— А, тот? Нет, я убрал его из эфира. Вымел! Ничтожное существо… Да, так о чем мы здесь говорили? О моей кандидатуре? О, это и на самом деле было очень смешно — надеюсь, вы не обиделись на мою реакцию… Мне, Отцу Эфира, — стать кем-то, кого в любой миг можно исключить из жизни, просто закрыв ему эфир — на время или навсегда? В нашем мире существует ведь лишь то, что видят на экранах; остального просто нет, потому что о нем никто, никогда и ниоткуда не узнает! Сейчас даю или не даю эфир я! Я — Отец Эфира! И поэтому — повелитель всего. Всей жизни на Тивизе. А вы подумали было, что я могу, стоя на самой высокой точке бытия, сменять ее на какое-то… Тьфу, даже не знаю, как это назвать! Нет, это и в самом деле было очень смешно. У вас прекрасное чувство юмора.
— Но ведь, — проговорил Меркурий, — вам, следовательно, придется все-таки заниматься поисками кандидата: раз уж полагается быть Президенту, вам придется найти его. Или я ошибаюсь?
— Нет, вы совершенно правы. Придется. Откровенно говоря, по этой причине я и приказал организовать восстание — и его подавление, разумеется: рассчитывал, что генерала, руководящего этим подавлением, можно будет подать как народного героя и затем выдвинуть. Подобрал очень красивого, представительного военного…
— Прекрасная идея, — похвалил Изнов.
— Мне тоже так казалось. Но вот прибыли вы — и я увидел совершенно другой выход из ситуации.
— Мы вам помешали?
— Напротив! Правда, справедливость требует сказать, что на эту новую идею меня натолкнул Си — мой лейб-оператор; сам я был слишком отвлечен теми бездельниками — кандидатами в кандидаты… Но он увидел, подсказал мне, я серьезно обдумал — и пришел к выводу, что он прав. И вот, собственно, вы можете меня уже поздравить: я нашел прекрасного кандидата и уверен, что сделаю из него, быть может, лучшего Президента из всех, какие были в Тивизе за всю ее историю.
— Искренне поздравляю вас! — проговорил Изнов.
— А я — вас! — торжественно ответил Отец Эфира.
— Меня? Но при чем тут я?
— Как, вы до сих пор не поняли? Но ведь именно вы и станете новым Президентом Тивизы! Я думал, что мои намеки были достаточно прозрачными.
— Но простите, Отец Эфира… Это же совершенно невозможно!
— Вот как? Позвольте спросить: а почему, собственно?
— Ну, начать хотя бы с того, что я совершенно не тивизианин…
— Не имеет никакого значения. Это не нужно. Что же касается гражданства, то вы получите его хоть через полчаса.
— Но я ведь совершенно не похож на вас — тивизиан…
— Это и прекрасно! Президент не должен быть похож на своих граждан! Это помогает сохранить дистанцию, усиливает интерес населения и его уважение к носителю верховной власти — пусть и чисто фиктивной…
— Но я принадлежу к двуполой расе! И в ваших условиях…
— Мы создадим вам прекрасные условия! Не думаете же вы, что Президент Тивизы в чем-то нуждается?
— Полагаю, что нет — если только он тивизианин.
Это не нужно. Что же касается гражданства, то вы получите его хоть через полчаса.
— Но я ведь совершенно не похож на вас — тивизиан…
— Это и прекрасно! Президент не должен быть похож на своих граждан! Это помогает сохранить дистанцию, усиливает интерес населения и его уважение к носителю верховной власти — пусть и чисто фиктивной…
— Но я принадлежу к двуполой расе! И в ваших условиях…
— Мы создадим вам прекрасные условия! Не думаете же вы, что Президент Тивизы в чем-то нуждается?
— Полагаю, что нет — если только он тивизианин. Но что касается нас, двуполых существ, то…
— Да чего вы стесняетесь, посол! — сказал Федоров. — Давайте, я сейчас ему объясню…
— Бесполезно: он не поймет. Это труднее, чем объяснить слепому разницу между синим и зеленым…
— Разумеется, вы правы, — сказал Отец Эфира, — в том смысле, что ощущения такого рода нам недоступны; хотя и мы обладаем сильными чувствами, и если как следует подумать, то можно было бы, наверное, найти подходящее сравнение. Но к чему? То, что вам нужно, вы получите. Мы можем доставить вам требуемое хотя бы с вашей родной планеты — и вы будете полностью удовлетворены. Причем мы не станем даже ограничивать вас в количестве…
— За кого вы меня принимаете! — возмутился Изнов.
— А что, в самом деле? — сказал Гост. — Закажите им целый гарем.
Изнов не счел нужным даже ответить.
— Мне надо подумать, — сказал он Отцу Эфира. — Вернее — мы все должны обсудить ваше предложение…
— Уверяю вас: нет никакой надобности обсуждать что-либо. На этой планете мои решения не обсуждаются: они просто выполняются. Но чтобы совершенно успокоить вас, могу объяснить, какие я предлагаю вам условия. Мы, как я уже сказал, избираем вас Президентом Тивизы. Срок полномочий Президента у нас — шесть орбит; после этого следуют новые выборы, и Президент избирается на очередной срок — если, разумеется, за эти шесть орбит не испортит отношения со мною или не совершит чего-то такого, что даже при наших возможностях нельзя будет скрыть от населения. Хотя в истории таких примеров и нет, но все же законом предусмотрена и такая ситуация. Что же касается всех ваших спутников, то они сразу же после вашего избрания и вступления в должность получат полную свободу, им возвратят корабль — и они вольны будут лететь, куда им заблагорассудится.
— Ну а если я все же не соглашусь?
— Тогда всем вам придется остаться здесь — но уже на совершенно других условиях. Могу заверить вас: это будет не самая завидная судьба.
— Могу себе представить… Но почему бы вам не отпустить их сразу же после того, как я дам согласие — если я его дам, конечно…
— Дадите, дадите: вы же разумное существо — почему, собственно, я и остановился на этой кандидатуре, хотя вы, безусловно, не самый молодой и не самый видный из всех. Что же касается ваших спутников, то они, как я уже сказал, останутся здесь до самого вступления в должность — чтобы вам не пришла в голову какая-нибудь сумасшедшая идея: вдруг, если они улетят сейчас, вы возьмете да откажетесь — а у нас уже начата будет предвыборная кампания… Нет, я предусматриваю всяческие варианты и стараюсь обезопасить себя, исключить возможность неприятных неожиданностей.
— Но я могу дать вам слово…
— Не спешите, посол, — предостерег его Федоров. — Еще не вечер.
— Я не верю словам, — сказал Отец Эфира. — Я верю только логике. Поэтому я уже принял решение, и вы его слышали. А своих решений я не меняю — иначе я не занимал бы этого поста.
— Ну, пусть будет по-вашему, — сказал Изнов. — Однако вам так или иначе придется допустить нас на корабль — о причине мы вам уже говорили: груз протида — вещь крайне опасная и нуждается в систематическом обслуживании, а у вас, насколько я понимаю, никто даже понятия не имеет о такой работе. А находящийся там… тот тип — меньше любого другого.
— Я успел навести справки, — ответил Отец Эфира. — В данном случае вы правы. И вы сможете производить на вашем корабле все необходимые работы — по два организма за раз, этого вполне достаточно.
— То есть вы делаете нас заложниками…
— О, называть мои действия вы можете как вам угодно. В нашем мире имеет значение только то слово, что прозвучало с экрана; все остальное — лишь сотрясение воздуха. Потому что…
Ему не дал договорить новый вызов извне.
