Я понял, что это мой шанс.
Как человек, я почти мертв. Воровство душ — лишь отсрочка приговора, но даже если мне удастся бегать от смерти вечно, я не хочу вечно жить как вампир.
Если изменить естество, можно начать все заново. Земля перестанет быть моим домом, но один из Нижних Миров примет меня, и в нем я смогу продолжить свой жизненный путь. Преображение закроет для меня возможности, доступные только людям, упростит сферу чувств — но и подарит способности и силы, присущие только демонам. А когда-нибудь, возможно, я обрету бессмертие, и границы между демонами и людьми потеряют свое значение.
К сожалению, из памяти колдуна я смог извлечь только самую общую информацию. Как и где проводить ритуал перехода — неизвестно. Возможно, при жизни он знал больше, однако эта часть воспоминаний полностью отсутствовала. Все, что удалось «выжать» из моего альтер-эго — тусклое воспоминание о том, где он сам получил сведения о Слепой Горе. Это случилось на западе Речного Королевства, в Рендексе. Существовала какая-то книга, в которой было записано все необходимое.
Неизвестно, сохранилась ли она, и если да, совсем не факт, что я сумею ее найти. Но я, по крайней мере, попытаюсь это сделать.
По пути я крал души людей — те, которыми мог завладеть быстро. Проститутки, нищие, стражники, торговцы… Детей я не трогал. Их души еще не успели омертветь, мышление и восприятие мира не механизированы. Пришлось приложить бы слишком много усилий, чтобы уловить их в Игре.
Одна из сложностей заключалась в том, что я не мог длительное время сохранять силу, выкачанную из чужих Шэ. Я мог поглощать, но не мог сохранить почти ничего из приобретенного. «Почти ничего» — потому что какие-то крупицы все-таки удавалось откладывать, переводя их в особые формы энергии, которыми оперирует Тэннак. К сожалению, очень мало. Большую часть похищенной силы я терял в процессе перевода, но если я оставлял ее у себя в изначальном состоянии, через короткое время чужая Шэ разлагалась и испарялась полностью, оставляя меня ни с чем.
Помимо колдовских проблем, приходилось решать и житейские. У меня не было ни денег, ни снаряжения. Приходилось заимствовать и то, и другое у тех, кому ни деньги, ни снаряжение теперь все равно уже не понадобятся. У оруженосца, соблазнившего супругу своего господина и удиравшего из Речного Королевства на юг, я забрал одежду и дорогие ножны для меча. У курьера с двумя сумками писем позаимствовал лошадь: ту, которую «приобрел» еще в Яртальском Княжестве, я к этому времени уже совсем загнал. Торговец снабдил меня деньгами, свою лепту внесла и уличная танцовщица, душу которой я похитил в Миррабате — первом из городов Речного Королевства, гостеприимно распахнувшем для меня городские ворота.
Глава пятая
— Сказал, что его приятель, — повторил усатый стражник. — И зашел по случаю.
— Выяснили, где он живет?
— Конечно. За рыночной площадью.
— А именно?
— Что «именно»? — Нахмурился стражник.
— «За рыночной площадью» — это не адрес. Если это гостиница — то как она называется? Если частный дом — кому принадлежит?.. Да, и о каком именно рынке речь. Город не маленький. Я видел уже три рынка, а я, между прочим, в городе нахожусь всего пару дней.
— Их семь, — буркнул капрал. — Восемь вместе с лошадиным.
— И?
Стражник ответил молчанием. Похоже, он не понимал, что от него хотят. Эдрик погасил раздражение. Если заговорил с тупицей, умей быть терпеливым.
— Так как мне найти дом Ёнко Нарвериша?
— За рыночной площадью.
— Это все, что вы выяснили? — недоверчиво уточник Мардельт.
— Нет.
— Ну слава тебе, Солнце!.. Что еще он сказал?
— Сказал, что его приятель, — монотонно повторил усатый стражник, — никакого отношения к делу не имеет. И зашел по случаю.
С пробудившимся интересом Эдрик посмотрел на своего собеседника. Нет, это не обычная тупость. Два месяца назад разум капрала явно был подвергнут ментальному воздействию. Эдрик очень живо представил себе, как это было: невысокий, похожий на южанина, Нарвериш касается руки здоровенного детины и тихо так, проникновенно, говорит: «Я приятель Маскриба. Зашел по случаю. К убийству никакого отношения не имею. А теперь выпусти меня отсюда».
Эдрик мотнул головой, сбрасывая наваждение.
— На полу или на стенах комнаты не было каких-нибудь знаков? Кругов, многолучевых звезд, надписей на непонятных языках?.
. Было вообще в комнате хоть что-нибудь необычное… помимо крови и мозгов на всей мебели?
— Еще? — хмыкнул капрал. — А вам что, этого мало?
Эдрик устало прикрыл глаза. У него не было настроения острить.
— Ответьте на вопрос.
— Ничего там не было.
— Спасибо. Кто еще был с вами?
Капрал назвал имена. Из трех названных один солдат был переведен в соседний город, второй сейчас находился в увольнении. Эдрик переговорил с последним, не особенно надеясь услышать что-нибудь новое. Солдат — совсем еще молоденький парнишка, был взят на место гибели Маскриба лишь в качестве мальчика на побегушках, никаких самостоятельных решений не принимал и поэтому, похоже, сумел избежать промывки мозгов. То, что Нарвериша отпустили так легко, его удивило, но не слишком: «шибко умным» он быть не старался, понимая, что мозги успешной карьере стражника не способствуют, а только вредят.
В целом его рассказ совпал с тем, что Эдрик узнал от трактирщика. Интересным была вот какая деталь: как и трактирщик, паренек упомянул, что Нарвериш едва не потерял сознание на пороге комнаты убитого. Правда, чуть позже он совершенно спокойно смотрел на окровавленные стены. И по поводу смерти своего друга не очень-то переживал. Приступ длился минуту или две (Нарвериша усадили в коридоре прямо на пол) и прекратился так же внезапно, как и начался.
— Полагаешь, плохо ему стало не от того, что он увидел? — задумчиво спросил Эдрик.
Паренек кивнул.
— Может, живот прихватило. Или сердце. А может, это… эпилептик. Кто его знает…
— Он бился в припадке?
— Нет. Ну… почти. Трясся так, что я думал — вот-вот начнется. Не началось.
Эдрик мысленно повертел эту непонятную деталь головоломки так и сяк, не нашел куда приложить и отложил в памяти. Необходимость проведения беседы с городским волшебником вырисовывалась все более отчетливо. К сожалению, вчера они не смогли пообщаться: Аронгобан был вызван за город по срочному делу. Аудиенцию перенесли на сегодня.
Перед тем как уйти, Эдрик еще раз заглянул к дежурному офицеру.
— Узнали, что хотели? — поинтересовался лейтенант Диориз, поднимая глаза от бумаг на столе.
— В общем, да, — Эдрик не стал рассказывать о том, что, как минимум, одному из подчиненных Диориза промыли мозги. Еще он не стал излагать свои мысли относительно уровня работы городской стражи. Это не его проблемы, а города. — Кроме капрала Риблака и трех солдат там кто-нибудь еще был?
— Об этом вам нужно спрашивать не у меня, а у Риблака. Он…
— В том-то и дело. Он сказал, что больше никого не было. Даже сыщиков. Пришли четыре солдата, посмотрели на комнату и ушли. Вам не кажется это странным?
— Вовсе нет, — спокойно ответил Диориз. — У нас мало людей. Особенно не хватает профессионалов. Финансирование… эээ… ограничено. Два месяца назад был полный завал. Что ни день, то труп. Как будто все с ума посходили. А тут еще и обокрали графа Гелвира. Хорошо обнесли — бумаги, фамильные драгоценности… А он, между прочим, состоит в городском совете. Можно сказать, правая рука князя. Скандал. Все резервы были брошены на расследование этого дела.
