Несколько секунд все смотрели, затаив дыхание, пока, пройдя размеренным шагом, все четверо — там, на тротуаре — не затерялись среди других прохожих.
— Гм… — пробормотал Изнов разочарованно. — Никогда не думал, что со стороны я выгляжу таким… не очень рослым. Мне всегда казалось… М-да. Однако… Постойте! Раз мы — там, хотя мы на самом деле здесь — значит, это всего лишь съемка? И за стеклом нет никаких машин, никакой улицы… И никакого карнавала тоже? Как жаль!
— Да это просто экраны, — сказал Федоров несколько разочарованно.
— Хотя, надо сказать, сделано все весьма убедительно.
— Жизневидение, — усмехнулся Гост. — Вот мы и видим эту самую жизнь… А интересно: что там — позади них? Может, праздник-то идет на самом деле?
Федоров задрал голову. Вгляделся.
— Они — метра три высотой, не более. Ну что — перемахнем?
— Лично я не могу поручиться…
— Вас, посол, мы уж как-нибудь перетащим. Важно забраться первому. Пожалуй, придется тряхнуть стариной…
И он отступил подальше, чтобы как следует разбежаться.
— Постойте, — удержал его Гост. — Кто его знает — стекло все же может не выдержать удара: вам ведь придется удариться ногой в самую середину, и уже тогда… А если оно лопнет, и вы влетите прямо в высокое напряжение…
— Да нет, — усмехнулся Федоров. — Я вовсе не собираюсь пользоваться таким способом: я же не пехотинец… Вы думаете, я не способен взлететь на полтора метра над землей?
— Тогда уж лучше я: мне приходилось играть в баскетбол — хотя и не в последнее время, конечно…
Федоров пожал плечами:
— Ну, если вам так хочется…
— Все это чрезвычайно глупо, — произнес Меркурий. — Мы сделаем гораздо проще: вы оба поднимете меня — и я без труда перевалю через этот барьер. — Он помолчал. — Хотелось бы верить, что там для нас не приготовлено никакой ловушки…
— Тогда уж лучше поднимайте меня, — предложил Федоров.
Меркурий пренебрежительно дернул верхней губой.
— По-моему, вы все еще придерживаетесь весьма низкого мнения о воспитании, какое получают синерианские дворяне. Ну хорошо же. В таком случае я вам продемонстрирую… Отойдите на шаг, пожалуйста.
Он присел на корточки. Секунду-другую посидел, опустив голову и, кажется, даже перестав дышать.
— А-а-а-а-а!..
То ли крик, то ли рычание это раздалось совершенно неожиданно — даже хладнокровный обычно Федоров отшатнулся и поднял руки к ушам. Одновременно Меркурий взлетел — другого слова не найти было — в воздух, пружинно распрямившись, даже не на три метра, а еще выше, пожалуй. В высшей точке головокружительного прыжка сделал сальто — и исчез по ту сторону экрана.
— Потрясающе… — только и смог пробормотать Изнов. Федоров и Гост только переглянулись.
— Надеюсь, он не разбился… — проговорил посол, скорее всего, самому себе.
— Да вряд ли, — усмехнулся Федоров. — До чего же мало все-таки мы знаем друг о друге… Например, я считал, что Мерк…
Он не успел закончить: голова синерианина появилась над экраном.
— Жду следующего. Поднимайте посла — я его вытащу за руку.
— Да вы просто рекордсмен, Меркурий, — сказал Изнов. — Выражаю вам мое восхищение…
— Потом, потом. Лезьте, пока здесь все тихо.
— А что там вообще?
— Увидите сами. Ну, раз-два…
Федоров и Гост без труда подняли посла, подставив ладони под его ступни. Меркурий протянул руки, налегая грудью на раму экрана, ухватил Изнова за кисти и без труда вытянул наверх.
Меркурий протянул руки, налегая грудью на раму экрана, ухватил Изнова за кисти и без труда вытянул наверх. Изнов перевел дыхание, вытер пот с лица. Тем временем Федоров успел высоко подпрыгнуть, руки его встретились с пальцами Меркурия, рывок — и советник посольства тоже оказался наверху. Таким же способом преодолел препятствие и Гост.
Наверху оказалась площадка шириной примерно в полметра — словно верхняя плоскость стены; на самом деле в этой стене располагалась, вероятно, вся электроника экранов. Спуститься на другую сторону было куда проще, чем взобраться: трое просто спрыгнули, Изнова затем приняли на руки. Перевели дыхание. Осмотрелись.
— Другой мир… — вздохнул посол. — Кто бы мог подумать…
И действительно, то, что можно было — в темноте, с трудом — увидеть по эту сторону телевизионного проспекта, нимало не походило на уже запечатлевшуюся в их сознании панораму большого и благополучного города в большом и не менее благоустроенном мире и уж никак не смахивало на яркий и шумный карнавал.
Перед ними открылся обширный пустырь; лишь где-то поодаль, едва ли не в самой его середине, угадывалась какая-то темная масса — быть может, развалины; откуда-то из глубины их пробивались — или это только казалось? — слабые отблески огня. Ничего не было слышно — кроме уличного шума, слабо доносившегося сюда с той стороны экранной стены. Когда глаза беглецов привыкли к мраку, им почудилось, что вдали — по ту сторону пустыря — угадывалась еще одна такая же стена; видимо, за нею пролегал другой такой же видеопроспект — один из тех, что они видели с купольной площадки Центра.
— Да, — вздохнул Изнов. — Это похоже на что угодно, только не на космодром. Ну, что же мы предпримем теперь?
— Думаю, пойдем туда, — Федоров вытянул руку в сторону предполагаемых развалин. — Может быть, там сумеем хоть немного отдохнуть, привести мысли в порядок…
— Может быть, мы все-таки поторопились с побегом, — негромко, как бы про себя проговорил Меркурий.
Никто не ответил, и они зашагали к развалинам, чем дальше, тем больше увязая в грязи и невольно морщась от помойных запахов, что время от времени доносили до них вольно гулявшие здесь ветерки.
* * *
Это были если и не развалины в полном смысле этого слова, то, во всяком случае, строение, которому предстояло в скором будущем стать ими. Небольшой трехэтажный дом, сложенный из блоков неизвестного состава, по размерам несколько превышавшим земные кирпичи; часть стен уже начала обрушиваться, судя по тому, что подходы к строению были усеяны обломками этих самых блоков, а также плоских, похоже, керамических плит, служивших, вероятно, материалом кровли. Здесь, вблизи, слабые отблески невидимого снаружи огня были уже совершенно несомненными; внутри, следовательно, кто-то был — может быть, неприкаянный одиночка, но возможно, и целая группа — подобная им самим. Отблески эти указывали место единственного входа; впрочем, перед тем, как воспользоваться им, десантники на всякий случай обошли дом по периметру, порой спотыкаясь об обломки и стараясь при этом сохранять молчание — хотя Федорову, например, это удавалось далеко не всегда. Ничего угрожающего или хотя бы подозрительного они не заметили, и в результате снова оказались у подъезда.
— Ну что же: в атаку — вперед? — не скомандовал, а скорее спросил Федоров.
— Хорошо было бы запастись хотя бы защитными шлемами, — сказал Гост. — Боюсь, что здесь время от времени на голову капают кирпичи.
— Безусловно, было бы хорошо, — согласился Федоров. — А еще лучше было бы иметь с собой автоматы, если не какое-нибудь более убедительное оружие. Какие еще будут пожелания?
— Мы зря теряем время, — сказал Меркурий. — Идемте.
Они осторожно вошли в подъезд и убедились, что тут, внутри, кто-то хотя бы относительно следил за порядком: осколки и обломки были отодвинуты к стенам, оставляя место для свободного прохода. Сделав несколько осторожных шагов, они оказались у входа в коридор, который, похоже, когда-то закрывала дверь; сейчас ее, разумеется, не было, как и дверей в подъезде.
