— А в чем дело? — С кривой усмешкой Эдрик оглядел плато. — По-моему, неплохая площадка…
— Может и так, но стража выставлена здесь не для того, чтобы воевать со всяким сбродом.
— Значит, мы — сброд? — Эдрик рассмеялся. — Кто же тогда вы, получающие бессмертие из рук спесивых божков, утвердивших свои задницы на солнечных тронах? Давай попробуем подобрать подходящее слово, чтобы как-то обозначить то место, которое вы занимаете в существующей иерархии… Лизоблюды? Лакеи? Божественные шавки?..
— Еще одно слово… — процедил Фремберг.
— Следи за собственной речью, — отрезал Эдрик. — И я не буду отвечать тебе в тон.
— Я могу уничтожить тебя.
— А я — тебя. Так быстро, что ты даже не успеешь применить ни одно из своих заклинаний. Я мог бы убить тебя еще при самой первой встрече. Я не сделал этого только потому, что сквозь барьеры Башни не способен прорваться никто, даже я, и я не хотел сидеть в заточении еще десять или двадцать, или сто лет — до тех пор, пока не объявится новый хозяин. Свою работу я выполнил, и больше я тебе ничем не обязан. Поэтому выбирай слова… когда говоришь с равным.
Свою работу я выполнил, и больше я тебе ничем не обязан. Поэтому выбирай слова… когда говоришь с равным.
Фремберг пожевал губами. Ему хотелось сию же секунду испепелить наглого мальчишку за то, что тот так осмелился говорить — с кем? С ним, с бессмертным, стоящим лишь на одну ступень ниже Князей Света и Тьмы. Подобные Эдрику стояли еще ниже, и должны были понимать это… Но, похоже, эти анархисты из Школы Железного Листа не признавали никакой субординации. Поигрывая жезлом, Фремберг понял, что никакого желания вступать в бой у него нет. Это бессмысленно. Вдобавок он не был уверен в победе. Ему очень не понравилось, как этот меч рассекал его плетения.
Кроме того… это и в самом деле было не подходящее место для боя.
— Это не самое подходящее место для боя, — повторил Фремберг вслух свои мысли. — Поэтому я сделаю вид, что не заметил твоего тона… на первый раз.
— И я. — По губам Эдрика пробежала усмешка. Он знал, что победил.
Фремберг проглотил и это.
— Демон, овладевший Ёнко, удрал от расплаты, — произнес он. — И судя по всему, ты вызвал его — или кого-то очень на него похожего — когда нашел книгу и прочел содержавшееся в ней заклинание…
— Да, — кивнул Эдрик.
— И по его словам, — Фремберг махнул жезлом в сторону далекой темной точки, в которую превратился Льюис Телмарид, — он смог победить ту пакость, которую ты вызвал? А ты не думаешь, что демон мог просто вселиться в него? И затаиться где-нибудь внутри… до времени?
Эдрик покачал головой.
— Нет. Он не похож на одержимого. Я думал об этом… но твой тайвэ был такого же мнения. Он сказал, что Льюис имеет совсем иной эфирный запах, чем Нарвериш в то утро… когда он отправил тебе пустой конверт.
— Признаться, и мне он не показался одержимым, — признался Фремберг. — Никаких двойных душ и прочей ерунды… Правда, его Келат напоминает, — бессмертный облизал губы, пытаясь найти сравнение, — сферу со множеством наростов или каких-то опухолей…
— Он вобрал в себя куски от десятка или больше чужих Келат, — ответил Эдрик. — Судя по его рассказу, они слились во что-то аморфное… но не до конца. Он наполовину безумен, это чувствуется иногда… но обычно ему удается справиться со своим сумасшествием. Вообще, это человек с поразительной — для смертного — волей и целеустремленностью. Полагаю, только поэтому он и выжил… после того, что с ним сделали.
— А что с ним сделали?
Эдрик пренебрежительно махнул рукой.
— Какой-то демон едва не сожрал его душу. Собственно, он до сих пор на крючке. Боится, что после смерти отправится прямиком к нему на обед.
— Да, это бывает, — лицо Фремберга приняло снисходительное выражение. — Эти смертные обожают залезать в задницы, из которых самостоятельно выбраться не могут. Зачем ты ему помогаешь?
— Хочу посмотреть, как меняется природа.
— Ничего интересного. В конце пути появляется что-то вроде зеркала, в котором отражается новая сущность. Прошедший мост протягивает руку к зеркалу и… начинается новая жизнь. Отражение становится реальностью, а реальность — призраком.
— Смотря что считать реальностью… — заметил Эдрик.
— Смотря что считать реальностью… — заметил Эдрик. — Только дурак станет называть «реальностью» то, что они видят.
— Я говорил с точки зрения их восприятия, — объяснил Фремберг. — Для них «видимый мир» — реальность. Им кажется, что что-то «по-настоящему» меняется, когда они становятся демонами или людьми.
— А на самом деле… не меняется ничего? — пробормотал Эдрик.
— Именно. Просто переходят в другую часть себя. Начинают собирать мир по-новому. Прежняя природа перестает быть «активной», потенциал меняется. Но по сути — все тоже самое.
— Тем не менее, для них это может быть важно… иногда.
Фремберг кивнул.
— Я не против, пусть проходит. Может быть, это его излечит. Наверняка излечит. Там внутри святилище, — он неожиданно показал на Слепую Гору. — Не знаю, стоит ли тебе заходить внутрь. Просто предупреди его, что там маленький храм. При некоторой удаче, можно пообщаться с любым из властителей Верхних и Нижних Миров. Оттуда молитвы долетают до них быстрей, чем из любого другого места. Если есть желание и есть что сказать, конечно. Я бы не советовал злоупотреблять этой возможностью даже ему, хотя, возможно, после перевоплощения в демона какой-нибудь из Темных Князей и согласится принять его под свое покровительство. Но тебе находиться там я бы точно не советовал. Таких как ты, они не очень-то любят.
«Я бы удивился, будь иначе, — мысленно усмехнулся Эдрик. — Ведь мы хотим отнять у них мир…» Вслух он сказал:
— Ты так говоришь, как будто я буду с ним рядом.
— А разве нет?.. А, мне показалось… Вы так резво рванули к Мосту, что я решил… Значит, ты не собираешься ему помогать? Ну вот и ладно.
— «Помогать»? — удивился Эдрик. — А разве это возможно? Это не нарушит баланс?
— Ну вы же не занимаете одно тело. Мост тебя вообще не воспримет. Ты ведь бессмертный. Этой системе нечего тебе предложить.
Эдрик задумался.
— Возможно… — сказал он через некоторое время — они уже прошли половину пути, и Льюиса, а также Игольчатый Мост скрывала от них теперь громада Слепой Горы. — Возможно, я и помогу ему. Не знаю. Да, наверное, помогу. Вблизи наблюдать перевоплощение гораздо интереснее, чем с противоположного берега… А просто перебраться на ту сторону через ров нельзя?
— Даже не думай. Система не позволит. Разбудишь такие силы, которые сотрут тебя в порошок еще прежде, чем ты успеешь объяснить, что не хотел ничего плохого. Я ведь тут не единственный страж.
— А есть и другие?
— Да, духи света. Несколько могущественных демонов. Один из Лунных Князей, которому была дарована божественность взамен на бессрочную стражу, которую он вынужден теперь нести здесь.
— Кто?
— Австевер, Владыка Ощущений. В некотором смысле, Слепая Гора, расположенная в самом центре вселенной, являет собой как бы символический образ всего существующего. Это место — граница между тем, что есть и тем, что могло бы быть…
— Так центр или граница?
— И центр, и граница. Настоящий центр — это всегда граница. Подлинная граница всегда проходит внутри, а внешне… внешне вещи и явления не так уж сильно отличаются друг от друга.
Подлинная граница всегда проходит внутри, а внешне… внешне вещи и явления не так уж сильно отличаются друг от друга.
— Да, в Школе нам рассказывали об Австевере. Еще один тюремщик, благодаря которому боги держат нас в рабстве.
