— Подожди! — прервала меня девушка. — И что же мне делать?
— Я придерживаюсь третьей теории, — сдерживая улыбку, сообщил я. — Поскольку сам я буду отдыхать внутри салона, то мне бы не хотелось, чтобы мой сон потревожил антилон, дышущий мне в лицо.
— Как он попадет в салон, если я буду дежурить внутри? — удивилась Арда.
— Очень просто. Подкрадется к машине со стороны, в которую ты на тот момент не будешь смотреть, на брюхе подползет к открытому окну, в один прыжок схватит тебя через оконный проем за горло, потом вытащит, сожрет и, уже более или менее удовлетворенный, тихонько залезет внутрь и разбудит меня зловонным дыханием.
— Да ну тебя! — Арда поняла, что я шучу. — Нашел время… Я серьезно!
— Серьезно, надо дежурить на крыше глиссера, положив спелган на колени и стараясь почаще вертеть головой во все стороны и прислушиваться к каждому звуку. Я бы рекомендовал тебе стрелять на каждый шорох — зарядов достаточно.
— Я могу в темноте видеть ауру живых существ.
— Замечательно! — зевнув, подытожил я. — Тогда до встречи через четыре часа.
Не тратя ни единой драгоценной минуты, я забрался на заднее сиденье, свернулся калачиком и сладко заснул. К сожалению, во сне время течет по каким-то своим законам, так что четыре часа, отпущенные мне на отдых, истекли, на мой взгляд, стремительно.
— Вставай! — растолкала меня Арда. — Тебе пора на дежурство!
Я с трудом разлепил веки и помотал головой. Естественно, спать хотелось до одури, но с этим необходимо было что-то делать, иначе немудрено вырубиться прямо на посту. А это означало бы неминуемо стать легкой добычей любого хищника. Закроешь глаза, а проснешься уже в Призрачном Мире. Сейчас, когда кроме меня еще одно существо знало о существовании тайника, умирать мне хотелось меньше всего. Даже с учетом того, что новой знакомой я доверял, наверное, больше других на этом свете, но все же не настолько, чтобы отправиться в Призрачный Мир неизвестно на сколько, а ей оставить телепортационный ключик от тайника. Все же она сид, и можно было хотя бы теоретически предположить, что ей придет в голову поставить интересы расы выше собственных.
Я потер щеки, это меня всегда выручало, когда надо было взбодриться.
— Как обстановка? — спросил я.
— Более или менее тихо, — ответила Арда. — Думаю, что на твое дежурство придется самое интересное.
— Почему?
— Зверье нас почуяло и потихоньку собирается вокруг. Я с крыши стрельнула пару раз. Те, что поопытнее и уже сталкивались со спелганами, сочли благоразумным убраться. Остальные тоже откатывались, но потом я опять видела сверкание глаз со стороны леса.
— Их тут что, стаи? — удивился я.
— Не знаю. Заметила пару антилонов, вот они как раз убрались. Но уже после этого я насчитала не меньше десятка пар глаз.
— Быть не может! — Я помотал головой. — Больше двух антилонов, самца и самки, на одной территории не уживается.
— Возможно, мы удачно заночевали на границе двух территорий?
— Вероятность такого везения приближается к нулевой. Но даже если так, то ты разглядела бы четыре пары глаз, но никак не десять.
— А четыре территории тут не могут сходиться? — совершенно серьезно спросила она.
Иногда ее наивность меня поражала.
— Нет, следует искать другое объяснение.
— Например? — глянула на меня девушка.
— Не знаю. У монгов глаза вроде не светятся. Да и трудно предположить, что монги соберутся в кучу там, где охотятся антилоны.
— Что же это за твари?
Я не стал озвучивать свои мысли. На самом деле, если эти мысли хоть в чем-то верны, нам было бы лучше прямо сейчас взлететь повыше и убираться восвояси. Возможность поспать не стоит той опасности, которая пришла мне в голову. Но, с другой стороны, ее вероятность настолько мала, что я даже постеснялся озвучить подобное предположение. И уж тем более было бы глупо сниматься со стоянки из-за страха, который по всем здравым размышлениям не мог воплотиться в реальность. Скажи я Арде, из-за чего нам надо рвать когти, она бы тут же подняла меня на смех как паникера. Не хотелось бы такого исхода. Вот я и предпочел промолчать.
— Разберусь, — отмахнулся я. — Ложись спать.
Так будет лучше. Даже с учетом того, что Арда сид, от нее в любом случае не было бы никакого толку. Если мои предположения верны, ее помощь не дала бы ровным счетом ничего, а если ошибочны, то не имело смысла ее беспокоить. Только если начнется серьезная заварушка, еще один стрелок, пусть и бывший сотрудник полиции, усилил бы нашу позицию хоть на какое-то количество процентов.
— Ладно… — Было видно, что Арда, несмотря на мой беспечный тон, напряглась.
— Ладно… — Было видно, что Арда, несмотря на мой беспечный тон, напряглась.
Забравшись на заднее сиденье, она притихла, но я не был уверен, что она спит. Выбравшись из глиссера, я вскарабкался на крышу и осмотрелся. Никаких светящихся глаз, разумеется, мне заметить не удалось. У меня возникло предположение, что моя спутница, впервые оказавшись так далеко за городом, чересчур развпечатлялась, вот и померещилось ей Шинтай знает что. Чуть успокоившись, я расчехлил свой новенький спелган, уложил его на крышу рядом с собой и принялся таращиться в темноту.
Разводы белой, красной и зеленой звездной пыли раскрашивали черное небо, как светящаяся пудра, а более яркие звезды, туманности и чужие галактики полыхали маяками на таинственных путях через пустоту пространства. Эта картина завораживала до легкого испуга. В городе такого нет, а за городом я бывал очень редко, так что никак не мог привыкнуть к этой феерической иллюминации. Подсознательно хотелось за что-нибудь уцепиться, приковаться цепью к незыблемой, внедренной в почву опоре, чтобы не рухнуть в зияющую бездну небес. Сияние ночных светил было настолько ярким, что отбрасывало хоть и не густые, но все же тени. Они темнели под деревьями, за камнями, в рытвинах и за кочками.
От подобного зрелища невольно впадаешь в легкую медитацию, фантазия начинает работать на полную мощность, и вскоре реальность немного сдвигается на второй план, застилаясь производимыми сознанием картинками. Это не сон, не дрема, но все же достаточно измененное состояние. И совершенно неконтролируемое. Поэтому, когда на меня выскочило из темноты нечто, я не сразу среагировал — мозг по инерции отнесся к происходящему как к собственному порождению, и лишь через миг снова вынырнул в реальность. Но было поздно — я получил мощный удар в плечо, слетел с крыши и перекатился в густой темной траве. Рефлекторно пальцы зацепились за цевье спелгана, но сжаться не успели, поэтому оружие по крутой параболе приземлилось где-то неподалеку.
Меня ощутимо оглушило, но отлеживаться в такой ситуации было бы не очень умно, поэтому я вскочил на ноги и юркнул в ближаюшую тень. Правда, я не испытывал ни малейшей уверенности в том, что напавшее на меня существо в темноте видит хуже меня, однако в подобном маневре имелась некая доля самоуспокоения, которое порождало уверенность, а это в бою весьма немаловажное обстоятельство.
Немалое беспокойство вызвало отсутствие в руках оружия, но как-то неловко было попросить противника подождать, пока я буду ползать в траве на карачках и искать упавший спелган. К тому же противник мог запросто мою просьбу и не понять, поскольку наличие у ночных тварей разума далеко не всегда является бесспорным фактом. На самом деле это могло быть что угодно — зверь, лесной монг или нечто куда более опасное, о чем не хотелось даже думать. И все же мне показалось, что противник привык передвигаться на двух ногах, или лапах, уж больно ловко он шибанул меня передней. Рукой или лапой — решающего значения не имело, но все же куда спокойнее знать, с кем столкнулся. Точнее, кому пришло в голову столкнуться со мной.
