И тем не менее…
И, тем не менее, Стража не оказалось на месте, как и охраны, и это могло означать только одно: кто-то все-таки сумел проникнуть в жилище Пепельного Мага. Проник, уничтожил охрану и… ушел.
Ситуация выглядела очень странно, и чем больше Фремберг думал над ней, тем меньше она ему нравилась. Кому и что могло понадобиться тут в его отсутствие?.. На первый взгляд, ничего не было украдено. Отложив дневники, Фремберг спешно направился в зал, где находилось Центральное Сплетение — часть Источника, воплощенная в видимом мире, и одновременно — место, откуда осуществлялось наиболее полное управление всеми заклинательными системами Обсидиановой Башни. Больше всего Фремберг опасался того, что неизвестный гость мог незаметно вмешаться в работу Башни, подсоединив к системе пару-тройку собственных заклинаний, которые могли прийти в действие в самый неподходящий (для Фремберга) момент. Но ничего подобного он не обнаружил.
Зато он нашел кое-что другое.
Точнее — кое-кого.
Башня могла произвольно меняться, перераспределяя живой обсидиан, из которого она состояла, внутри себя в любые формы. Время от времени (обычно — по желанию ее хозяев) в Башне возникали новые помещения и исчезали старые, комнаты превращались в залы, лестницы — в коридоры, и наоборот.
Просматривая текущее состояние Башни, на нижних этажах Фремберг обнаружил несколько новых комнат. В пяти из них лежали мумифицированные останки вооруженных людей. В шестой и последней находился живой пленник.
Фремберг удивился.
На вопрос, как ему удалось обойтись без воды и пищи более семи лет (по его собственным словам), пленник отвечать отказался и вообще повел себя, с точки зрения Пепельного Мага, нагло и высокомерно.
Фремберг решил не церемониться, но… с помощью заклятий подавить волю и проникнуть в сознание, этого человека он так и не смог. По всему выходило, что пленник — или кто-то из его мертвых дружков — исхитрился-таки уничтожить Стража, после чего в действие вступила сама Башня, организовавшая путем перераспределения массы внутри себя, шесть превосходных новых тюремных камер. Фремберг знал, что в некоторых случаях Башня способна действовать самостоятельно, однако за прошедшие годы так и не сумел до конца понять «логики» ее поступков.
Башня поймала воришек, но кормить их, конечно, не стала.
Тем не менее, один выжил.
И даже не особенно исхудал. За семь с половиной лет.
…И вот теперь уже целую неделю хозяин Обсидиановой Башни размышлял, как ему поступить с наглецом: обречь на идиотизм, но любыми способами выкачать нужные сведения, убить или просто отпустить.
Немного постояв на балконе, подышав влажным морским ветром и полюбовавшись закатом, Фремберг пришел к выводу, что жестокие решения рождаются от бессонных ночей, выматывающей интеллектуальной работы и долгих часов, проведенных в закрытых помещениях. Пепельный Маг и сам не так давно находился в схожем положении, кроме того, пленник показался колдуну довольно любопытной личностью. И Фремберг решил отпустить его.
Но не бесплатно.
Комната. Гладкие черные стены, без дверей и без окон. Ни табуретки, ни матраса. Нет даже вороха соломы.
Человек, лежавший, закинув ногу за ногу, на полу камеры, равнодушно смотрел, как в гладкой стене появляется крохотное окошечко. Обсидиан оплывал, словно черный воск. В образовавшемся отверстии показалось лицо хозяина Башни.
Со своей стороны Фремберг рассматривал пленника — худощавого, высокого воина в добротной кожаной одежде, расположившегося прямо в центре камеры на собственном поистершемся синем плаще.
— Тебе не надоело молчать, Эдрик? — спросил он, наконец.
Этот вопрос Эдрик пропустил мимо ушей.
— Ты испытываешь мое терпение.
— А ты — мое, — хмыкнул пленник.
Фремберг почувствовал как в нем, против воли, поднимается раздражение. Кем вообразил себя этот наглец?..
— Хочешь остаться тут навсегда? — пригрозил он.
— Нет, — спокойно, почти равнодушно ответил пленник.
— Тогда отвечай на мои вопросы.
— Я уже все рассказал.
— Не все.
— Все, что мог. В остальном меня связывает клятва. И нарушать ее я не намерен.
— Клятва кому? — Фремберг криво ухмыльнулся. — По твоим же словам выходит, что твой господин мертв.
— Ты плохо слушал меня, колдун. Я служил герцогу Ульфилу, потому что мне это было выгодно, но клятвой молчания меня связал не он.
— А кто?
— Неважно.
— И что же теперь прикажешь делать мне? Дожидаться, пока твоему учителю не придет в голову блажь снова послать кого-нибудь в мою Башню?
Эдрик усмехнулся.
— Можешь не беспокоиться: мой учитель не имеет к этой неприятной истории никакого отношения.
— Он что, выгнал тебя?
— Нет.
— Он тоже служил Ульфилу?
— Нет.
— Он что, выгнал тебя?
— Нет.
— Он тоже служил Ульфилу?
— Нет.
— А что же произошло?
— Где?
— Перестань валять дурака, Эдрик. Как ты оказался на службе у герцога?
— Пришел и нанялся.
— Для чего?
— Все мы хотим хорошо жить, вкусно есть и мягко спать, — философским тоном заметил заключенный.
— Что, твой учитель не смог дать тебе всего этого? — фыркнул хозяин Башни, надеясь, что хотя бы его презрительный тон спровоцирует Эдрика на неосторожный ответ.
Фремберг просчитался. Эдрик, будто бы ничего не заметив, спокойно пожал плечами.
— Не знаю. Может, и мог. Но я предпочитаю сам добиваться поставленных целей.
— И в какой же момент твоей «целью» стал мой дом?
— Он был не моей целью, а герцога, — возразил Эдрик. — Я всего лишь сопровождал Ульфила.
— В прошлый раз ты сказал, что он обещал тебе баронский титул. Очевидно, он очень рассчитывал на твою помощь…
— Возможно, — ни скорби, ни раскаянья в голосе пленника не отразилось.
— А ты его так подвел… — Фремберг осуждающе прищелкнул языком.
Губы Эдрика растянулись в улыбке.
— Так что же произошло? — спустя некоторое время спросил Пепельный Маг.
— По-моему, я уже рассказал тебе.
— Историю про то, как Ульфил надеялся найти в моей лаборатории эликсир вечной молодости?
— Именно, — пленник кивнул.
— В таком случае, я не понимаю, почему так мало трупов.
— Мало? — Эдрик удивился.
— Всего пятеро. Добавим еще тебя.
Несколько секунд Эдрик над чем-то размышлял.
— Шестеро нас осталось после боя, — вспомнил он.
— Какого боя?
— С этой здоровенной тварью… кажется, ты называл ее Стражем.
— А где трупы остальных?
— Не представляю, — хмыкнул пленник. — Ты же тут хозяин.
— Хочешь сказать, вы оставили их на месте? Там же, где была драка?
— Ну да. При всем желании мы не успели бы вынести их наружу. Стены пришли в движение сразу после того, как сдох твой Страж.
— Как вам удалось его прикончить? Он ведь был неуязвим ни для оружия, ни для человеческого колдовства.
— Я уже говорил… — заключенный тяжело вздохнул.
— Что? — насторожился Фремберг.
— Что не могу ответить на твой вопрос.
Почти минуту Фремберг молчал.
— Ладно, — произнес он наконец. — Совершенно очевидно, что так у нас ничего не выйдет. Ты еще не успел настолько меня разозлить, чтобы заставить перейти к пыткам, а я слишком себя уважаю, чтобы сознательно опуститься до такого состояния. Посему… Предлагаю тебе сделку.
Посему… Предлагаю тебе сделку.
Фремберг терпеливо ждал, пока пленник взвесит это предложение.
— Что еще за сделку? — равнодушно поинтересовался заключенный.
— Я тебя отпускаю. А ты выполняешь мое поручение. Надо расследовать одно странное дело и попутно, быть может, немного покопаться в библиотеке… Я не ошибусь, если предположу, что ты знаешь Искаженное Наречье?
