— Давай там сначала проверим, — сказал я, показав на дверь слева и снова вынимая «таурус» из кобуры.
От ощущения ребристой рукоятки тяжелого пистолета в ладони чуть прибавилось уверенности. Но чуть-чуть совсем.
Двери. Странно, почему на них табличек нет? Непорядок. Откуда начнем? С левой двери начнем. Гадство, как-то очень некомфортно оттого, что темнота вокруг. Одного фонаря мало — надо бы штук сто, и чтобы светили во все стороны, даже вверх. Вдруг кто на люстре затаился? Нет здесь люстр. Зато есть вентиляторы. Ладно, опять меня понесло в дебри — лишь бы не трястись…
Дверь. Стеклянная такая, в алюминиевой раме. С обратной стороны закрытые жалюзи до пола, и стены такими закрыты. Гадство. Зачем закрыли? Рукой с фонарем потрогал ручку. Не заперто. Джефф встал сзади и чуть сбоку, подняв «девятнадцать-одиннадцать». Вообще путевый калибр для таких случаев, особенно с теми пулями, что «хайдрошоком» [46] называются. Мои девять миллиметров на этот счет послабее будут.
— Готов, — прошептал Джефф, подразумевая, что я должен открывать дверь.
Спасибо за заботу. А мне, к слову, ее страшно открывать. Нажал на ручку, повернув вниз до упора, затем слегка потянул на себя.
А дальнейшее произошло само собой. Дверь от страшного удара распахнулась, нижним своим краем врезавшись в рант подошвы моего ботинка, намеренно подставленный поближе. Кто-то захрипел протяжно, бледная, странно искривленная рука вцепилась в раму, а затем метнулась прямо к моему лицу.
Как смог увернуться, я сам не понял. Отскочил невероятным прыжком назад, налетев на вращающийся стул и неловко приземлившись на задницу. Фонарь вылетел из руки и повис в петле, но пистолет я удержал. Послышались частые хлопки, вспышки выстрелов из пистолета Джеффа засверкали с частотой пулеметной очереди. Стекло двери взорвалось осколками, со звонким шуршанием осев на каменный пол, а что-то темное, измазанное кровью метнулось из двери прямо ко мне, вытянув руки.
Каким-то чудом сообразив, что стрельба из такого положения меня не спасет, я со всей доступной мне скоростью покатился вбок. А вот это уже спасло, и еще разбитое закаленное стекло, на котором мертвяк забуксовал, отчего его рывок получился неловким и неточным. Проскочив мимо меня, обдав вонью гниющей плоти, он с грохотом врезался в письменный стол, опрокинув его набок и перевалившись через него.
На какую-то секунду наступила тишина, и я услышал, как Джефф поменял магазин в пистолете. Причем сделал это очень быстро, словно и фонаря в руке не было. А мне удалось вновь подхватить болтающийся фонарь и направить его на перевернутый стол.
Руку с фонарем — под кисть с пистолетом, луч — на стол и туда же прицел. Как высунется, так сразу… И назад, назад, назад, частым шагом, высоко поднимая ноги, лишь бы не запнуться ни за что и не упасть.
— Видишь его? — крикнул я.
— Нет! — ответил Джефф. — Стол мешает.
Я глубоко, судорожно вздохнул, вместе с выдохом выпуская панику: вроде собрался. Так и кусаться не надо — с перепугу помереть можно. Все, если сегодня отсюда вырвусь, то напьюсь в стельку, в лоскуты, в дрова. Почему мертвяк такой быстрый? Я еще таких не видел. И почему не поднимается из-за стола? Шею свернул?
Стол отлетел в сторону, заскользив по полированному мрамору пола, а прижавшийся к полу силуэт бросился ко мне, точнее, сначала к тому месту, где я стоял совсем недавно. Огонь я открыл инстинктивно: рука быстрее мозга среагировала на угрозу. Вспышки одна за другой срывались с подпрыгивающего дула, и в свете фонаря я видел, что не промахиваюсь. Попадание за попаданием выбивали брызги из головы мертвяка, удивительно проворно двигающегося на четвереньках. С другой стороны стрелял Джефф и тоже не промахивался. Тяжелые пули из его пистолета несколько раз чуть не свалили с ног мертвеца, не давая ему броситься. И за это время мне удалось разрядить ему в голову почти весь магазин «тауруса». Этого хватило. Существо (язык не поворачивается назвать его зомби) просто осело на пол и затихло.
— Чисто! — прокричал Джефф.
Рука — к полному магазину, быстрая замена, досыл патрона. Один оставлять в стволе надо бы. Моя ошибка.
Луч фонаря Джеффа метался по стенам — он оглядывался. А я и не сообразил это сделать сразу. Огляделся, но общий зал был по-прежнему пуст. А вот из распахнутой и разбитой двери в застекленную комнату несло страшной вонью разлагающейся плоти.
— Чисто! — крикнул и я в ответ. — Я пошел!
Как-то незаметно страх сменился адреналиновой агрессивностью. Высоко задирая носки ботинок, скользящим шагом подошел к убитому, осветил. Нет, этот уже не встанет, голова скорее в дуршлаг превратилась. Подробнее позже рассмотрю: что-то с ним не так. А пока — туда, откуда он пришел. Только вонь эта… ком подкатил к горлу и сбил мое боевое настроение.
Только вонь эта… ком подкатил к горлу и сбил мое боевое настроение. Все же меня вывернуло. Вывернуло мучительно, обильно, фонтаном, выбросив все, что я съел или только планировал съесть. Голова закружилась, накатила слабость. Пошел, но не дошел, в общем.
— Я пошел, — сказал Джефф, видя такое мое бедственное положение.
Однако и ему душевной стойкости не хватило войти в облако вони. Сунулся и выскочил обратно, зажимая рот. Но не сблевал — крепкий мужик. А с улицы донеслась короткая частая стрельба, быстро затихшая, впрочем. Я дернулся было в ту сторону, но чуть пришедший в себя Джефф меня остановил:
— Они справились.
Объяснять, почему он так думает, не пришлось. Двоих людей с оружием, сидящих в разных машинах, одновременно мертвецы бы не порвали. Была бы стрельба куда интенсивнее, чем эти несколько уверенных, четких выстрелов. Значит, они сами кого-то израсходовали.
Взгляд мой упал на выкатившийся из открытого ящика стола баллончик с дезодорантом. Это здесь нормально, на такой жаре: те, кто работает с людьми, частенько таким прыскаются. И он натолкнул меня на идею. Хорошо, что я не потерял старомодной привычки иметь при себе носовой платок. Нащупал его в кармане, выдернул, а затем, подобрав с пола флакон, щедро залил им платок. Запах дешевой мужской парфюмерии оказался таким мощным, что почти перебил трупную вонь. Я замотал этим платком рот и нос, благо размер позволил, и все же вошел в запретную комнату.
Это была маленькая переговорная. Круглый стол, шесть кресел вокруг. Возле стены лежал почти полностью съеденный смердящий труп. Мух не было — помещение было закрыто. Процесс разложения зашел далеко — свисающие с обнаженных костей куски плоти уже побурели, огромная лужа вонючей слизи натекла под ним. Меня снова чуть не вывернуло, но на этот раз было просто нечем.
Но был я и вознагражден. На стене висел большой шкаф со стеклянными дверками, в котором на маленьких крючках рядами висели ключи. Убрав пистолет в кобуру, я попытался снять весь шкаф со стены, и у меня это получилось. Он пластиковый, легкий, килограммов пять всего. И с ним я выбежал сначала в зал, а потом на улицу, на свежий воздух. Следом за мной, радостно сквернословя и отплевываясь на ходу, бежал Джефф.
Прямо перед моим фургоном лежал женский труп. Немолодая мексиканка в белой майке и белых же шортах, одна нога босая. Умерла уже пару дней назад — разложение заметно. Но эта явно обычная, не как тот живчик, что кинулся на нас в офисе.
