— Ты станешь Посредником со стороны хадрати. Это, Керр, очень высокий ранг, который наделяет ответственностью и властью. Ты будешь следить, чтобы в ваших мирах не было бунтов и беспорядков, а если такое случится — докладывать Совету Навигаторов. Другая функция — контроль межпланетных перевозок; они разрешены только в пределах собственной звездной системы, без выхода в глубокий космос. И, наконец, третье и важнейшее: сбор дани. Она должна поступать вовремя и в обусловленных количествах, и ты подскажешь, какими ресурсами располагает каждый мир. Ты доволен?
— Дальше некуда, гореть мне в плазме! — с мрачной ухмылкой ответил Язон, продолжая чесаться. — Только у нас подобных типов зовут не посредниками, а ренегатами. Коллаборационистами, дьявол меня побери! И вешают их высоко и быстро, так что овчинка не стоит выделки!
— Так ты согласен или нет? — Хозяин-Навигатор в недоумении дернул клапаном. — Память! Поясни смысл последнего выражения!
— Овчина — шкура животного, которую могут подвергнуть обработке, чтобы она сделалась более долговечной. А могут и не подвергнуть. Смысл… кррхх… смысл таков: объект-хадрати требует большего, чем предложено.
— Наглая ложь! — буркнул Язон, ткнув пальцем вверх. — Ваш железный хлам способен только разжижать мозги нелепицей и чепухой. Я имел в виду совсем другое. Я согласен стать посредником, но для того, чтобы наладить между нашими расами взаимовыгодный обмен. Это называется торговлей.
В зале повисла тишина. Некоторое время руги переглядывались в недоумении, потом Советник Пит шевельнулся в кресле и промолвил:
— Торговля? Это понятие нам неизвестно. Сформулируй, в чем его суть.
— В обмене, как я уже сказал. Мы поставляем вам воду, воздух и всевозможное сырье, органику и неорганику, а также великолепные ткани, украшения, напитки и тысячи других вещей, которых нет у вас. Вы поставляете нам то, в чем мы нуждаемся — ну, например, утилизаторы и синтезаторы… Я, как посредник, имею процент от каждой сделки. Совсем небольшой — скажем, одну двенадцатую часть… даже готов согласиться на одну двадцать четвертую. Идет?
Навигатор с насмешкой отвесил челюсть.
— Странная идея! И в чем тут наша выгода?
— В том, что вы получите нужные вам товары без принуждения и насилия. Насилие означает войну, а война — это большие расходы, разбитые корабли, сожженные города, погибшие Защитники… Я полагаю, твой корабль стоит дороже, чем дуо утилизаторов, которые вы отдадите нам в обмен на пиво и бифштексы… Разве не так?
Мимика и жесты ругов были не похожи на человеческие, однако Язон, наблюдая за своими стражами, уже научился разбираться в них. Конечно, не в тонкостях, не в деталях, но все же он мог утверждать, что Навигатор с Помощником безразличны, Советник и леди Пат кажутся удивленными, а Измеритель My слушает его с любопытством. Пожалуй, стоило подбросить дров в костер.
— Торговля — только первый шаг, — сказал он, раскрывая рот и оттопыривая челюсть, что означало благожелательную улыбку. — Подумайте, что случится, если вас отыщут Зи? Не через сотню Оборотов, как сказал Советник, а сейчас? Будет война, в которой вам нужны союзники и помощь. Союз между нашими расами повысит шансы на выживание для вас и для нас!
Жест Навигатора означал решительное несогласие.
— Руги ничего не дают хадрати и не вступают с ними в союзы.
— Руги ничего не дают хадрати и не вступают с ними в союзы. Зи здесь не появятся… а если появятся, то это наше дело, не ваше! Нам нужны ресурсы, а не помощники.
«Высокомерен и упрям, — решил Язон. — Ну, попробуем припугнуть…»
— Что ты знаешь, достойный сэр, о нашем биологическом виде? О его психологии, возможностях, талантах? Ровным счетом ничего! Но я раскрою тебе тайну, скажу, в чем наша сила… — Он выдержал многозначительную паузу и зловеще усмехнулся, едва не вывихнув нижнюю челюсть. — Это не тысячи миров, не их огромные богатства, не наша многочисленность, знания и боевые корабли… Это — ярость! Мы верны союзникам, но беспощадны к врагам, и мы — кровожадная раса, сэр! Если ты враг, то большинство моих соплеменников не станут говорить с тобой, а просто вырежут печень… или что там у вас вместо печени… Хочешь, я повторю эти слова в ку’рири?
Но Навигатор с равнодушным видом отвернулся от Язона.
— Защитники! — Когда появились длинный и коренастый, он, кивнув на пленника, распорядился: — Доставить в отсек, и пусть сидит там, пока корабль не войдет в Гнездо на оболочке Роя. Этот хадрати меня утомил своими загадками и угрозами… Я не желаю его видеть!
Мойше и Али подхватили Язона под локти.
— Неплохо выглядишь, чтоб мне позеленеть! — пробормотал коренастый. — Значит, правду говорил?
— Правду. Только мне не верят. — Язон поднялся, не спуская глаз с Хозяина-Навигатора. — Ты ведь думаешь, что я пугаю? Так возвратись на Пирр и познакомься поближе с моей планетой и моим народом!
— С твоей планетой? — Навигатор издал протяжный свист. — Она уже не твоя! Этот мир для нас особо ценен, и мы уберем с него хадрати. Переселим, а в случае сопротивления — уничтожим.
Мышцы Язона напряглись. Внезапный гнев охватил его; он уже не замечал, что леди Пат глядит на него с интересом, а Измеритель My — даже с сочувствием. Они, как и Советник с Помощником, не были здесь главными, а тот, чье слово и приказ решали все, ему не верил. Ментальное чувство подсказывало, что Навигатор все так же самонадеян и упрям, что его окружает темная аура раздражения и враждебности, и это лишь усиливало ярость. «Спиногрызы проклятые…» — пробормотал Язон, стукнул коренастого локтем под челюсть, потом стряхнул с плеч навалившегося длинного.
— Защитники! Защитники! — в один голос завопили Навигатор с Советником, а Помощник Дик вскочил, прыгнул к Язону и тут же напоролся на его кулак. Затем, в лучших традициях уличной схватки, Язон врезал ему коленом в живот, стукнул тяжелым башмаком по лодыжке и отшвырнул обмякшее тело под трубу ку’рири.
Набежали Защитники — двадцать или больше, и первых трех-четырех он расшвырял ударами ног, рыча от бешенства.
— Значит, переселишь? Или уничтожишь? — ревел Язон, отбиваясь от наседавших Желтых. — Дань хочешь с червей получить? Ну, будет вам дань! Столько дадим, что в корыте своем не утащите, вши разноцветные! В порошок сотрем и скормим шипокрылам!
Ему не хватило дыхания, потом он споткнулся о чье-то тело и, не сохранив равновесия, рухнул лицом вниз. Защитники кучей навалились на него, хватая за руки и прижимая к полу, приклад излучателя навис над головой, ударил в затылок, и Язон полетел в пропасть беспамятства. Последнее, что удалось расслышать, было воплем Измерителя My:
— Осторожнее! Не повредите его! Это уникальный образец!
«Точно, уникальный», — подумал Язон и потерял сознание.
Интерлюдия. Дархан, борт крейсера «Арго»
Синие глаза Меты потемнели, щеки поблекли, у губ пролегли горестные морщинки. Она слушала, хмурила брови, молчала, и чем дольше длилось это молчание, тем неуютнее чувствовал себя Рес. По меркам Пирра он считался человеком сведущим и знал, что в цивилизованных мирах имеются иные связи, кроме родственных и дружеских — есть, например, любовь, соединяющая женщину с мужчиной, есть понятия супружества, семьи, общего дома, который строят молодые и живут в нем вместе до глубокой старости. Дом — это было ему понятно; он происходил из фермеров-«корчевщиков», а все они в отличие от городских жили в усадьбах, а не в казармах. Но дом принадлежал ему, и только чуть-чуть — подружкам, что появлялись в нем время от времени. Прожить с какой-нибудь из них всю жизнь? Ужасная перспектива! Месяц, и хватит! В крайнем случае лет восемь, если родится сын-наследник… Да, не более восьми — в такие годы каждый может сам о себе позаботиться!
