— Еще кедеты, — напомнил Ал’ли.
— Кедеты всегда нужны, — согласился Су’раги, подвинув колоду Мо’шану. — Показывай, Защитник!
Игра оказалась простой, скорее даже примитивной. Впрочем, иного Дже’кана не ожидал — что могут выдумать хадрати? Тупую игру для тупых существ, к которым с полным правом можно отнести Защитников… Ни тебе сложных комбинаций, ни дальновидных расчетов, ни изощренной логики… Просто не верилось, что в этот поо’керр можно просадить такую сумму, как пять дуо кедетов!
Отправив стражей к месту службы и отложив колоду, Дже’кана поглядел на Запечатлителя с Помощником, рассеянно поглаживая череп. Он не сомневался, что у этих двоих вертятся те же мысли, что и в его голове, так что оставалось ждать, кто их озвучит первым.
Наконец Су’раги выдохнул:
— Это позор, достойный Хозяин! Над нами будут смеяться на всех кораблях звездного флота!
— Во всем Рое и его Рукавах! — поддержал Ту’барг. — Мы захватили пленного, а он…
— …обыграл нас в дикарскую игру! И ведь не скажут, что обыграл глупцов-Защитников, а будут говорить про Измерителей и высший командный состав!
— Про тебя, почтенный Дже’кана, и нас, твоих Помощников!
— Какое пятно на репутации «Звездного зверя»! И на нашей чести!
— Даже подвиг, свершенный нами, его не сотрет! Этот мир, который мы нашли… Его назовут планетой Поо’керр, а может, добавят еще и твое благородное имя…
— Хватит! — рявкнул Дже’кана, почувствовав томительную пустоту в нижнем нервном узле.
— Хватит! Что вы предлагаете? Созвать руководящий секстет и обсудить ситуацию?
— Советник Пи’тхау и остальные скажут не больше, чем известно нам, — заметил Су’раги. — А мы знаем, что отнять кедеты у дикаря нельзя.
— Точнее, нельзя закрыть счет, пока на нем есть хоть какая-то сумма, — поправил Ту’барг. — Счет — дело серьезное… счета передаются по наследству, и я не слышал, чтоб их когда-нибудь закрывали.
— Выходит, когда мы вернемся… — начал Дже’кана.
— …тогда наша Память передаст всю информацию Памяти Роя, вместе со счетом хадрати, — продолжил Ту’барг. — Очень неприятный инцидент! Не припомню такого за дуо последних Оборотов и в более древние времена. Хадрати, даже живущие в Рое — наша собственность, и никогда не имели ни единого кедета!
Дже’кана потянулся к колоде, развернул ее и мрачно всмотрелся в разноцветные лики Творителей, Пилотов, Защитников, Навигаторов. Мысль о том, чтоб разрешить вопрос с помощью ку’рири, даже не пришла ему в голову. Пыткой можно убить или заставить разговориться, но не отнять имущество, тем более выигрыш. Выигрыш в понятиях ругов был священен, и посягательство на него силой или иным Давлением даже не рассматривалось; это было невозможно, так как лишало смысла всякую игру. А к играм они относились с тем же почтением, как истовый мусульманин к черному камню Каабы.
— Есть только один выход, — с угрюмой миной произнес Дже’кана. — Только один, и вы его знаете.
— Да, — шевельнул клапаном Ту’барг. — Мы должны его обыграть. В эту игру, в поо’керр. — Он повернулся к Су’раги. — Надеюсь, Запечатлитель, это будет не слишком сложно?
— Никаких проблем, — заверил тот. — Но я просил бы отложить игру на цикл-другой. Игра, конечно, примитивная, однако к ней стоит подготовиться.
— Согласен. — С хрипом выдохнув воздух, Дже’кана пробормотал: — Великая Пустота! Снова увидеть этого хадрати… После каждой встречи с ним я чувствую, будто меня сбросили в синтезатор и перемололи в питательную смесь… — Он сунул шестипалую ладонь за отворот комбинезона, вытащил горстку розовых шариков и покатал один между пальцев. — До чего же коварное существо!.. Сидит в отсеке под охраной, но ухитрился отравить мой экипаж! И обыграть на кучу кедетов!
— Насчет отравы я не согласен, — произнес Су’раги, переглянувшись с Ту’баргом. — Скажи, Хозяин, что ты собираешься делать с этими шариками? Не отдашь ли мне — разумеется, на экспертизу?
Глава 12
Главное в игре не выигрыш, а полученное удовольствие. И потому не ограничивай ставки!
«Мысли и мнения, или Как сделать свой первый миллиард», «ТСА-букс», Терра-Марс. Древнее пособие, авторство которого приписывается легендарному Язону динАльту.
Ссадина на голове Язона кровоточила — во время драки его основательно приласкали излучателем. Он потребовал аптечку, получил ее и под бдительным взором доктора My занялся врачеванием. Рана была продезинфицирована и зашита, потом аптечка, зажужжав, ввела ему коагулятор, обезболивающее и успокоительное Измеритель My забрал ее и скрылся, а с Язоном остались Защитники и мрин, жалобно причитавший над израненным сэром с двумя большими круглыми глазами. Что касается охранников, то они сочувствия не проявляли, однако обиженными не выглядели, хоть им пришлось пострадать от кулаков Язона. Наоборот, Мойше похлопал его по плечу и прошипел-просвистел нечто одобрительное. В вольном переводе — мол, парень, руки у тебя к нужному месту приделаны.
Он потребовал аптечку, получил ее и под бдительным взором доктора My занялся врачеванием. Рана была продезинфицирована и зашита, потом аптечка, зажужжав, ввела ему коагулятор, обезболивающее и успокоительное Измеритель My забрал ее и скрылся, а с Язоном остались Защитники и мрин, жалобно причитавший над израненным сэром с двумя большими круглыми глазами. Что касается охранников, то они сочувствия не проявляли, однако обиженными не выглядели, хоть им пришлось пострадать от кулаков Язона. Наоборот, Мойше похлопал его по плечу и прошипел-просвистел нечто одобрительное. В вольном переводе — мол, парень, руки у тебя к нужному месту приделаны.
Но похвалу Язон разобрал с трудом, уже погружаясь в сон под действием успокоительного снадобья. Ранка его закрылась, коагулятор начал сращивать сосуды, и через три часа лишь тонкий шрам напоминал о битве и нанесенном ему поражении.
Эти часы были отданы целительной дремоте. Очнувшись, Язон обнаружил, что находится в своем узилище один, если не считать прикорнувшего под боком Непоседу. От мрина будто долетал неощутимый ветер, в котором смешались ментальные запахи сочувствия, любви и бесконечной преданности. Это согрело душу Язона; шевельнув рукой, он погрузил пальцы в мягкий мех крохотного существа.
— Ты есть/быть благополучен, сэр?
— Вполне, мой друг.
— Что случиться? Ты не идти сам, тебя принести Защитники… Ты снова быть в ку’рири?
— Дело не в ку’рири, малыш. Сначала мы беседовали — тихо, мирно и, можно сказать, с взаимным интересом; потом слегка повздорили. Надо признаться, босс Джек — очень упрямый парень!
— Босс Джек?
— Тот, кого зовут Навигатором.
Он ощутил в ментальном ветре, которым тянуло от Непоседы, привкус страха.
— Упрямый, да… Любить власть и… как сказать, по-вашему?.. а, почесть! Принадлежать благородный род. Очень богатый!
— Откуда ты знаешь? — спросил Язон, приподнимаясь на локте.
— Я служить его род с рождения. Мрин, мой драгоценный сэр, не только переводчик, мрин — символ благосостоянии, и все важный персона иметь слуга-мрин. Правда, я еще неопытный, но босс я знать, — пояснил Непоседа. Потом печально добавил: — Я больший часть на корабль, очень редко в Рой. Очень редко видеть другой мрин, говорить с ним. Очень одинокий!
— Не грусти, теперь ведь я с тобой, — произнес Язон, и в этот момент его скрутило. Желудок прыгнул к горлу и снова опустился вниз, легкие на миг лишились воздуха, и в голове яростным набатом ударили колокола.
