И стали наблюдать.
Ник разговаривал с чирсовцами еще минуты две; после чего Эльяшов и Юнусов по очереди пожали ему руку и неторопливо направились вдоль прибоя на запад. Понятно, их тут же взяли под колпак несколько групп. Не скопом, зачем? До самого мыса у альянса хватало подготовленных людей. Да и за мысом тоже хватало. Двойку чирсовцев будут просто передавать друг другу куда бы они не направились.
Тем временем к кафешке подкатил белоснежный «Ганновер» с поднятыми стеклами, что недвусмысленно свидетельствовало о бортовом кондиционере. Из джипа нехотя вывалился Ваня Шабанеев, разодетый как бандит на отдыхе — бермуды, шлепанцы и цепь на шее. Не теряя ленивой солидности он подошел, демонстративно поручкался с Генрихом и Арчи, и по-хозяйски щелкнул пальцами в сторону бармена.
Бармен подбежал.
Пока Ваня что-то ему заказывал, растопырив пальцы, Генрих и Арчи перебрались в джип. Там и вправду было прохладно; да что там — по-настоящему холодно. Впору морозным узорам появиться на тонированных стеклах.
Бармен принес заказ едва ли не раньше, чем Шабанеев успел дошествовать до экипажа — что-то мутное в высоком стакане, украшенном лимонной долькой.
А потом дверца хлопнула, отгораживая их от посторонних глаз, ушей и носов.
— Сеанс, — пояснил Ваня и откинул матрицу ноутбука, выуженного из бардачка. Проводов никаких подключать не требовалось, работали по инфралинку через бортовой усилитель. Мощности вполне хватало, ибо какой же навороченный джип без навороченной антенны?
— Ситуацию, живо, — потребовал с экрана генерал Золотых.
Генрих взглядом предложил высказываться Арчибальду.
— Опознаны двое: Руслан Эльяшов и Фарид Юнусов.
— Третий?
— Третий — мой знакомый, Николас де Тром, Лутченко и Шабанеев его, несомненно, помнят. Кажется, теперь он подрабатывает бутербродом у местных яхтсменов. Вербует клиентов. Эльяшов и Юнусов, похоже, с ним о чем-то договаривались.
Золотых на миг отвернулся, задал плохо слышный вопрос, получил ответ, из которого Арчи тоже не разобрал ни слова, и уже в микрофон велел:
— Десятиминутная пауза. Эльяшова и Юнусова ведут; шерстим местность на предмет теней, потом Арчи идет на контакт с де Тромом. Цель — выяснить о чем шел разговор. Разрешаю часовой загул, буде таковой потребуется. Далее — доклад, далее — по обстоятельствам. Экстренный отзыв по варианту два. Вопросы?
Арчи сумрачно поинтересовался:
— Надеюсь, никто не предположил, что Ник в это впутан?
Золотых с укоризной поглядел на де Шертарини.
Вопросы?
Арчи сумрачно поинтересовался:
— Надеюсь, никто не предположил, что Ник в это впутан?
Золотых с укоризной поглядел на де Шертарини.
— Шериф, — попросил он. — Не усугубляй.
Арчи поморщился.
— Есть…
— Что ваш бутерброд?
— Бредет по пляжу, — доложил Шабанеев, глядя в бинокль. — Медленно. И печально.
Арчи повторил. В микрофон.
— Десять минут, отсчет пошел. Если де Тром вознамерится уходить вовсе — форсируйте. Отбой.
Экран вмиг стал белым и бессмысленным.
— Вот такие пироги, — с воодушевлением подытожил Шабанеев. — Зашевелились, что ли? Или снова пути отходов нащупывают?
«Поглядим», — подумал Арчи и откинулся на роскошную спинку.
Ник некоторое время бродил по пляжу, но потенциальных клиентов среди местного контингента ему явно не светило отыскать. Ваня Шабанеев нервно барабанил пальцами по приборной панели; бинокль у него отобрал Генрих и некоторое время пристально рассматривал яхту, покачивающуюся на волнах.
— Идея, — невозмутимо предложил Генрих, словно подслушав мысли Арчи. — Ваня, давай его на твой джип поймаем? А? Как форель на цветную блестку…
— Давай, — благодушно согласился Шабанеев. — А как?
— Подкати к самой воде, — пояснил Генрих. — И побибикай.
Шабанеев с готовностью взялся за пестики; джип вкрадчиво переместился к самым волнам, благо пляжников было немного, а напротив кафешки вдобавок всегда сама собой формировалась полоса свободного, никем не занятого песка.
— Сколько там прошло? — спросил Шабанеев.
— Семь минут.
— Ладно, минутой раньше, минутой позже… Пока дойдет — как раз десять будет.
И Шабанеев полез из джипа. Некоторое время он созерцал белоснежный борт «Вадима», по-хозяйски подбоченясь. Потом поискал глазами «бутерброд». Ник де Тром уже спешил к нему, инстинктивно почуяв запах добычи.
«Нет, — подумал Арчи отрешенно. — Все-таки не убили в нас охотников, иначе откуда такие подсознательные аналогии? Или это я такой атавистический урод, потому что даже убивать мне приходилось?»
— Желаете прокатиться? — справился Ник у Шабанеева.
— Девять минут сорок секунд… С мелочью, — сообщил дотошный Генрих.
— И откуда у вас, у немчуры такая пунктуальность, — проворчал Арчи и взялся за дверную ручку.
— Это национальное, — невозмутимо пояснил Генрих.
— Прокатиться? — повторил Шабанеев, глядя на Ник поверх очков. — Я — не хочу. Зато вот он точно не откажется.
Ник застыл; если бы плакат не висел у него на шее — Ник бы его точно выронил.
— Ар… Кхм! Ты? — пробормотал он.
— Привет, Ник. Я, я, не пугайся. А ты чего здесь?
Ник сглотнул, с подозрением покосился на Шабанеева, и объяснил:
— В этом году четвертого сентября закрылись… Дай, думаю, подработаю месяцок…
— Ну, — встрял Шабанеев, приветливо улыбаясь, — вы тут воркуйте, а мы поехали…
И выразительно поболтал перед лицом кулаком с отогнутым указательным пальцем — напоминал Арчи, что у того ровно час времени.
Ник тем временем оглушительно свистнул и помахал рукой; с палубы яхты спихнули надувную лодку, протянули ее к корме, и в лодку спустился кто-то аморфообразный. Мерно заработали весла; минута — и лодка подошла к берегу вплотную.
А Арчи подумал, что чудеса продолжаются.
Гребец выскочил из лодки, вытянул ее носом на песок и растопырил руки.
— Брата-ан! — восторженно проорал он и рухнул Арчи в объятия.
Вадик Чиков, старый друг, с которым совсем недавно, по пути в Алзамай ненадолго пересекся в Москве и даже толком поболтать не успел.
— Ты-то здесь откуда, черти тебя дери? — вопросил Арчи, когда отхлопали по спинам и натряслись в рукопожатии руками.
— Да вот… Яхту купил, оттопыриваемся уже второй месяц! Решил подработать немного. Хотел тебя в команду, но ты ж куда-то исчез. Вот, Ника взял. Ты все еще… на работе?
— Вроде того. Но немного времени есть!
— Так! — скомандовал Чиков и с намеком поскреб бороду. — Ник, сворачивай на хрен эту агитацию, ща я пивка куплю и пойдем к Алуште.
— Йэп, капитан! — воодушевленно выдохнул Ник; подобное решение он явно одобрял всеми фибрами души.
Плакат немедленно был сдернут с шеи и полетел на дно лодчонки. Чиков, увязая босыми ногами в песке, спешил к кафешке.
Арчи машинально просигналил наблюдателям «Все нормально» и направился следом за Чиковым: тот вряд ли намеревался купить меньше ящика, а вдвоем тащить все же сподручнее…
Чиков взял два. Любимого — темного «Афанасия», город Тверь.
— Ого! — оценил Арчи. — А не окосеем?
— Ты тут «Афанасий» хрен где найдешь. Мне на заказ возят, из Симферополя. А запас кенгуру не тянет!
Арчи усмехнулся:
— Ну, даешь, братан! Узнаю хватку!
— А то! — расплылся в улыбке Чиков. — Хватай давай, фигли стоишь?
Арчи безропотно ухватился за рукоятку неживого пластикового ящика. Нижнего, естественно.
— А лодка твоя не потонет? — поддел Арчи.
