— Бог ты мой, — воскликнул он, — а я-то думал, что за странный запах в офисе, словно неподалеку толпа священников с кадилами ходит. А оно вон из-за чего, значит.
— Не стой на пороге, — Наташа легонько толкнула его в спину. Она вошла второй, замыкал шествие Макар.
— Садитесь поближе к столу, — пригласил Владислав. — И перейдем к делу.
Коллеги уселись по ту сторону стола, забранного Макаром из института и обклеенного пленкой для придания мебели хоть какой-то новизны. Получилось не ахти, но при слабом освещении могло пройти на первое время.
Минуту Владислав молчал.
Минуту Владислав молчал.
Затем указал на хрустальный шар десяти пятнадцати сантиметров в диаметре и спросил:
— Что это?
Наташа посмотрела на Геннадия и Макара — никто из коллег не торопился отвечать на поставленный вопрос. Пришлось отвечать лично.
— Это шар, — сказала она.
— Я вижу, — уточнил Владислав. — А зачем он здесь?
— Это символ нашей фирмы, — воскликнула Наташа. — Или не похож?
— Да как сказать… — поделился ощущениями Владислав, — он подозрительно напоминает мне оборудование, которым пользуются шарлатаны в салонах предсказаний, гаданий и прочей чепухи. Кто придумал поставить его в мой кабинет?
— Моя идея, конечно, — Наташа бросила в сторону молчавшего Макара укоризненный взгляд. — Они только говорить могут, а как что толковое предложить, так ни-ни.
— Да что ты можешь знать о наказуемости личной инициативы? — огрызнулся Макар. — Тебе еще никогда не доставалось от начальства за дела, совершенные по зову сердца на благо корпорации?
— Нет.
— А мне доставалось, и не один раз. Как сейчас помню — только предложишь что-то хорошее, как начальство берет тебя на заметку и начинает эксплуатировать по полной программе, а потом еще и штрафует за медленное выполнение идеи.
— Значит, не надо предлагать, — заявила Наташа.
— А мы так и делаем, — напомнил Макар.
Лаборантка сообразила, что собственноручно загнала себя в ловушку, и замолчала.
— Ты думаешь, я — такой же начальник, как и твои прежние? — поинтересовался Владислав. — Сейчас обижусь и уволю тебя в свободное плавание.
— Не-не-не… — пошел на попятную Макар. — Я не про тебя лично, я про то, что у меня уже условный рефлекс выработался, и его за один день работы в нормальном коллективе из себя не выдавишь.
— Угу, — Владислав потер подбородок и ощутил легкую трехдневную щетину.
«Вот это да, — подумал он, — со всеми хлопотами совсем забыл побриться… И дома ничего не говорят, словно так и задумано. Хм… Я что, небритым выгляжу лучше?»
— Хорошо, — сказал он. — Сделаем вид, что шар — это на самом деле символ нашей фирмы. Оставим в стороне и мнение Макара насчет действий начальства. Я, к примеру, не подхожу под описанные параметры, да и никто из вас таковым не является. Мы работаем в одной команде, и не надо по привычке делить нас на подчиненных и начальство. Вы — равноценные сотрудники, а я всего лишь тягловая лошадка нашей фирмы. Но сомневающегося в моих словах буду бить рублем. Всем ясно?
— Давай закроем эту тему, — предложил Макар. — Что еще не так с кабинетом?
— Вот это, — Владислав указал на свечи по бокам хрустального шара. — Только не говорите мне, что свечи призваны освещать символ нашей фирмы, дабы клиенты случайно не столкнули его на пол.
— Но это так! — воскликнула Наташа.
— Ладно, — неожиданно быстро согласился Владислав. — А карты Таро здесь с какого бока? Ведь на них гадают, если не ошибаюсь? Или я снова отстал от жизни, и теперь с их помощью решают тригонометрические задачи, а секретные спецслужбы продвинутых стран используют их в качестве источника информации?
— Я возьму? — Наташа протянула руку, и Владислав положил на ее ладонь колоду.
— Дело в том, что определенные картинки дают весьма точное описание потусторонних личностей, которых мы собираемся сгонять с шей клиентов. Поэтому я решила принести карты, чтобы любой желающий мог лично увидеть, какая гадость использовала его голову в качестве барабана.
— Некоторые картинки — да, но далеко не все, — возразил Владислав. — Согласись?
— Привереда, — Наташа положила карты в карман. — Никому не дам, даже не просите. И гадать вам не буду, вот так.
— Договорились, — кивнул Макар. — А сейчас позвольте внести предложение: перерыв.
— Позже, — остановил вставшего коллегу Владислав. — Я погружен в разговор с нашим дизайнером, и если уйду на обед, то непременно потеряю связующую мысль беседы. Поэтому, пока мы не обсудим все вопросы, никакого обеда.
— Ну, уж нет, избавьте меня от ваших сентенций. — Макар похлопал себя по карманам в поисках пачки сигарет. — Слушай, Влад, а никотиновые черти бывают?
— Пока не видел, — признался Владислав. — Хочешь избавиться?
— Да есть маленько. Надоело платить табачным мегакорпорациям за дым.
— Как что узнаю, расскажу, — сказал Владислав и обратился к лаборантке. — Итак, Наташа, на чем мы остановились?
— На том, что рабочий кабинет выглядит весьма и весьма фэнтезийно, так сказать, в духе современной моды, — Наташа попыталась перехватить инициативу, но не на того напала: Владислав обладал большим опытом в ведении споров и мог с легкостью заткнуть за пояс с десяток неподготовленных оппонентов. Он с детства любил проводить дискуссии, выбирая определенную сторону в споре, и при желании выкладывал все плюсы этой стороны и минусы противоположной. Спор для него был чем-то вроде тренировки для мозгов и наслаждения захватывающим разговором, но собеседники чаще всего это не понимали и вместо обсуждения темы банально переходили на личности, тупо обвиняя Владислава в личной неприязни или любви к предмету спора.
— Но сидеть в кабинете при данном раскладе уютнее всего будет именно тебе, — заметил он. — Я правильно понимаю?
— Не совсем, но такой вариант мне нравится, — согласилась Наташа.
— Ага. А я в таком случае замаскируюсь под твоего ассистента и стану незаметно для клиентов дергать их чертей за хвосты и закупоривать рогатых музыкантов в бутылках. Так?
— Между прочим, Владислав, это отличная идея! — подал голос обычно молчаливый Геннадий. — Ты единственный из нас хорошо видишь чертей, и кому, как не тебе, знать, попался ли рогатый барабанщик в ловушку или остался сидеть на шее, вцепившись в нее всеми конечностями? Станешь ассистентом — с легкостью проконтролируешь процесс избавления от черта и не допустишь внештатных ситуаций.
— Мы еще обсудим этот вопрос позже, — сказал Владислав. — А теперь объясните мне еще одну вещь. Что свечи на столе освещают символ нашей фирмы — это я уже понял. Но для чего по углам кабинета расставлены горящие ароматные палочки?
— Они настраивают на романтический лад, — не особо уверенно пояснила лаборантка.
Макар захихикал, представив, как клиенты, нанюхавшиеся дыма ароматных палочек, вспоминают о романтике и поспешно бегут к цветочному магазину покупать цветы лаборантке.
— Сказала бы сразу, — заметил он, — что тебе не хватает внимания, и ты мечтаешь воспользоваться служебным положением в корыстных личных целях.
— Я же не в ущерб работе! — стала оправдываться лаборантка.
— И потом, пока от вас дождешься первого шага, сама уже сойдешь одной ногой в могилу.
— Наташа, — проникновенно произнес Владислав. — Я не всё понимаю в суровых реалиях современной жизни, но мне от клиентов нужны деньги, а не признания в любви хотя бы к секретарше.
