Она улыбнулась, явно довольная признанием ее заслуг.
— Только не забудь вставить обратно кристалл-кассету. А если кого-то из нас накроет, — продолжил я, — или обоих, то после возрождения встречаемся в Валоне у почты.
— Понятно. Но тогда все придется начинать сначала.
— А что делать? Жизнь — злая тетка.
Я снарядил кастер и выпрыгнул с ним на грунт. Глайдер массивной обтекаемой чушкой возвышался всего в десятке метров от меня, но я не спешил. Осмотрелся, прислушался. Ничего. Никогда раньше мне не доводилось видеть покинутые полицейские посты, так что это было новым в моем жизненном опыте. Подобравшись к глайдеру, я обернулся — Арда устроилась на водительском кресле, вжав в плечо приклад спелгана. Это добавляло уверенности, поскольку хороший стрелок за спиной зачастую может решить львиную долю проблем.
Дальше тянуть не имело смысла — я уцепился свободной от оружия рукой за приделанную к броне скобу, подтянулся и влез на основной броневой отражатель. Люк для экипажа находился в самом верху, я вскарабкался туда и попробовал открыть запор одной рукой, но он не поддался. Пришлось отложить кастер, взяться за рычаг обеими руками и налечь на него всем телом. Он сдвинулся, провернулся, а я перехватил его поудобнее и потянул вверх. Люк отворился легче, чем я ожидал, но когда я глянул в его полутемный проем, меня ждала неожиданность — первое, что я заметил внизу, был ящер, довольно крупный, а второе — кастер в его руке, направленный мне в лицо.
Ситуация сложилась — глупее не придумаешь. Мое оружие продолжало лежать на броне, где я его оставил, чтобы отпереть люк, Арда прикрыть меня не могла, поскольку ящера защищала толща брони, зато он спокойненько держал меня на прицеле.
— Быстро вниз, — негромко пробулькал хвостатый, для понятливости покачав стволом кастера. — И тихо! Иначе голову отстрелю. А так просто поговорим. Разница ясна?
— Что там? — звонко крикнула Арда из глиссера.
— Сейчас узнаю, — ответил я и прыгнул в отверстие люка.
Внизу, кроме ящера, оказался не менее крупный келебра в жилете, бронированном магией и непроницаемом для заряда из кастера. Это было странно, поскольку обычно оборотни защитой пренебрегали, считая ее недостойной настоящего воина. Кто-то, выходит, дал ему соответствующее указание, иначе сам бы он жилет на себя не напялил. Мне же от этого легче не стало, поскольку в жилете келебра вообще практически неуязвим. Когда-нибудь это до них дойдет, и ничего хорошего это не будет сулить ни людям, ни цвергам, ни сидам, ни тэнки.
Но пока ситуация не сулила ничего хорошего лично мне. Не хочу прослыть отъявленным эгоистом, но в данный момент это меня беспокоило куда больше, чем судьбы мира в целом. Конечно, в философском смысле я являлся неотъемлемой частью мира, а потому его судьба априори была моей. Но под глухой броней в компании вооруженных ящера и келебра человек становится глух к философии. И я не был из этого правила исключением — мои собственные проблемы выпятились на первый план, а остальные отступили в глубины сознания.
— Чем могу быть полезен? — как можно спокойнее поинтересовался я, стараясь не делать резких движений.
— Деньгами, — глухо пробурчал ящер.
Я едва разбирал его речь, такой невнятной она была. Но мне понадобилось несколько десятков секунд, чтобы сообразить, что в глотке ящера установлен специальный защитный кляп, предотвращающий выброс пламени изо рта.
Но мне понадобилось несколько десятков секунд, чтобы сообразить, что в глотке ящера установлен специальный защитный кляп, предотвращающий выброс пламени изо рта. Начальник у парочки был не глуп — позаботился о том, чтобы ящер не раздражал келебра. Это значительно снижало возможность того, что они передерутся и в запале поубивают друг друга. Теперь же их природная злобность сконцентрировалась целиком на мне.
— Какими деньгами, огнедышащий? — состроил я максимально возможное с моей артистичностью удивление. — Я небогатый таксист из Истадала…
— Хватит паясничать, Курт Бас! — прорычал из полутьмы кабины келебра. — Мы прекрасно знаем, кто ты, еще лучше знаем, сколько ты задолжал Шарки Шану, и намерены выбить из тебя этот долг.
— Расплатитьтся мне нечем, — хмуро заявил я. — Иначе бы давно это сделал и спал бы спокойно.
— Не думаешь ли ты, тонкокожий, — прошипел ящер, — что наш брат глупее твоего? Или считаешь, что Шарки простил тебе отстреленную ногу? На деньги он, может, и наплевал бы, но не на подобное оскорбление!
— Я раскаиваюсь.
— Засунь свое раскаяние подальше в глотку, пока это не сделал я, — осадил меня келебра. — Шарки весьма расстроен твоей истадальской выходкой и предпринял меры, чтобы примерно тебя наказать. Теперь ему доподлино известно, что у тебя есть чем вернуть долг, и есть чем оплатить неустойку за причинение увечья.
— А если бы он покалечил меня, кто бы платил неустойку? — осмелился спросить я.
— Неустойку всегда получает тот, кто в состоянии ее востребовать, — резонно заметил ящер. — Но сейчас тебе лучше думать не о том, с кого ее взять, а о том, кому ее заплатить.
— Не кому, а как, — перебил его оборотень. — И тебе это должно быть прекрасно известно. Кстати, Шарки Шан расстроен еще и тем, что тонкокожий так долго водил его за нос.
— Да, причин для расстройства у него хоть отбавляй, — съязвил я, несмотря на свое положение, к шуточкам мало располагающее. — Наверное, рыдает дни и ночи напролет.
Ни келебра, ни ящер мой юмор явно не поняли.
— Да ты тупей, чем я думал, — глухо пробурчал огнедышащий. — Ящеры не рыдают, потому что у них нет слезных желез. А раз ты такой тупой, то я тебе прямо скажу. Помнишь Алла Гафи?
— Ну? — напрягся я.
— Пока вы с ним бегали по подземельям, он считал из твоей тупой башки про тайник в пустыне и про камень Аруна. Это верный маг Шарки Шана, и он поспешил доложить господину обо всем, что узнал. Так что тебе лучше поскорее решить финансовую сторону ваших разногласий с бывшим хозяином.
— А если будешь много умничать, — добавил оборотень, — то тебе же хуже. Нам известно, что ключик от тайника ты таскаешь с собой, и нам достаточно выпотрошить вашу машину, чтобы его найти.
— Если бы все было так просто, — усмехнулся я, — вы бы с самого начала не стали со мной разговаривать. А поскольку затеяли этот разговор, значит, вам известно не все. Хотя у меня нет в этом сомнений — маг, изготовивший ключик, дал мне гарантию, что, попади он в руки чужака, назначение артефакта останется тайной. Вы можете перерыть хоть все вещи, но ключик не отыщете, и это вам известно не хуже меня.
— Много умничаешь, — набычился ящер.
— Лучше послушай, что я скажу. Шарки Шан и так слишком долго ждал, поэтому времени тебе на все две недели. После чего будь любезен прибыть в Истадал и вернуть хозяину все, что ты ему должен, плюс пятьдесят процентов от этой суммы в качестве компенсации за увечье. Как ты это будешь делать, ни нас, ни Шарки не волнует. Но если ты попробуешь улизнуть, у нас хватит сил разыскать тебя хоть в Призрачном Мире. И уж тогда, можешь быть уверен, мы поговорим с тобой по-другому, гораздо дольше и в менее комфортной для тебя обстановке.
Я задумался над ответом, но в этот момент голова сидящего напротив меня оборотня разлетелась на мелкие брызги, причем совершенно неожиданно и для меня, и для ящера. Никаких рациональных объяснений случившемуся у меня не было, только мелькнула дурацкая мысль, что в разговоре со мной келебра перенапрягся умом, отчего у него голова и лопнула. Но уже в следующую секунду мы с ящером поняли, что причиной этому был выстрел снаружи через смотровую щель глайдера. И сделать это могла только Арда, потому что никакой поддержки, кроме нее, у меня не было. Ящер резко направил на меня ствол кастера, но второй заряд магической энергии, пролетев через ту же смотровую щель, точным попаданием в грудь сбил его с ног. Я рванулся вперед, ударом ноги выбил кастер из когтистой лапы, поймал его на лету и двумя выстрелами добил противника. Затем я рванулся к люку, высунулся оттуда по пояс наружу и увидел Арду, стоявшую рядом с глайдером, держа спелган у плеча.
