патриотом. Но также и не думал, будто все светлые головы живут исключительно западнее Польши.
Петр даже чуть поморщился. Он постоянно искал таланты у себя дома, но все же за образец брал уже известное в других странах. Даже компания Командора для него была выходцами с Запада. Пусть по знаниям намного опережающая всех на своей мифической родине.
Чуть поговорили о подходящем для цветка климате. Аркаша указал на юг, благо во времена поздние подсолнухов на Украине было полно.
