И все трое переглянулись.
— Сволочь он был, — такой эпитафией откликнулся на гибель кандидата Гост.
— Ну что, — сказал Меркурий, — по местам?
Федоров оглянулся еще раз.
— И все же мне тут не очень нравится, — сказал он хмуро. — И там, и тут — зенитных ракет понатыкано, что колосьев в поле.
— Нас стерегут, — усмехнулся Меркурий.
— Это точно, — подтвердил Гост. — Только наводит их компьютер — по своей информации. Так что…
— По местам! — настойчиво повторил Меркурий. — Этого взрыва они не ждали, у них сейчас начнется суета. И нас, понятно, вниманием не обделят.
Он оказался прав. То ли взрыв президентского броневика просто совпал по времени с заранее установленным началом восстания, то ли был ошибочно принят за сигнал к выступлению — так или иначе, где-то внизу, в долине, невидимо отсюда, застрекотали выстрелы, забухали разрывы и даже (хотя это, может быть, лишь почудилось) раздались воинственные крики. Видимо, все камеры уже заняли свои места и откладывать войну стало больше незачем.
Экипаж корабля поспешно занял назначенные места.
— Включаем все экраны, — сказал Федоров. — Ты, Гост, гляди в оба и пассажира сразу тащи наверх. Давай, давай к трапу, не медли!
— А я его узнаю?
— Да как-нибудь…
— Они же тут все на одно лицо.
— Верно, — согласился Федоров. — Но он тебе скажет пару слов — и ты перестанешь сомневаться.
— Йомть, — сказал Гост. — Какие еще слова?
— Да вот эти самые.
— Да, — согласился Гост. — Уж это точно всем паролям пароль — совершенно секретный, только не на Терре.
Они напряженно всматривались в экраны, настроенные на каналы привезенной на корабле съемочной группы; всего камер было шесть, и каждая из них, с первой до пятой, показывала начавшуюся драку со своей точки. Так что — когда все это потом смонтируют — зрелище и в самом деле окажется внушительным. На одном экране бушевали взрывы, на другом уже шли в атаку, стреляя в упор, схватываясь врукопашную, взлетали приклады, сверкали кинжалы; на третьем — медленно выползали из укрытий и выстраивались боевым строем бронированные машины. При этом обе стороны оказались вооруженными примерно одинаково, так что сражение обещало быть упорным и кровавым.
— И ведь это все — всерьез, — вздохнул Меркурий.
— Не отвлекайтесь! — предостерег Федоров. — Все внимание — шестому каналу!
И в самом деле, для них самым интересным был, несомненно, шестой экран. Потому что на нем было видно не что иное, как их собственный корабль. И зенитные ракеты, охватывавшие его широким кольцом. И небольшая группа местных обитателей в некотором отдалении.
Федоров озабоченно взглянул на часы:
— Что он медлит? Пора ведь!
И, словно уловив его нетерпение, корабль на экране ожил. Их собственный корабль. Без какой-либо команды с их стороны.
Переключение изображений на экранах Главного командного пункта карательного войска произошло мгновенно; мигнуло — и снова в поле видимости оказался чужой корабль. Но если еще за секунду до этого он был совершенно неподвижным, казалось даже — безжизненным, то теперь двигатели его изрыгали пламя.
— Господин Старший! — крикнул наблюдатель. — Докладываю: корабль взлетает, не имея на то разрешения! Какие будут приказания?
— Ждать! Связь: немедленное соединение с Центром Жизневидения в столице! С самим Отцом! Сигнал — «большая тревога»!
Легко узнаваемый голос Отца Эфира прозвучал уже через две секунды:
— Что стряслось? У вас еще четверть часа до начала!
— Смиренно доношу: чужой корабль поднимается без нашего разрешения.
Был ли на то ваш приказ?
— Идиоты! — послышалось в ответ. — Какие идиоты! Да-да, именно вы. Свой приказ я отдал бы только через вас! Они стартовали? А кандидат в президенты прибыл?
— Еще в дороге… Но боевые действия уже начались непроизвольно: кто-то открыл артиллерийский огонь — или выпустил ракету — со стороны восставших.
— Тройные недоумки. И вы, и они, и те, что решили удрать таким образом, тоже. Что вы сейчас предпринимаете?
— Почтительно жду вашего приказа.
— Сбить взлетающий корабль! Уничтожить его!
— Будет исполнено немедля!
— О выполнении донести!
— Точно так, Отец… Внимание! Команду на все ракетные установки: огонь на поражение по стартовавшему кораблю! Наводка и ведение огня — компьютерные, наблюдение и корректировка по экрану!
Пролетела секунда, другая…
— В чем дело? Почему нет огня?
— Координатора нет на месте.
— Это тот, что вернулся из отпуска?
— Так точно.
— Куда он мог деваться?
После краткой паузы отвечено было:
— Снизу сообщают: он с минуту назад вскочил на колеса и куда-то помчался — как на пожар…
— Его место занять второму номеру. И — огонь, огонь!
Уже три секунды спустя боевые ракеты стартовали.
— Наблюдатель, ракеты в кадре?
— Еще нет… В кадре лишь ко… ага! Наблюдаю разрывы!
— Наконец-то. Связь с Отцом!
— Ну, что у вас там?
— Ведется атака на поражение. Ракеты сближаются с кораблем. Наблюдаются первые разрывы. Ему не уйти, Отец Эфира. Ага! Вот! Корабль поражен! Второе попадание!.. С ним покончено!
— Выражаю вам мое удовольствие. Туда им и дорога: хотели перехитрить меня! Но я-то это предвидел заранее! Они так и не поняли, с кем взялись тягаться!
— Так точно, Отец! Мы в восторге!..
Троим, сидевшим в центральном посту корабля, тоже видно было, как на экране стартовые двигатели разом исторгли пламя. Корабль дрогнул — и стал подниматься. Сначала медленно — но с каждой долей секунды скорость подъема его все увеличивалась. Удивительным, пожалуй, было лишь то, что находившиеся внутри корабля члены экипажа ничего подобного не испытывали: по их ощущениям, корабль Меркурия продолжал оставаться на месте. На экране же он уже стремительно возносился вверх.
— Только бы они не спутали тормозные со стартовыми… — пробормотал Меркурий.
— Им не до того сейчас. Да и много ли они в этом смыслят… А молодец наш Монитак. Эй, смотрите — уже открыли огонь… Пора бы нашему спасителю и оказаться здесь.
— Так уж ли нам обязательно — дождаться его?
— Сам погибай, а товарища выручай, — наставительно продекламировал Федоров. — Ага, вон те колеса — это, пожалуй, он и есть. Никто другой нас здесь и не видит.
Он был прав: воспринимающие жизнь по изображениям ее на экране, все, кого сейчас могло интересовать поведение экипажа и всего корабля, видели его стремительно стартующим — и вели по нему огонь, хотя пока без всякого видимого результата.
— Ага, вон те колеса — это, пожалуй, он и есть. Никто другой нас здесь и не видит.
Он был прав: воспринимающие жизнь по изображениям ее на экране, все, кого сейчас могло интересовать поведение экипажа и всего корабля, видели его стремительно стартующим — и вели по нему огонь, хотя пока без всякого видимого результата.
На пульте перед Меркурием зажегся красный индикатор; тут же погас — и вспыхнул зеленый. Снова красный — и снова зеленый.
— Трап поднят, люки задраены до полного, — прокомментировал Федоров. — Ну вот — они топают сюда, слышите?
Это и на самом деле было хорошо слышно. Еще секунда, другая — и Гост с Монитаком оказались в Центральном посту.
— По местам, быстро! — крикнул им Меркурий. — Включите страховку! Через минуту стартуем! Проверьте: посол там в порядке? Готов ко взлету?
— Он давно уже подстраховался, — ответил Федоров. — Еще до того, как мы тут уселись. Посол любит осторожность. И поспать тоже.
