«Действительно, рой», — подумал Язон; эти сегменты, плывущие вокруг конструкции, напоминали издалека светящихся пчел, что вьются над плотным жужжащим комом своих пустившихся в странствия собратьев. Лучи или шипы-отростки, протянутые во тьму, были, вероятно, такими же трубообразными переходами, как те, что соединяли сегменты, но теперь они уже не казались идеально ровными: кое-где их пересекал строй дисков или ряд шаров, нанизанных словно бусины вдоль вытянутого прямого шнурка. Иногда в этих шарах и дисках раскрывались зияющие щели ворот, принимая и выпуская наружу те самые аппараты, которые разглядел Язон — видимо, космические корабли, подобные «Звездному зверю» или еще большие. Число их было огромным — сотни, а скорее — тысячи.
«Терминалы для обработки грузов», — подумал он, взирая на уходившие в космический мрак отростки. Порты, причалы, ремонтные доки, склады и хранилища, возможно — арсеналы, энергетические станции, ангары для боевых крейсеров, пункты слежения за пространством и навигационные маяки… Гигантское хозяйство, обслуживающее транспортный и военный флот, равного которому не знали ни древняя земная империя, ни нынешние федерации, союзы, королевства и директории разобщенного человечества. Мощь Лиги Миров и Специального Корпуса была перед этой силой огоньком свечи рядом с прожектором.
— Хотелось бы получить представление о размерах, — произнес Язон, рассматривая мелькавшие на стене картины.
— Единица отсчета? — поинтересовался компьютер.
— Ну, скажем, пять девятых моего роста. Будет примерно метр.
Один из сфероидов на шипе-отростке приблизился, в нем растворились врата, и сквозь них вереницей поплыли звездолеты в форме выпуклых линз, подобные «Звездному зверю» и тоже увенчанные полусферами боевых модулей. Их череда казалась бесконечной; Язон насчитал тридцать восемь и сбился.
— Группа идет в сектор Хара’го на рубеже владений клана Куа, — прокомментировал голос с потолка. — Диаметр транспортных кораблей в твоей мере длины тысяча двести тридцать шесть единиц.
Значит, величина ворот километра четыре, прикинул Язон, а диаметр сферы-терминала — втрое больше. Он задумчиво следил, как от ядра Роя отделяется фрагмент в виде нескольких цилиндров, соединенных трубами, как корабли приближаются к нему и занимают определенные места в пространстве, вытягиваясь в удлиненный конус. В сравнении с цилиндрами корабли выглядели горстью мелких монеток, парящих над связкой длинных толстых бревен. Это цилиндрическое сооружение было размером с горную цепь, и все же оно являлось лишь малой частью Роя.
— Цилиндры — космическое поселение? — осведомился Язон.
— Нет, базовый модуль поддержки боевых операций. Один из цилиндров несет кан’нит, а остальные — накопители энергии для кан’нита и блокирующих полей.
— В чем их назначение?
— Блокирующие поля — средство защиты.
— А этот канит — оружие?
— Да, хадрати. Взрывает звезды. Делает из них сверхновые.
Содрогнувшись, Язон засунул три пальца в синтезатор и проглотил розовый шарик — только один, для бодрости. Потом закусил голубоватой таблеткой, похожей на жеваную бумагу, зато с белками и углеводами.
— База не очень велика, — небрежно произнес он, пересчитывая кружившиеся в глубине стены цилиндры. — Интересно, какую часть она составляет от полного объема Роя?
— Точное соотношение неизвестно. Рой живет и строится. Я не имею информации, какие новые модули введены за последние сорок циклов.
— Дай примерную оценку.
— Одна доля дуо.
С мерами времени и длины, которые использовались у ругов, Язон уже разобрался. В основе их математики лежала двенадцатиричная система, что было вполне естественно, если учесть количество пальцев на их руках. Число двенадцать переводилось термином, который звучал как дюжина, а двенадцать в квадрате или сто сорок четыре — как дюжина дюжин. Цикл соответствовал понятию суток и равнялся примерно двадцати двум стандартным часам; затем шли двенадцатая цикла — час пятьдесят минут, сиб или 1/144 цикла — около девяти минут, и теб — 1/12 сиба — три четверти минуты. Понятия о месяцах не имелось, а аналог годичной меры времени назывался Оборотом и состоял из 144 циклов. Что касается дуо, то это число равнялось 20736, или двенадцать в четвертой степени; следовательно, база, которую рассматривал Язон, была примерно одной двадцатитысячной частицей Роя.
Он быстро прикинул, что диаметр всей конструкции равен тысяче или полутора тысячам километров, а значит, не столь уж велик в сравнении с полнометражной планетой. Однако не стоило забывать, что Рой — не плоскостная, а объемная структура и что поверхность его элементов, наверняка разделенных на палубы и отсеки, скорее всего превосходит любой планетарный материк и даже десять таких материков. Словом, Язон отчетливо понимал, что видит обитель древней расы, которой не нужна земная твердь; этот космический архипелаг странствовал среди миров своей галактики, обложенных данью, и взыскивал с них все, что требовалось для его существования. А требовалось многое, ибо в Рое, судя по его размерам, обитали миллиарды разумных существ — может быть, пять, может, десять или больше.
На стенном экране окруженная кораблями база удалялась в сияющую звездами пустоту. Затем замерцали ярко-багровые сполохи, и Язон затаил дыхание: включились двигатели джамп-перехода. Корабли сейчас исчезнут, промелькнула мысль, а вместе с ними — эта огромная база, где каждый цилиндр размером с астероид Он чувствовал, что так обязательно случится, хотя не мог вообразить, какая энергия необходима для переброса столь массивных тел. Мощность, вероятно, была гигантской, даже чудовищной и соответствовала величине конструкции.
Ослепительная вспышка заставила его зажмуриться. Когда Язон открыл глаза, флот исчез, а шипастый эллипсоид Роя сдвинулся в обсидиановую глубину пространства, становясь все меньше и меньше, будто он видел его на экране удалявшегося корабля.
— Прыжок, — прокомментировал компьютер. — Прыжок в реальность, где нет понятий длины и расстояния. Термины для более детальных объяснений отсутствуют.
— Я не в обиде, — отозвался Язон, не сомневаясь, что наблюдал за гиперпространственным переходом. — Ты можешь показать, куда и зачем направляется эта армада?
— Зафиксировано на следующей учебной ленте.
Одновременно с этими словами возникла россыпь сияющих звезд, совсем непохожая на знакомую картину Млечного Пути.
Как и подозревал Язон, эта галактика была древней, с размытой спиральной структурой, напоминающей шаровое скопление; темные рукава между ее ветвями казались непривычно узкими — не реки, а, скорее, ручейки. Огромное и разреженное ядро выглядело не овальным, а округлым, и даже на глаз Язон сумел определить, что звезды в нем не белые и голубые, а желтые и красные, с умеренной температурой, вполне подходящие для зарождения жизни.
— Область, подвластная клану Куа, — лязгнул голос с потолка, и один из галактических витков озарился серебристым светом. — Область клана Зи, — продолжил компьютер, и сразу замерцала соседняя спираль, отделенная от первой провалом мрака. На ее границе возник окрашенный в синий цвет прямоугольник. — Сектор Хара’го, спорная область. Две обитаемые звездные системы, ценные ресурсы минералов и органического сырья.
