— Только не говори, что хочешь разбудить Творительницу! — воскликнул Дже’кана, чувствуя, как сжимается нижний нервный узел.
Советник поглядел на него с удивлением.
— Нет, я не хочу ее тревожить. Я думаю, что это бесполезно; Играющая Молниями — Навигатор боевого корабля и знает о хадрати не больше нашего Му’занга. Я собираюсь предложить другое решение: доставим пленника в Рой, и пусть с ним занимаются Творители. Это их дело, почтенный Дже’кана. Их, не наше! Мы проложили дороги в эту галактику, нашли подходящий для керр’вадака мир и тем исполнили свою задачу. Все мы достойны награды, и я не сомневаюсь, что нас наградят еще щедрее за этого пленника. Лишь бы он был жив! И лишь бы Великая Пустота хранила нас от встречи с кланом Зи!
Навигатор сделал жест согласия.
— Ты, разумеется, прав. Но мы могли бы допросить хадрати снова и попытаться понять, в чем смысл сказанного им. Вот, например, последнее… Ты, Пи’тхау, утверждаешь, что он нарочно вызвал импульс боли… А что он произнес? Может быть, в этом таится разгадка?
Дже’кана махнул рукой, и Память послушно повторила на языке хадрати:
— А ног у волка пять, и потому…
— Это лишь сотрясение воздуха! Нужен перевод и комментарий.
Гулкий голос заполнил отсек, резонируя под потолочным куполом:
— Волк — животное. Хищная неразумная тварь, представляющая интерес только как источник биомассы. Объект утверждал, что у твари пять ног, что не соответствует истине.
— Бессмыслица! — Дже’кана гневно оттопырил клапан. — Транслируй и объясни предыдущую фразу!
— Больше умеешь, больше имеешь, ибо волка ноги кормят, — пророкотала Память. — В первой части утверждается, что благосостояние объекта пропорционально его умениям. Вторая часть… — Голос Памяти смолк, но тут же раздался снова: — В логическом отношении вторая часть остается неясной. Сделано утверждение, что хищная тварь питается с помощью ног.
— Тоже бессмыслица!
— Не согласен, — возразил Му’занг. — Вполне возможно, что у этих тварей не ноги, а щупальца, которыми они подносят пищу к пасти.
— Как хадрати из Двойного мира, — насмешливо отвесив челюсть, добавил Ди’кло. — И щупальцев не пять, а восемь, чтоб мне позеленеть!
— Заткни клапан, Желтый, не то ты у меня посинеешь! — пообещал Дже’кана, резко повернувшись к Помощнику.
Снова наступила тишина, и снова ее нарушил Пи’тхау:
— Кажется, опять тупик… — Он помолчал, справляясь с разочарованием, потом коснулся подплечных мускульных бугров, словно желая удостовериться, что оба сердца бьются в унисон, и произнес: — Если ты хочешь допросить хадрати, почтенный Хозяин-Навигатор, то мы это выполним, ибо здесь твоя воля священна, как Глас Пустоты — и пусть забьют дыхательную щель у каждого, кто думает иначе! Но я полагаю, что скорый допрос не приведет ни к чему, кроме недоумений. Возможно, пленник затаил какой-то умысел, но столь же вероятно, что он не понимает нас. Память зафиксировала его речь, и это шаг к контакту, который сделан с нашей стороны. Теперь необходимо, чтобы он кое-что узнал о нас — не все, разумеется, а столько, сколько, например, известно мринам и другим хадрати, которых мы переместили в Рой. Пусть он поймет, чего мы хотим от него, и сделает шаг навстречу.
— Как ты предполагаешь этого добиться? — спросил Навигатор.
— Очень просто — так же, как мы обучаем Зеленых. Я подберу несколько учебных и развлекательных лент, которые им демонстрируют, а Память сделает перевод.
Я подберу несколько учебных и развлекательных лент, которые им демонстрируют, а Память сделает перевод. Этот хадрати кажется весьма любознательным созданием… он спрашивал нас и донимает расспросами мрина… Пусть поглядит! Минимум информации, и мы, быть может, получим неожиданный эффект.
Эта мысль показалась Дже’кане разумной, и он, испустив одобрительный свист, уставился на своих подчиненных.
— Па’тари?
— Согласна с Пи’тхау, почтенный Навигатор.
— Му’занг?
— Хуже не будет, достойнейший. По крайней мере наш хадрати не заскучает.
— Ди’кло?
— Ты велел мне заткнуть клапан, Хозяин.
— А теперь приказываю говорить!
— Красный мудрее Желтого… Но будь моя воля, я бы не развлекал хадрати, а засунул в криоген и сдал Творцам-Посредникам в Рое.
— Ты не любопытен и потому не станешь Навигатором, — приговорил Дже’кана. — Можете разойтись!
Когда Желтые вышли, он сделал знак Пи’тхау, приказывая задержаться.
— Ты говорил о шаге навстречу, которого ждешь от пленника… Но, предположим, он проглядит учебные ленты, прослушает записи и ознакомится с тем, что ты готов ему сказать… Да, ознакомится, но не сделает нужного шага?
Советник погладил безволосый череп и, сузив глаза, оглянулся на конструкцию, что возвышалась в центре полусферического отсека.
— Надеюсь, сделает. Он, кажется, совсем не глуп и понимает, что есть множество веских доводов, чтобы склонить его к сотрудничеству. А самый убедительный из них — ку’рири.
Глава 8
…И показали знатные руги все свои чудеса — машины, что делают пищу, приборы, что зрят Пустоте, устройства для невесомости и прочих нужд и свое оружие, способное сокрушать миры и звезды. А показавши, спросили Язона: «Чего ты хочешь, человек?» И он заявил, что хочет то и это, одно и другое, и список оказался длинным. И тогда знатные спросили снова: «Что ты нам дашь за эти чудеса?» И Язон ответил: «Я научу вас грешить. Это великое и полезное искусство, ибо без греха нет раскаяния».
Барни Хендриксон «Мифы и легенды о Язоне динАльте», Северо-Западный галактический центр.
Сверкающая огнями конструкция, подобная морскому ежу с мириадом лучей-колючек, застыла на фоне бархатистой тьмы, щедро расшитой искрами звезд и пятнами опалесцирующих туманностей.
Казалось, она висит в неподвижности, и лишь световые волны, мерцая и переливаясь, то озаряя центральное ядро, то струясь вдоль длинных шипов, пронзающих космический мрак, создают иллюзию движения. Ядро было неправильной овальной формы, что-то наподобие эллипсоида, странным образом смятого и скрученного, со многими буграми и впадинами; торчавшие из него шипы тянулись во всех направлениях пучком прямых стрел, выпущенных в мишень тысячей парящих в пространстве невидимых лучников. Эта картина, проступившая прямо в стене, напротив полки с сидевшим на ней Язоном, потрясала воображение.
— Рой, — произнес металлический голос и тут же добавил: — Рой клана Куа.
— Не похоже на рой, — откликнулся Язон. — Скорее выглядит как сотня каракатиц, вцепившихся в дохлого кита.
— Смотри, — коротко приказал компьютер.
Конструкция приблизилась, будто смотрящий на нее плыл по тоннелю между двух или трех десятков лучей. Их разделяла пустота, в которой сияли яркие точки звезд и смутными тенями скользили какие-то аппараты — бесшумные, в блеске огней и серебристой обшивки, словно стайка играющих в темной морской воде амеб.
Их разделяла пустота, в которой сияли яркие точки звезд и смутными тенями скользили какие-то аппараты — бесшумные, в блеске огней и серебристой обшивки, словно стайка играющих в темной морской воде амеб. Центральное ядро, казавшееся прежде плотным, расслаивалось и распадалось на глазах, теряя мнимую монолитность; теперь Язон видел, что оно состоит из множества сегментов, имеющих формы сфер, цилиндров, дисков, многогранников, соединенных трубчатыми переходами. Видимо, эти сегменты были подвижными и автономными — по временам то один, то другой снимался с места и удалялся куда-то в темноту или, перемещаясь с плавной неторопливостью, кружил вокруг ядра, словно выбирая новую точку приземления.
— Рой, — повторил компьютер.
