— Этого можно было бы и не говорить: достаточно глянуть на вас, чтобы понять, что к благословенному миру Тивизы вы не имеете никакого отношения — кроме разве того, что сейчас находитесь именно в нем. А могу ли я спросить — какими судьбами?
— Нет, — сказал Федоров. — Не можете. Потому что спрашивать будем мы, а вам придется отвечать. Ясно и точно. Не скрывая совершенно ничего.
— Советник, — негромко проговорил Изнов по-террански, чтобы не быть понятым. — Вы его таким обращением напугаете до смерти, и он вообще ничего нам не расскажет…
Сидевший быстро повернул верхнюю, активную голову в сторону посла. Тело его при этом осталось неподвижным, вторая же голова по-прежнему не проявляла никаких признаков жизни.
— О нет, — проговорила верхняя голова. — Напугать меня очень нелегко, смею вас заверить. Что же касается полноты моих ответов…
— Вот сволочь! — сказал Федоров, на этот раз по-русски. — Он что же — террану знает? Ничего себе новости…
— Этот язык я тоже слышал, — проговорил двухголовый. — Но, правду говоря, ориентируюсь в нем плохо. Так что выбирайте: террана — либо граан. Вы, — на этот раз он бросил взгляд на Меркурия, — сильно смахиваете на синерианина, но тамошний язык настолько сложен для нас, что я даже не стану пытаться говорить на нем. Итак, вы собираетесь задавать вопросы. Прекрасно, у меня нет никаких возражений. Но сперва позвольте мне обрисовать ситуацию так, как я ее себе представляю. Мы уже установили, что вы не тивизиане, более того: что вы не живете в этом мире сколько-нибудь продолжительное время — иначе никакая сила не затащила бы вас в межэкранное пространство, где ничего нет и не бывает — кроме разве что меня, но я — особь статья.
Мы уже установили, что вы не тивизиане, более того: что вы не живете в этом мире сколько-нибудь продолжительное время — иначе никакая сила не затащила бы вас в межэкранное пространство, где ничего нет и не бывает — кроме разве что меня, но я — особь статья. Итак, вы попали сюда недавно. И, скорее всего, не по своей воле, то есть не по торговым делам и не с дипломатической миссией: сужу опять-таки по тому, что тогда вам не позволили бы разгуливать по городу без надежных сопровождающих. Следовательно, вас сюда каким-то образом затащили, вы же нашли какую-то возможность сбежать. Да, вы удрали, но теперь просто не имеете представления, что же предпринять дальше. Скажу вам откровенно: не стоит стесняться своей беспомощности, потому что и любой другой на вашем месте не знал бы, с чего начать и чем кончить. Это Тивиза, дорогие господа и — я полагаю — коллеги, Тивиза, и на ней все обычные мерки и нормы не срабатывают — поверьте моему опыту. Он у меня достаточно богат.
— Это приятно слышать, — сказал Изнов, стараясь, однако, не смотреть на собеседника; видимо, привыкнуть к двухголовости оказалось для него не так-то легко. Как и для остальных, впрочем. Поняв это, бицефал усмехнулся.
— Ах да, конечно, — проговорил он спокойно. — Я понимаю…
И он накрыл вторую голову какой-то деталью своего просторного одеяния.
— Теперь, надеюсь, вам будет легче поддерживать разговор? Итак, ваши вопросы? Полагаю, что первым из них будет — как выбраться отсюда. Я не ошибся?
— На сей раз вы все-таки не угадали, — сказал Федоров. — Хотя в общем ваше понимание ситуации соответствует действительности. Но позвольте и мне сделать некое предисловие перед тем, как начать консультации…
— Как приятно, — сказал бицефал, — слышать вежливое слово «консультации» вместо явно вертевшегося у вас на языке и, по-моему, куда более привычного термина «допрос».
— Нет, собственно, — вступил в беседу Изнов, — вы напрасно создали себе такое мнение о нас…
— Посол, давайте отложим дипломатию на закуску, — сказал Федоров решительно. — Мне хочется поскорее достичь ясности, потому что я черт знает как хочу есть — и наверняка не я один.
— Мы, например, прямо умираем с голоду, — сказал бицефал. — Не в буквальном смысле, конечно, однако же…
— Ясно. Итак, мое предисловие будет кратким. Вы назвали нас коллегами. Следовательно, приняли нас за разведчиков. Потому что сами-то вы, несомненно, разведчик. Но чей?
— Не стану опровергать очевидной истины, — согласился сидевший на ложе. — Признавая ее, я просто экономлю время, которое вы потратили бы, чтобы доказать мне то, что мне и так прекрасно известно. Конечно, если бы вы представляли Тивизианскую контрразведку… Но, насколько мне известно, она не пользуется услугами ни терран, ни синериан — просто потому, что здесь у них довольно слабое представление о ваших мирах, и уж подавно — никакой связи с ними. Ну а то, что вы принадлежите к той же благородной профессии, стало мне ясно, едва я, еще не открыв глаз, понял, что вы разговариваете по-граански. Сперва я было решил, что вы оттуда и явились, и в таком случае мне лучше не просыпаться. Однако по вашему акценту понял, что первое впечатление было ошибочным. А с Террой, как и с Синерианской империей, у моего мира нет никаких серьезных конфликтов. Были там какие-то споры относительно пары необжитых планеток в секторе Реганы — но на общие отношения они не повлияли.
Во всяком случае, по имеющейся у меня информации.
— Она соответствует действительности, — подтвердил Изнов. — Когда мы отправлялись с Терры…
— Посол! — укоризненно воскликнул Федоров. — При чем тут Терра? Кто вообще сказал, что мы действительно оттуда? Это всего лишь гипотеза нашего нового знакомца…
— Глупости, — произнес в ответ бицефал. — Конечно, если бы мне не случалось бывать на Терре, я, возможно, и усомнился бы. Но я там был — хотя и не очень продолжительное время. И повидал достаточно людей, чтобы опознать их в любой точке Галактики.
— Не верю, — сказал Федоров.
— Хотите доказательств?
— Просто жажду!
— Пожалуйста! Слушайте…
И бицефал произнес несколько слов. На русском языке.
Федоров медленно прикрыл глаза — как от удовольствия.
— Йомть, — сказал Гост уважительно. — Вот дает…
— Доказательство серьезное, но все же… Я понимаю, что Меркурий, — кивком Федоров указал на обладателя этого имени, — долгое время мог выдавать себя за терранина. Но вы с вашим обликом…
— Вы правы в том смысле, что мне куда легче работать под тивизианина, чем под человека. Но я и не работал таким способом, я ни за кого себя не выдавал, но чаще всего пользовался для передвижений темнотой. И, кстати, находился там очень недолго. Это была как бы… пользуясь вашей терминологией — производственная практика на тему: выживание в незнакомой и совершенно неприспособленной обстановке. А на Синере я побывал уже после этого, там мне было куда легче. На Терре же я действительно попал однажды в крайне сложную ситуацию — мне даже неприятно вспоминать об этом, хотя прошло уже столько времени… Нет-нет, об этом я рассказывать не стану. Да это вам и ни к чему. Вас сейчас должна прежде всего волновать ваша собственная безопасность, я прав?
— Да уж, пожалуй… — согласился Изнов. — Но помимо этого волнения у нас есть еще и другие интересы. Несмотря на то, что не все из нас разведчики, однако профессиональное любопытство свойственно и представителям других родов деятельности.
— Судя по кудрявости вашего слога, вы скорее всего дипломат или законовед, — проговорил бицефал. — Или, быть может, писатель?
