— Эй, парень! — на довольно сносном немецком бросил мне капрал. — Ты откуда родом?
— Из Штирии, из Оссемюнда, — нимало не задумываясь, выпалил я на чистейшем немецком. К немалому своему удивлению. Никогда бы не подумал, что владею этим языком.
Начальник разъезда удовлетворенно кивнул головой.
— Мой капитан! — Жозефина не замедлила вновь переключить на себя внимание шевальжера, не давая затянуться нежелательной беседе. — Смею ли я надеяться, что вы не оставите нас вот так вот одних, на дороге? Мы так напуганы! Эти ужасные злодеи! Прошу вас, мсье. — Она по?русалочьи распахнула голубые глаза, демонстрируя невесть откуда взявшиеся слезинки в их уголках. — Не оставляйте нас одних! Вы такой сильный и отважный…
— Кхм. Что вы, мадемуазель! — Бравый служака подкрутил ус. — Вы под нашей охраной. — Он скомандовал разъезду продолжать движение и, отобрав из него пятерых шевальжеров, пристроился впереди возка.
— Благодарю вас, мсье, вы истинный рыцарь! — напутствовала его хозяйка «Шишки».
— Моя госпожа непременно упросит сестру своей госпожи — супругу вашего герцога, очаровательную Клод Валуа, сделать вас коронелем.
Лицо будущего коронеля просияло как новенький ливр, и он отсалютовал возку своей благодетельницы пикой. Похоже, вопрос проверки в воротах Шалона был решен. Теперь «благородной госпоже д'Отремон» осталось устроиться на службу к Марго, остальное было уже моей заботой.
Ну отчего, спрашивается, вдруг новоявленной королеве Наваррской, живущей из милости в гостях у сестры, не принять под покровительство бедную сироту? Впрочем, не такую уж и бедную. Наследницу знатнейших родов юга Франции.
В любом случае Шалон был уже совсем близок, и до выяснения, пан или пропал, оставалось совсем немного времени. Чтобы отвлечься, я отбросил мысли о предстоящей встрече и занялся проблемой куда менее важной, но все же небезынтересной — познаниями в иностранных языках. Ситуация складывалась довольно странная: стоило мне пожелать заговорить на любом из языков, название которых было мне известно, — и слова рекою готовы были сорваться с языка так, точно всю жизнь я только и разговаривал на наречии, все равно, будь то горных басков или степняков?скифов. Не удержавшись, я вызвал Лиса:
— «Рейнар, тебе, случайно, не известно, сколькими языками я владею?»
— «Тю, вот ты дал!» — с нескрываемым удивлением ответил д'Орбиньяк, — «У тебя ж система «Мастерлинг»! Ты владеешь всеми языками, в которых используются слова. Я тебе этого объяснить не могу. Там какие?то вербные модуляции, структурная лингвистика. Короче — темный лес».
— «Вербальные», — поправил я.
— «Шо «вербальные»?»
— «Модуляции — вербальные, а не вербные».
— «Точно. А ты откуда знаешь?»
— «Ну?у?у… Мне так кажется».
— «Правильно кажется. Ладно, не мешай. У меня тут собеседник образовался».
Только тут я отметил, что Лис уже не на дороге и тем паче не в корзине, а во дворе замка, причем одетый, как подобает расторопному слуге средней руки аристократа: добротно, по моде прошлого сезона и наверняка с чужого плеча.
— Мсье, мсье! — завопил Рейнар, бросаясь наперерез какому?то дворянину в ливрее Гизов, пересекавшему в этот момент двор. — Прошу простить меня, ваша честь. Я слуга его милости барона Этьена де Ле Дег Турнея из Жизора. Хозяин послал меня вперед узнать, готовы ли комнаты для него и его людей. — Произнося эти слова, Лис согнулся едва ли не пополам, прикрывая лицо сорванной с головы широкополой шляпой. — Не подскажете, мессир, где мне искать их покои?
— Там, — едва удостоив Рейнара взглядом, кинул его собеседник — должно быть, дворецкий.
— Эй! — окликнул он одного из слуг, пробегавшего в этот момент мимо. — Проведи этого в покои барона Ле Дег Турнея.
— Много благодарен вам, мсье, — продолжая кланяться, лепетал д'Орбиньяк. — Много благодарен. Сейчас вот только вещи возьму.
— «Лис, что еще за барона ты там придумал?» — настороженно спросил я.
— «Я придумал? Впрочем, после того, что мы с ним сделали на постоялом дворе, его осталось только придумать. Я всего лишь посмотрел в книге приезжих, чье имя в этой памятной записке к некрологу числится первым».
— «А зачем тебе понадобились его покои?»
— «Капитан, мне нужна гримерка. Служенье муз, ежели ты вдруг забыл, не терпит суеты. Я не могу входить в образ в каком?нибудь грязном чулане. Мне нужно зеркало, желательно венецианское, А кроме того, сказать по правде, после поездки в корзине так хочется полежать на чем?нибудь ровном и мягком, шо аж дым из ушей идет! Все, я пошел, пока».
Мне нужно зеркало, желательно венецианское, А кроме того, сказать по правде, после поездки в корзине так хочется полежать на чем?нибудь ровном и мягком, шо аж дым из ушей идет! Все, я пошел, пока».
Наш въезд в Шалон прошел на редкость буднично. Честно говоря, в мыслях представляя себе этот миг, я рисовал его куда как более мрачно. Стража у ворот едва окинула взглядом возок, сопровождаемый знакомым капралом и его шевальжерами. После чего утратила к нам интерес, лишь для проформы полюбопытствовав, кто находится внутри экипажа. Эскорт следовал вместе с нами вплоть до гостиницы «Браслет шотландской королевы», по уверению капрала — лучшей в городе. Шевальжеры помогли разгрузить возок. Брат Адриэн остался улаживать дела с хозяином гостиницы. Конфьянс же, сопровождаемая мамашей Жози, уединилась в своих апартаментах, дабы приобрести вид, надлежащий высокородной даме при общении с дамой еще более высокородной.
Последний тюк нашей поклажи был уже уложен, когда в моем мозгу возник образ Лиса, отраженный в большом зеркале, стоящем между двумя трехсвечными шандалами. Хорошо, что в этот момент никто не видел меня со стороны. Я выронил поклажу и от неожиданности уселся мимо табурета.
— «Ну как?» — явно любуясь в зеркало делом своих умелых рук, спросил служитель муз.
— «Умо?по?мра?чи?тель?но!» — с трудом выдавил я. — «Что это?!»
Лицо д'Орбиньяка в зеркале заставляло задуматься о тщете всего сущего. Через лоб по замысловатой линии носа шла широкая белая полоса, точно разделяющая голову на две части. Вокруг глаз красовались нарядные круги алого цвета с отростками, спускавшимися по вискам к скулам и по подбородку. Длинные темно?каштановые, с русой прядью, волосы моего напарника по бокам лица были забраны в косицы с вплетенными ленточками. Поперек головы в волосах торчало длинное орлиное маховое перо. На плечах его красовалась накидка Ордена Тамплиеров, из?под которой выглядывала добротная испанская кольчуга. Помедлив с ответом, точно не понимая мой вопрос, Рейнар наконец отозвался:
— «Это? Боевая раскраска племени Сиу. Означает, шо я уже вернулся с воины с кучей скальпов. Ну, плюс некоторые прибамбасы лично от себя. Я шо ж, в конце концов, хуже собаки Баскервилей?! Я должен быть устрашающим и в то же время притягательным, как первая любовь во тьме на сеновале».
— «Ну а тамплиерская котта зачем?»
— «Хау, чужестранец! Я Быстроногий Лис, обгоняющий железного коня марки Форда. Великий вождь, командор тамплиеров Эльдорадо, гран?навигатор Аризоны, проректор Техаса и Арканзаса, консультант Маниту и наставник Виннету…»
— «Рейнар, что ты такое произносишь?!»
— «Я еще могу», — радостно заверил Лис. — «Скажем, Потомственный Чесатель по Ушам и Главный Пудритель Мозгов Нового Света. Ты тока не волнуйся. Пока к ужину позвонят, я еще и не такое придумаю! Все, не скучай. Достигнутый эффект меня вполне удовлетворяет».
