14. Компания
— Застращал, говоришь? — веселился Командор.
За смехом он даже забывал затягиваться трубкой, и последняя давно погасла.
— Не застращал, а облагоразумил, — наставительно отозвался Флейшман, важно и потешно приподнимая указательный палец.
Присутствующие вновь засмеялись. Здесь собрались все свои. Кабанов, Ширяев, Сорокин. Не хватало лишь Гранье, но канонир воспользовался затишьем и пару дней назад умчался в Коломну, проверять, как обстоят дела с литьем новых пушек и все ли в порядке с пороховой мельницей. С ним отправился Петрович. Женевьева, жена Ярцева, должна была скоро родить, и шкипер еще до своего отправления в дальнее плавание просил врача побыть это время рядом. Акушерки, вернее, повивальные бабки были, а доктор по нынешним временам — редкость. Где они с Юрием разминулись — кто знает? Один сплавлялся по реке, а другой мчался по суше.
— Гроза пиратских морей Флейшман напоминает заблудшим душам о возможном приходе своих товарищей. Вот уж никогда не думал! — покачал головой Ширяев.
Ему хотелось повидать жену и детей, но помимо семьи у каждого мужчины обязана быть работа. И обязательно друзья. Те, с которыми прошел все огни и воды и которые давно стали частью тебя.
— Век живи, — усмехнулся Сорокин.
— Флотом надо было пугать, флотом, — подсказал Ширяев.
Он вновь стал патриотом своей нынешней части, однако в глубине души жалел о временах лихих походов по флибустьерскому морю. Покачивающаяся палуба под ногами, флаг с кабаньей мордой над головой…
— Нынешним флотом только пугать, — вздохнул Сорокин.
Он, напротив, был не слишком доволен своей судьбой. Морской спецназовец — не моряк. Да и помимо корабельных дел есть столько интересной и полезной работы… Моряков Петр рано или поздно все равно найдет.
— Заступить им путь к Москве, — Гриша говорил по инерции. Еще не понял, что разговор потихоньку стал отходить от веселья.
И сам осекся, понимая главное.
— Какой идиот там, — Кабанов показал куда-то наверх, — решил переиграть? Договорились же — разогнать здешнюю шелупонь к чертовой матери! Из янычар никогда не сделать настоящих солдат. Так зачем вводить их во искушение?
— Может, хоть теперь начнут понимать, — вставил Флейшман. — Воевода должен доложить о последствиях.
— Как бы последствия боком не вышли! — вздохнул Кабанов. — И вообще, пора заканчивать с этой войной. Пока турки под впечатлением рейда. Боюсь, как бы вместо этого нас не послали следующей весной Керчь брать.
В этом году было поздно. Основная часть войск находилась далеко. Пока подтянешь осадную артиллерию, пока подойдет пехота…
— Могут. Насколько понимаю, Петру не терпится продемонстрировать величие флота. Победу морскую одержать, — кивнул Сорокин. — А то, что на берегу моряков не воспитаешь, в расчет не принимается. Как и то, что корабли гниют на глазах. Дерево сырое, никуда не годное. Да и сделаны большинство тяп-ляп. Не флот, плавающая посуда. А денег вбухано при пустой казне…
— Ладно.
— Командору надоели бесконечные разговоры. Все равно морское дело было настолько сильной страстью Петра, что давать ему советы отказаться от флота было бесполезно. — В кои-то веки собрались, и опять об одном и том же. Юра, расскажи лучше: как у тебя дела?
— Не у меня, а у нас. — Дороги разошлись, но все продолжали чувствовать себя членами одной команды. И в свободное время на производстве бывали практически все.
— Хорошо, у нас, — кивнул Командор.
— У нас хит сезона. Небывалое — бывает…
Флейшман удалился в коридор, куда перед тем подручные занесли пару продолговатых и тяжелых мешков. Когда он вернулся, торжественно неся один из мешков на руках, лицо его светилось откровенным торжеством.
— Неужели?.. — продолжать Кабанов не стал.
— Оно, — подтвердил Флейшман, извлекая наружу ружье с большим барабанным магазином.
— Ну-ка, — Сергей властно взял оружие из его рук.
Длинное, с креплением для штыка под стволом, барабан откидной и для скорости перезарядки, и дабы не слишком нарушать жесткость конструкции. Удобный приклад. Курок, чем-то напоминающий кремневые мушкеты и фузеи.
Палец Командора взвел курок, и барабан провернулся, совмещая очередную камору со стволом. Немного туговато, но не беда.
За предводителем потянулись остальные. Воочию плоды совместного изобретательства видел лишь Сорокин, частенько мотавшийся в Коломну по вопросам конструкции и изготовления боеприпасов.
— Сколько?
— Пока дюжина. Что вы хотите с нынешним уровнем производства? На каждое столько времени уходит… Нарезной ствол, поворотный механизм, а металлургия, между прочим, не ахти. Конструкция, конечно, не очень надежная, но кучность выше даже наших штуцеров. И барабан за десяток секунд расстрелять не проблема. Проблема боеприпасы достать… — Тут Флейшман не смог сдержать виноватой улыбки. — Я, правда, скупил всю ртуть где только можно. Но и доставать ее трудновато, и капсюли никак на полный поток поставить не можем. Хоть без взрывов пока обошлось. В общем, на каждый ствол могу выделить пока по полсотни выстрелов. Отсутствие осечек не гарантирую. Пока.
— Главное — почин. — Командор ласкал ружье словно женщину, а Сорокин с Ширяевым ревниво смотрели, когда же он передаст оружие им. — Все равно всю армию перевооружить не сможем. В самом лучшем случае — охотничьи и стрелковые команды в первых полках.
Под первыми подразумевалась все та же пятерка наиболее надежных полков. Потешные, Бутырский, Лефортов, Егерский.
— Точно, что в лучшем. Я прикинул — даже если казна без задержек заплатит, штук шесть в месяц пока предел. И то не прямо сейчас, — сообщил Юрий.
— Значит, через три года будет около двухсот штук, — прикинул Командор. — Действительно, только на мой полк.
Он передал ружье Ширяеву, а сам наклонился над мешком и извлек кожаный подсумок с патронами. Гильзы были бумажными, однако донышки — металлическими, и пули не уже привычные шарообразные, а конические с нарезами.
— Где-то так, — согласился Флейшман. — Хотя на три года вперед заглядывать рано. Может, удастся как-то расширить это дело. Я уже место для бумажной фабрики присмотрел и патенты соответствующие выправил. Чтобы ни от кого не зависеть. Винниус обещал мне хорошего мастера найти.
— Чувствую, подгребешь ты под себя всю местную промышленность, — качнул головой Командор.
Винниус обещал мне хорошего мастера найти.
— Чувствую, подгребешь ты под себя всю местную промышленность, — качнул головой Командор.
— Только половину. Демидовы Урал к рукам прибрали. Теперь не выпустят. Надо будет с ними кооперироваться. Они пусть добывают, а делать буду я, — не без некоторого самодовольства сказал Флейшман. — Зря, что ли, на родину плыли? Слушай, может, ты всю Швецию завоюешь? Там, говорят, такие руды!
— И Латинскую Америку в придачу, — кивнул Командор.
— Зачем Америку, блин? — вступил Ширяев.
— А каучук? Генератор есть, изоляцию делать не из чего. Еще бы придумать, как этот каучук обрабатывать и, главное, как сюда доставлять. Надо с Испанией торговлю налаживать.
— А для этого — захватить Константинополь. Чтобы вокруг Европы не мотаться, — подхватил Сорокин. — Короче, прибрать к рукам весь мир и тогда уж обеспечивать всеобщее техническое благоденствие.
Никакого осуждения или издевки в словах спецназовца не было. Разве сожаление, что задача слишком сложна и вряд ли осуществима. Людей не хватит, не говоря уже о времени.
