Они явно выжидали чего-то, волки. Что-то должно было произойти там, за пределами атмосферы Земли. И пока это не произойдет, они не сдвинутся с места, так и будут безвылазно сидеть в этом душном продолговатом склепе, совсем не рассчитанном на такую прорву народу.
Варга не мог даже толком оценить ресурсы волков. Скорее всего, у них стало неважно с энергией. Во всяком случае, все четыре машины Расмус распорядился оставить на площадке, которая отделялась от низовьев реки только эфемерной завесой падающей с плотины воды. Сунься охранники-гидроинженеры на плотину — и все, машины заметят, поднимут тревогу… Но дело было даже не в месте — в конце концов, где еще можно было оставить четыре полноценных грузовика? Дело было в том, что Расмус распорядился снять камуфляж. В камуфляже машины не рассмотрел бы ни один охранник, даже если подошел бы вплотную; к тому же над плотиной постоянно висит белесая волглая взвесь, внешне неотличимая от тумана. Впрочем, волки выставили дозор, и если охрана плотины и впрямь вздумала бы лезть куда не следует, камуфляж тут же включили бы. Что касается пищевых припасов — то в этом вопросе Варга снова терялся. Единственной пачки волчьего концентрата хватало чтобы накормить двадцать здоровенных мужиков. А пачка эта размером была не больше детского кубика с буковками и утятами. И непохоже, чтобы это какая-нибудь синтетическая дрянь, Варга пробовал — напоминает смесь мясного паштета с каким-то растительным субстратом, вроде молотого зерна.
И вдобавок все это неожиданно вкусно.
С водой точно проблем ни малейших — Ангара в двух шагах.
Но как долго волки намереваются здесь сидеть? Неделю? Две? Поди угадай…
Несмотря на тесноту Сулим все же улучил момент и шепнул Варге на ухо:
— Шеф! Вы видели раненого во-он там, в дальнем углу?
— Ну?
— Он очнулся. И он ньюфаундленд. Назвался пограничником, но мы-то знаем, что на внешнюю разведку России работает некто Арчибальд Рене де Шертарини, как раз ньюфаундленд…
— Тот, с которым сталкивались Шарадниковы?
— Именно он.
— Ты знаешь его в лицо?
— Увы, шеф. Я — нет. Шарадниковы знали.
«А из Шарадниковых сейчас много не вытянешь,» — подумал Варга.
Несколько дней назад арестованных братьев Шарадниковых, низовых агентов «Чирс», прямо в здании управления службы безопасности Сибири города Алзамая устранил другой агент «Чирс» по прозвищу Гном.
— Думаешь, это де Шертарини? — с сомнением прошептал Варга, невольно косясь в сторону дальнего тупика.
— Думаю, да.
Варга ненадолго умолк, слегка шевеля бровями.
— Вопрос: сообщать ли об этом волкам? А, Сулим?
Сулим в свою очередь выдержал короткую паузу и осторожно предположил:
— Я полагаю, шеф, волкам мы всегда успеем сообщить. Куда спешить? Торчим здесь, как медведи в берлоге в разгар зимы…
— Пожалуй, — согласился Варга. — Надо бы все это взвесить и обмозговать. Куда он из этой полости денется, в конце-то концов?
— Не скажите, шеф. Это же нюф. А вокруг — Ангара.
Варга с сомнением воззрился на Сулима.
— Думаешь, он настолько оклемался, что способен удрать?
— Он высококлассный агент, шеф.
Самому Варге задача незаметно улизнуть из полости, где толкутся две сотни волков, казалась невыполнимой. Да и двое вооруженных охранников у единственного выхода наружу постоянно дежурят. Но если де Шертарини все же обманет всех и ускользнет, операция по эвакуации волков в Туркмению окажется под угрозой срыва. А Сулим предпочитал не полагаться даже на с виду стопроцентные вероятности. И правильно делал — те частенько в итоге нарушались.
— Знаешь, Сулим… Мне кажется, что волки знают толк в охране. Поэтому, спешить не станем.
— Понял, шеф. Не станем.
Сулим не имел вредной привычки перечить шефу.
— Если возникнут идеи, сообщай. Что-то у меня мозги не варят совершенно, — пожаловался Варга.
Но Сулим последним словам шефа не поверил. Он ведь прекрасно знал: руководитель «Чирс» — человек выдающихся способностей, и уже много лет не позволяет себе расслабиться ни на секунду.
Сулим привалился к стене и закрыл глаза. Снаружи доносился мерный шум падающей воды, но он уже успел стать привычным за двое с лишним суток.
Полезное умение — погружаться в неизбежное ожидание полностью спокойным.
* * *
— Шабанеева будем ждать? — спросил Баграт.
Майор вэ-эр Российской Федерации Вениамин Коршунович отрицательно качнул головой.
Спец-компьютерщик в данный момент был ему не нужен.
— Начнем, что ли? Виталий, давай, — велел Коршунович в голос.
Виталий Лутченко, крепкий рослый мужчина морфемы русский овчар, на миг склонил кудлатую голову к записям, но тут же снова выпрямился.
— Прошлой ночью истекли седьмые сутки с начала сибирской операции. Как и прогнозировали эксперты, видеополиморф Шерифа окончательно перестал откликаться на запросы пульта. Практически все это время он не перемещался, и пребывал где-то на самом севере оцепленной зоны, в районе Чадобецкой плотины. Сибиряки, прочесывавшие тайгу в этом районе, подобрали четыре десятка трупов, но Шерифа среди них точно не было. Вениамин Палыч, сегодня сибиряки сворачивают оцепление и в ближайшие дни покидают район катастрофы. По моим данным, в тайге продолжат работать пожарники и экологи. Думаю, примерно половина из них будет настоящими, остальные — безопасниками Сибири.
— Ты думаешь или эксперты говорят? — сварливо уточнил Коршунович.
— Эксперты, Вениамин Палыч. Впрочем, я тоже так думаю.
Коршунович фыркнул. Дело в том, что он давно и хорошо знал полковника Золотых, сибирского безопасника, руководителя недавней операции «Карусель». И поэтому вполне был согласен с недавно высказанным предположением, кто бы это предположение не высказал — эксперты или Виталий Лутченко.
Видик Шерифа успел странслировать около сорока минут записи, но ничего архиважного запись не поведала. Потом установленная Шерифом селектура не то погибла в огне, не то просто отказала. Спецвыезд пограничников-связистов изрядно пострадал, погибло даже несколько биомобилей-рабочих станций. Но сам видик, который Шериф оставил при себе, продолжал исполнять побочную функцию маячка, сигнализируя, что с Шерифом если и не все в норме, то, по крайней мере, при взрыве он не погиб. А поскольку маячок перемещался, можно было предположить, что с Шерифом все более-менее в порядке.
Но двигался маячок от силы час, причем к границе оцепленной зоны, предположительно — на север или северо-восток. И, не достигнув границы, замер. На целую неделю.
Сигнал постепенно слабел — видик проголодался, но Шериф его не подкармливал, хотя обязан был позаботиться о корме. Значит, не мог. И вот это было очень плохо.
Теоретически без подкормки видику-полиморфу полагалось вскоре впасть в спячку. Но это знание никоим образом не объясняло — что произошло с Шерифом и вообще жив ли он.
— От сибиряков сводка поступила, — Лутченко перетасовал листы с записями и распечатками. — От Золотых. Лично вам.
Коршунович выпрямился.
— Давно?
— Минут десять. Вы уже ушли из кабинета, поэтому распечатку передали мне.
— Прочел?
— Прочел.
— Длинная?
— Конечно, поскольку официальная.
— Тогда сформулируй в двух словах.
— Сибирь подтверждает участие в альянсе; Золотых остается у руля. Кстати, он теперь не полковник, а генерал.
