— Повезло. — влезла в разговор прислушавшаяся все это время девица в бейсболке козырьком назад и круглым, невероятно веснушчатым лицом. — Военная колонна как раз шла по дороге, и те просто убежали.
— Двух девчонок все же увезли. — добавила Лори. — И Роб тогда же погиб, какая-то сволочь выстрелила ему в живот.
Как-то не очень помогло этой компании их оружие, насколько я понял. Готовность стрелять в людей они еще не приобрели.
Готовность стрелять в людей они еще не приобрели. Прятались в своем клубе, а если и отбивались, то только от мертвецов. А «трейлерщики»… у тех уже руки по локоть в крови, их уже ничем не остановишь.
— И что с похищенными? — спросила Дрика.
— Откуда мы знаем? — заговорила мулатка с косичками. — Военным было не до нас, спасибо, что вообще там оказались, искать их никто не собирался. И нас предупредили, чтобы не лезли, бесполезно.
— Это верно. — подтвердил я. — Банды там большие и вооружены хорошо. Вас бы всех положили. Мы сами из Юмы едем, знаем, о чем говорим.
А еще, пока я разглядывал эту компанию, мне подумалось, что «трейлерщики» из Уэлтона не последняя их проблема. Путь у них впереди долгий, куда дольше нашего, а вот готовности и умения защищаться как-то не вижу. Похоже, что они вообще не очень задумываются о собственной безопасности, для нее обкурившегося «часового» с косяком в зубах, которого видно от самого горизонта, явно недостаточно. И при этом у них такое количество молодых и довольно симпатичных женщин. Это же не Аризона провинциальная, где все разъедаются на гамбургерах, это Калифорния, пляжная тусовка, за фигурами следят, вот и навелись на них аризонские бандюганы, потянуло на качество.
А что я могу сделать? Разве что попугать рассказами, чтобы осторожней были. Подумал, и взялся рассказывать «историю возникновения и расширения современного бандитского движения в Аризоне». Не дав Дрике себя поправить, списал выразительный шрам на голове, от прошедшей вскользь пули, на бандитскую же засаду, рассказал о разбежавшейся тюрьме возле Финикса, которую, к их счастью, эти ребята объехали южнее, в общем, все что смог вспомнить и придумать, на них вывалил. Вроде как задумались. Хотя, под смоление косячков… не знаю, что из сказанного у них в мозгах осталось. Не дымили разве что китаец Хэдли и спортивная канадка Лори. Та даже пива не пила, обходилась минералкой.
По ходу размышлений вспомнился мне «жертвенный мешок». Когда я шарился по опустевшему дому в Юме в поисках спрятанного уехавшим за тридевять земель хозяином оружия, я решил тогда оставить один пистолет и один карабин там, на случай, если владелец растащенного нами имущества каким-то образом сумеет добраться до дома. Но замыслу не суждено было сбыться — в квартале начался пожар и смысл этой самой «жертвы богам удачи» потерялся, все бы сгорело. И тогда я решил, что этот самый карабин и этот самый пистолет я отдам кому-то, кому это будет очень нужно. И кому пойдет на пользу.
Насчет «пойдет ли на пользу» — эти модные ребята из хороших семей вызывали у меня некие сомнения. С американцами вообще так, на мой взгляд — они из подросткового возраста и не выходят никогда. Но если некоторые хотя бы привыкают отвечать за себя и свои поступки, то «золотая молодежь», то есть те самые, которых я вижу сейчас, могут и до старости пребывать в блаженно-инфантильном состоянии духа. А таким уже ничто не на пользу. Как на них не посмотрю, а в голове сразу формулируется мысль: «Добыча. Они добыча для любого кто сочтет их таковой». К тому же у них впереди целые тысячи километров пути через американскую глубинку, где не очень любят модных и эпатажных «ребят из больших городов».
Что мне, казалось бы? У меня своих проблем хватает, но как-то жалко, если эти бестолковые «пляжники» сгинут по пути в эту самую свою Канаду. Хотя бы потому, что они пока проявили себя как публика симпатичная и дружелюбная. Вообще они больше всего смахивают на новую генерацию хиппи, безобидных по определению.
Бросив взгляд на часы, я обнаружил, что мы неслабо засиделись. Позвал Дрику, увлеченно болтавшую с кем-то в углу, начал прощаться. К чести голландки надо сказать, что поднялась она сразу, хотя уходить ей явно не хотелось.
К чести голландки надо сказать, что поднялась она сразу, хотя уходить ей явно не хотелось. Но нам в дорогу с рассветом, и катить не выспавшимися в путь дальний и опасный — не самая лучшая идея.
— Там темно. — сказал Хэдли. — Мы подвезем вас.
— Не думаю, что стоит фарами мелькать. — возразил я. — Мы хорошо вооружены, здесь триста шагов всего, так что дойдем.
— А мы не будем фары включать. — сказала Лори, вставая. — И так все нормально видно.
Возражать дальше я не стал, самому как-то неуютно было от мысли о пешей прогулке по темной пустынной промзоне. Страх темноты к нам уже вернулся в полной мере, хочется держаться или поближе к людям, или просто где-то запереться.
— Ну, если вам не трудно. — пробормотал я.
Вышли из «Трейлмастера», спустившись по затейливо подсвеченным ступенькам. Нет, рэп-заказчик точно был не совсем в себе, тут даже унитаз подсвечен по кругу, насколько я успел убедиться. Кстати, какого черта они сами не отключат эти мигалки, неужели аккумуляторы есть совсем лишние?
Хэдли повел нас к «рэнглеру» с досками для серфинга, прикрепленными к дугам.
— Вопрос можно? — не выдержав, спросил я. — Вы планируете в пустыне серфингом заниматься, или на мазутных озерах в Альберте?
— Не надо о больном. — засмеялась Лори. — Это моя машина. А вообще верх от нее остался дома, и эти доски — единственное укрытие от солнца. Понимаю, что выглядит глупо, но иначе просто изжаришься.
Ну вот, все очень просто объясняется. А я было подумал, что кто-то здесь совсем дурак. А дурак вовсе я сам, мог бы и догадаться, что ехать без тента по пустыне — не самая лучшая идея, это как в микроволновке сидеть.
Лори плавно тронула джип с места и повела его в сторону дороги. Задами здесь было не проскочить, везде какие-то заборы, контейнеры или канавы. Но к счастью, ночь была лунная, света хватало, так что необходимости включить фары не было.
— Половина бака осталась. — вдруг сказал Хэдли. — Миль на сто с небольшим, потом машину придется бросить.
— А сливать бензин не пробовали? — немного удивился я такому заявлению.
— Пробовали. — ответила за него Лори. — Но машины, что рядом с дорогой, уже все без бензина. Мы даже думаем, что кто-то специально проехался вдоль трассы и слил все, что получилось. А соваться куда-то в города с мертвецами боимся. У нас оружия мало, стрелять мало кто умеет, в общем, не бойцы большинство из нас.
— А ты стрелять умеешь? — спросил я.
Оружия у Лори не было, кстати, лишь Хэдли не расставался со своей двустволкой, к которой у него было, если судить по патронташу, десятка полтора патронов, не больше.
— Я же с севера Канады. — сказала она даже чуть укоризненно. — Отец брал меня на охоту когда я еще только ходить начала. Мне кажется, что только мы с Хэдом и умеем стрелять.
— А ты где учился? — спросил я у китайца, поняв, что «Хэд» — это и есть «Хэдли».
— В саперном корпусе Вооруженных сил этой прекрасной, но увы — покойной страны. — усмехнулся он. — Отслужил три года связистом, чтобы поступить в колледж. Сразу оговорюсь, кроме меня, никто больше нигде не служил. Только Роб, который погиб. Если бы не он, не знаю, чем бы мы отбивались. Калифорния не Аризона, оружия у людей мало.
