— Чуть больше месяца, мадам.
— Как быстро летит время, — со вздохом посетовала королева. — Столько забот! А где ты была все это время?
— Мадам, — в голосе госпожи де Сов сквозило едва скрытое этикетом недоумение, — я строго следовала вашим наставлениям. В ту ночь, когда мы с Генрихом, переодетые католиками?лигистами, бежали из Лувра через охваченный пламенем Тюильри, я убедила короля Наваррского оставить затею пробираться в Ла?Рошель и отправиться со мною в замок Базуж, подаренный мне вами, Ваше Величество.
— О да, прелестное место на берегу реки, утопающее в зелени Шамбьерского и Мозейского лесов, — мечтательно вздохнула венценосная собеседница «моей возлюбленной». — Я бы и сама не прочь месяц?другой пожить в одном из таких вот замков на берегу Луары. Ничем не занимаясь, охотясь, устраивая праздники, пиры, гуляя в саду. Если б ты знала, девочка моя, сколько лет я уже не гуляла просто так в саду, не вдыхала аромат цветов. А ведь я так люблю их тонкий изысканный запах! У нас в Италии цветы необычайной прелести! Увы, ты не бывала в Италии и не можешь об этом ведать. Когда б ты только знала, как там пахнут розы, особенно перед грозой, — королева вздохнула. — Да, Базуж — очаровательное место! Но лично мне больше нравится Шанонсо. Он напоминает мне о победе.
— Я помню, Ваше Величество. Некогда это был замок Дианы де Пуатье, — проговорила мадам де Сов, блистая недюжинной осведомленностью.
— Именно так, моя дорогая. И потому он мне напоминает, что тот, кто умеет ждать и правильно распределять свои силы, непременно побеждает! Но мы отвлеклись, Шарлотта. Я вся горю желанием узнать о ваших приключениях с Беарнцем.
— О, мадам, я смущена, — проворковала синеокая красавица, должно быть, открывая свои «зеркала души» во всю ширь.
— Девочка моя, какие между нами секреты!
— Должна признаться, Ваше Величество, — чуть понизив голос, произнесла обворожительная фрейлина, — Генрих оказался божественным любовником! Я и мечтать о таком не могла! Мы предавались любовным утехам весь этот месяц почти без перерыва. Вы говорили об аромате роз…
— Да, которые так благоухают. Перед грозой, — задумчиво произнесла Екатерина.
— Так вот, мадам, у меня не было времени даже для того, чтобы понюхать цветок!
— Вот как? — негромко спросила Черная Вдова, и от этих слов у меня отчего?то пробежал мороз по коже. — Значит, для тебя, моя милая Шарлотта, это был весьма счастливый месяц?
— Должна признаться, что так, Ваше Величество, — без тени смущения заявила красотка. — Потом появился мерзкий гугенот Рони… Генрих было сказался больным. Слуги передали Рони, что у короля Наваррского лихорадка, но этот настырный проходимец, невзирая на все протесты моего дворецкого, устроился на ночлег у дверей нашей спальни! И стоило мне на миг выйти распорядиться о завтраке, мерзавец ворвался внутрь с криком: «Сир! Сир! Наконец?то вы здоровы! Ваша лихорадка только что прошла мимо меня». Генрих расхохотался, выскочил из постели как был, обнял Рони и немедля велел подавать одежду, оружие и седлать коней. В тот же час он уехал, мадам. Уехал, оставив меня в слезах. Но я сразу же направилась в Реймс, чтобы передать вам, Ваше Величество, эту новость.
— Да, замечательный анекдот, — все тем же тоном кошки, играющей с мышью, проговорила Паучиха. — И вот вы здесь, моя милая, и ждете моих дальнейших повелений.
— Именно так, Ваше Величество. Я здесь и смиренно ж ваших повелений.
— Что же вам приказать, Шарлотта? — задумчиво проговорила старая лицедейка. — Вы так замечательно справились вашим последним заданием, что должны быть награждены.
— Мадам, этот месяц сам по себе награда. Вправе ли просить большего?
— И верно. — За стеной, противоположной той, у которой я стоял, негромко звякнул колокольчик. Вероятно, под стол государыни у основания одной из ножек?атлантов находила педаль, приводящая звонок в движение. Спустя мгновение дверь, скрытая за одним из гобеленов, приоткрылась, и ливрейный лакей, старательно глядя поверх моей головы, чтоб не видеть отверстие слуховой трубы, негромко произнес:
— Мессир, Ее Величество просят зайти к ней в кабине через минуту,
Я молча кивнул, и лакей исчез точно так же бесшумно как и появился.
— Извини меня, старуху, не подумала, — доносилось из?за стены. — Что же тебе поручить? А знаешь, езжай?ка ты, дорогая моя, к мужу. Он ведь, кажется, еще жив?
— Да, мадам, — пролепетала Шарлотта, явно находясь в предобморочном состоянии.
— Вот и поезжай к нему. И не покидай его имение без моего вызова.
— Но почему, Ваше Величество? — взмолилась госпожа де Сов.
Я вздохнул. Замысел Черной Вдовы был понятен, но отсиживаться в гобеленной смысла не имело. Подозреваю, реши я остаться здесь, и вместо тишайшего лакея из?за тканного яркими нитями «Укрощения единорога» появился бы уже десяток легионеров, чтобы, если будет необходимость, внести меня в королевский кабинет. Я поморщился и, собравшись с силами, вновь предстал пред очи государыни.
— А, Генрих! Проходи, мой дорогой! Я как раз закончила беседу с одной нашей общей знакомой. — Она протянула вперед руку, указывая на бледную как полотно красавицу.
— Шарлотта? — Я сделал удивленное лицо. — Откуда ты здесь? Вот нечаянная встреча! Я полагал, ты по?прежнему с Ларошфуко.
Очевидно, лишь очень крепкое здоровье помогло молодой женщине не потерять сознание. Я понимал, что сейчас безвозвратно гублю ее, но не видел никакого иного способа выпутаться из сложившейся ситуации. Несчастная говорила чистую правду. Но у Екатерины Медичи был свой Генрих, организовавший ей бегство из Лувра, напавший на замок Сен?Поль, склонивший главу Лотарингского дома признать нового короля Франции, ну и, понятное дело, спасший королевскую семью вчера на лесной дороге. И его похождения никак не соответствовали тем, о которых повествовала мадам де Сов.
— Но это не он! Это не Анри! — едва шевеля губами, пробормотала прелестница, в ужасе отмахиваясь от меня руками, точно от ночного призрака,
— «Мадам де Сов тебя опознала, Вальдар», — послышался в голове слегка насмешливый голос пана Михала. — «Впрочем, немудрено. За этот месяц она Генриха узнала куда как ближе, чем все, с кем тебе до того приходилось сталкиваться».
— «Жалко женщину», — печально ответил я. — «Она ведь ни в чем не виновата».
— «Виновата не виновата, вопрос спорный», — не согласился со мной пан Чарновский. — «Но можешь не беспокоиться, к мужу в глушь в деревню она не поедет».
— «Откуда ты знаешь? Ты же слышал приказ!»
— «Эка невидаль, приказ! Мне она нужнее, чем ее немощному муженьку. Так что не волнуйся, главное, ей выйти от королевы подобру?поздорову, а дальше мы ее примем в лучшем виде».
— Это не он! — как сумасшедшая продолжала твердить мадам де Сов, испуганно пятясь к двери.
— Это не он! — как сумасшедшая продолжала твердить мадам де Сов, испуганно пятясь к двери. — Не он!
— Убирайся прочь, потаскуха! — змеино?холодным голосом напутствовала свою уже бывшую фрейлину Екатерина Медичи, вдавливая ее в стену тяжелым мрачным взглядом. — И не показывайся мне больше на глаза. Мой дорогой Генрих, — лицо королевы вновь расцвело улыбкой, лишь только разгромленная фаворитка истинного короля Наваррского скрылась за вызолоченной дверью, — мы собирались поговорить с вами о фейерверке и рыцарском турнире.
