Стоп. Речь Посполитая. Что?то у меня было с ней связано… Кажется, я вел с ней переговоры… Или должен был вести?.. Не помню. Ладно, об этом потом.
Вернемся к бедняге Карлу. Хуже всего, если его ткнул кинжалом кто?то из собственных придворных, мстя за никому не ведомую обиду. Тут уж точно не найдешь, как ни ищи, — разве что сам когда сознается.
Занятый этими мыслями, я не заметил, как в комнату тихо вошел Мано де Батц в нескладном костюме возчика.
Занятый этими мыслями, я не заметил, как в комнату тихо вошел Мано де Батц в нескладном костюме возчика. Я удивленно посмотрел на друга. Обычно, когда он шел по коридору, его было слышно и внизу — в зале, уставленном столами, и в комнатах девиц. Теперь Мано стоял, потупив взор и комкая в руках войлочную шляпу.
— Что?то случилось? — спросил я насторожено.
— Мессир, — с видимым трудом выдавил лейтенант. — Тут такое дело…
Он тяжело вздохнул и махнул рукой.
— Да что стряслось?
— Да тут вот это… — Он вновь тяжело вздохнул.
— Толком говори, — нахмурился я.
— Ваше Величество, — он свесил голову еще ниже, — это моя вина. Казните меня, как пожелаете.
— Сакр Дье! За что?!!
— У нас повозку украли… — выдохнул гасконец.
Глава 5
В компании с гасконцем жизнь пролетает быстро.
Сирано де Бержерак
Отважный лейтенант Наваррской гвардии стоял потупив взор, разглядывая потрескавшиеся от времени половицы, боясь посмотреть на своего грозного капитана и не имея сил смириться с реальностью и неотвратимостью потери. Я глядел на понурившуюся фигуру земляка, едва сдерживая себя, чтобы не расхохотаться. Казалось невероятным, чтобы какие?то пройдохи могли вот так запросто облапошить славного де Батца. Отвага, скорость реакции и сообразительность моего друга не вызывали ни малейших сомнений, но факт оставался фактом. Повозки, на которую мы возлагали столько своих надежд, не было.
— Сакр Дье! — выругался я. — Мано, но как же так?! Мнимый возница еще раз тяжко вздохнул и с видом, с каким обычно бросаются в омут головой, начал:
— Мессир! Я уже возвращался из приюта Святого Лазаря, когда на перекрестке улиц Сорбонны и Сен?Жак, неподалеку от монастыря Святого Бенедикта, я столкнулся нос к носу с каретой монсеньора епископа Шатийонского.
— Ну?
— Я начал было сдавать в сторону, но мулы, знаете ли, заартачились и ни в какую. Ни влево, ни вправо. Понятное дело, кучер монсеньора епископа орет. Я держусь изо всех сил, чтоб ему кулаком промеж глаз не съездить. Зубы сжал, молчу да вожжи дергаю. Народ вокруг начал собираться. Глазеют, канальи, как мы тут стоим и разъехаться не можем. Потешаются, советики дурацкие дают. Тут вдруг дверца кареты распахивается, и из нее девушка — прыг на землю, да так быстренько шасть в толпу.
— Девушка? — переспросил я, придавая голосу деланно суровые интонации.
— Девушка, — сокрушенно подтвердил де Батц.
Ах! Когда ветреные французы говорят «Ищите женщину», они прекрасно осознают, что искать долго не придется. Ибо не в природе жизнерадостного галльского характера делать что?либо долго и скрупулезно. А женщина во Франции находится всегда, даже если, паче чаяния, ее не ищут. Будь то Париж, с его столичным многолюдьем, или же мужская обитель в предгорьях Альп, уж какая?нибудь красотка да сыщется. Как же могло обойтись без женщины в этой истории!
— За девушкой погнались лакеи, ехавшие на запятках кареты.
— Оч?чень интересно!
— Правда?! — радуясь невесть чему, спросил меня Мано.
— Конечно. Посуди сам: молодая, красивая девушка в карете епископа… Она красивая?
— О да!
— Я почему?то так и подумал. Так вот, эта молодая и красивая девушка, пользуясь случайной остановкой, пытается сбежать и скрыться в толпе. Весьма занятная сцена!
— Вот и меня это насторожило. — Очевидно понимая, что из?за нелепости произошедшего у меня нет сил сердиться, значительно увереннее продолжил гасконец. — Я соскочил с козел, поймал этих наглецов за загривки, ну и приложил их лбами одного к другому.
— Он вздохнул.
— Так. Это понятно, — хмыкнул я. — Надеюсь все же, они живы.
Мой друг был весьма силен, и ежедневные многолетние упражнения с эстоком придали его рукам крепость печатного пресса. Я очень явственно представлял себе незавидную участь преследователей юной очаровательницы. Вероятнее всего, они, еще не скоро смогут, склоняясь в почтительном поклоне, открывать дверцу перед его преосвященством епископом Шатийонским…
Стоп. Епископ Шатийонский — Эд де Шатийон. Я с удивлением посмотрел на незадачливого возчика.
— Ты уверен, что карета принадлежала именно епископу?
— О да! — не понимая, чем вызван мой вопрос, подтвердил де Батц. — Я узнал его герб!
— Забавно. Если я не ошибаюсь, епископ — старший брат покойного адмирала Колиньи?
— Верно, мой капитан!
— Гм. Ладно, продолжай.
— Да что продолжать… — опечаленно махнул рукой лейтенант. — За каретой дюжина стражников скакала. Понаехали, ее схватили, мне пику к горлу приставили. А я ж вот… — Мано тоскливо указал на свои дешевые обноски, заменившие привычную кирасу. — Она только и успела прошептать, что зовут ее Конфьянс де Пейрак и везут ее к Паучихе. Просила передать это друзьям адмирала, ежели такие сыщутся.
— Ну конечно. — Услужливая память точно попугай поспешила вытащить нужный билетик из ящика старого шарманщика. — Конфьянс де Пейрак, дочь графа Раймона де Пейрака, падчерица Колиньи.
— Да? В самом деле?! — Мои слова произвели на гасконца весьма странное впечатление — так, будто я похвалил его за прекрасно проделанную работу. — Тогда мы тем более должны спасти ее! Ведь так?
Спасать кого бы то ни было в то время, как за наши собственные головы назначена награда, было чистейшим безумием. Спасать дочь адмирала Колиньи, пусть даже и приемную, из лап Черной Вдовы было безумием вдвойне. Но, черт возьми, ни один дворянин Гаскони и Наварры, ни один даже самый захудалый владелец старого меча и полудохлой клячи, гордо именующий себя шевалье, не стал бы под мои знамена, когда бы в такую минуту я сказал «нет». Да, это было безумием, но у нас в горах иные не выживают. А стало быть, это было вполне нормально. По?гасконски.
— Пожалуй, ты прав, — подтвердил я. — Но, Мано, как же все?таки наша повозка?
— А… это… — Мысли смельчака уже давным?давно покинули пропавшее транспортное средство и витали где?то у ног случайно встреченной красавицы. — Я заплатил су какому?то школяру, чтобы он присмотрел за ней, а сам бросился вслед карете. Мессир, я проследил ее до самого дворца Сен?Поль. Там ныне свила себе гнездо Паучиха. До той поры, пока не будет отстроен Лувр, Сен?Поль — королевская резиденция. Правда, новый король предпочитает проводить время в Малом Бурбонском отеле со своей ненаглядной принцессой Кондэ. — Он победно улыбнулся, должно быть, всецело поддерживая счастливых возлюбленных, столь успешно наставляющих рога незадачливому мужу.
Честно говоря, я тоже был рад за кузена Генриха Анжуйского, вернее, теперь уже почти полноправного короля Генриха III. Но тем не менее принц Кондэ был мне родственником, причем, в отличие от кузенов Валуа, весьма близким. А стало быть, вполне вероятно, что где?то какой?то граф, барон, да, черт возьми, любой простолюдин, потешается над моей собственной рогатостью.
