— Совет директоров этой фирмы сошел бы с ума от радости, — сказал Макар. — Такая реклама им вовек не снилась.
— А мы никому не скажем, что черти пользуются их телефонами, поэтому они останутся в добром здравии и ясном уме до самой смерти, — ответил Геннадий. — Слушай, Макар, а этот алкоголик — он случаем, не посланник от Карабаса? Больно пристально он смотрел в мою сторону, словно пытался понять, не притаились ли где у нас омоновцы?
— Уверен?
— Нет, но не зря же говорят: если вы не параноик, то не значит, что за вами не следят.
— Угу… да и ладно. Пусть стоит. В конце-концов, мы не обещали быть вежливыми с разными алкашами, даже присланными в качестве наблюдателей от бандита с повышенным самомнением.
— Согласен.
— Согласен.
Макар открыл коробку и разложил на столе сотовый, зарядное устройство и документы на двадцати языках, включая совершенно нечитаемые привычному к латинице и кириллице человеку.
— Липсик, я купил тебе номер сотового как раз под стать вашему брату — заканчивается на три шестерки. Пришлось переплатить за этот номер тройную стоимость — желающих оказалось немало, но зато теперь каждый из нас точно будет знать, когда звонишь именно ты.
— Для начала пусть перетянет сотовый в свою реальность, — заметил Геннадий. Он скептически относился к тому, что черти могут «забирать» предметы. В противном случае, они давно бы прикарманили немало оборудования и жили бы в свое удовольствие, не колотя алкоголиков сковородками и скалками вручную, а надевая бы на людей автоматизированные шлемы с дистанционным управлением и долбя по их макушкам при помощи современной робототехники. Нанороботы с наносковородками — вот какое будущее может быть у технически подкованных чертей. Поскольку ничего подобного у чертей нет, то и выкрадывать новые технологии они не в силах, так же как и старые.
Паспорт на сотовый сам собой сдвинулся с места на сантиметр и слегка повернулся набок.
— Ты это видел? — воскликнул Макар, делая большие глаза и едва не роняя сотовый из рук.
— Брось, а то уронишь, — сказал Геннадий. — Чему ты удивляешься?
— Я тебе дам, «брось»! — прикрикнул черт, но его традиционно никто не услышал.
Макар положил сотовый на стол и отошел от него.
— Липсик, повтори свой фокус, — попросил он.
Черт дотронулся до инструкции к применению и охотно сдвинул ее с места. Макар восхищенно выдохнул, и черт расплылся в счастливой улыбке.
— Макар, ты меня поражаешь, — сказал Геннадий. — Вспомни, как черти мимоходом превратили институт в горку из досок, кирпича и бумаги, да и нам наподдали по первое число. Сдвинуть обычное руководство пользователя для них не представляет особого труда. Вот пусть заберет его в свою реальность — и тогда я буду восхищаться вместе с тобой.
Черт вздохнул: хотя он и говорил Владиславу о том, что черти способны перетянуть к себе немало вещей из человеческого мира, на самом деле не все обстояло так просто. Когда вокруг не было ни одного выпившего человека, контакт с человеческой реальностью оказывался минимальным или отсутствовал вовсе. Только алкоголики в силу неведомых чертям причин пробивали брешь в пространстве или, как модно стало говорить последние годы, открывали портал в иную реальность, и тогда черти могли брать из людской реальности все, что заблагорассудится. В основном — ударные инструменты для долбежки тех самых алкоголиков.
Но сейчас, когда за дверями стоял выпивоха, раздумывающий, зачем он стоит у входа в какую-то фирму и крепко держит в руке бумажный самолетик, Липсик мог спокойно передвигать предметы. С тем же успехом он мог проделать этот трюк и в присутствии Владислава. Но если алкоголик уйдет до того, как зарядится сотовый, а Владислав так и не появится, то перетянуть телефон в свое пространство он уже не сумеет. Лучше поторопиться.
— Давай уже, забирай! — не выдержал Макар. — Пока паспорт не прочтешь, сотовый не получишь. Я вовсе не горю желанием узнать о том, что сотовый сломался в первый же день. В ремонт его уже не сдашь, даже гарантийный… Ай!!! Чего кусаешься, я ничего не спрашивал!
— Это он хотел сказать, что тоже не любит лишних осложнений, — предположил Геннадий.
— Слушай, — возмутился Макар, — если ты понимаешь его безо всяких слов, по одним только укусам, то почему он кусает именно меня?
— Это объяснить проще простого, — сказал Геннадий.
— Слушай, — возмутился Макар, — если ты понимаешь его безо всяких слов, по одним только укусам, то почему он кусает именно меня?
— Это объяснить проще простого, — сказал Геннадий. — Я уже старенький дедушка лет сорока, сухопарый и жесткий. А ты — молодой человек двадцати с небольшим лет, тебя и кусать не так страшно: зубы об тебя еще не сломаешь.
— Он еще и издевается…
Липсик протянул руки к инструкции пользователя, дотронулся до нее и мысленно пожелал перетянуть ее в свое пространство. Книжка пошевелилась влево, вправо, и на глазах изумленных свидетелей страница за страницей стала исчезать. Первая и последняя страницы из одного листка, соединенного с остальными двумя скрепками, исчезали одновременно, и книжка таяла на глазах, как снег на майском солнце. Макар, не отрывая взгляд, смотрел на то, как под утончающейся книжкой появляется слой воздуха. Книжка как будто висела в воздухе. Вот осталось не больше десяти страниц, затем пяти, и вот уже исчезли последние две странички. Следом исчезли одиноко повисшие в воздухе скрепки.
— Я потрясен! — честно сказал Геннадий. Но сказал это таким тоном, словно не потрясен, а думает, что спит, и на самом деле ничего подобного не происходит.
Макар кивнул. У него не было слов, чтобы высказать свое восхищение происходящим. Действия черта только что доказали, что ученые, несмотря на их многочисленные открытия, без работы не останутся никогда: мироздание постоянно предоставляет новые данные и преподносит сюрпризы, способные не единожды поставить на уши научный мир. Единственное ограничение — чтобы мироздание, желая в бесконечно первый раз поставить на уши ученых, не свернуло им шеи.
Липсик небрежно пролистал страницы инструкции. Большая часть текста была написана на языках, ему неизвестных, и только три из присутствующих он с грехом пополам мог осилить.
Указания насчет сотового подробно расписывали каждую мелочь, о которой нормальные пользователи забудут в первый же момент и не станут вспоминать до той поры, когда телефон придется отправить на свалку истории. В тот черный для сотовых день инструкцию пролистают во второй раз, чтобы немного поностальгировать, и с удивлением обнаружат, что сотовый обладал немалым списком полезных функций, на которые почему-то не обратили внимание. Примерно то же самое происходило, когда люди выбрасывали старые пуховики и в момент проверки карманов насчет забытой мелочи обнаруживали в пуховиках потаенные карманы. Иногда до десятка ни разу не использованных.
Липсик бегло пролистал ценные указания, посмотрел, что нельзя делать с сотовым ни при каких условиях и положил инструкцию обратно на стол. Теперь, когда она находилась в его мире, то могла лежать на столе хоть до бесконечности, и никто из мира людей не сумел бы ее оттуда убрать по причине невидимости последней. Только перевернув стол, человек мог уронить невидимую книжку на пол.
