Он положил три новеньких сотенных на стол и приказал бригаде:
— Уходим, парни.
Мордобойцы, обменявшись пристальными взглядами со спецназовцами, признали свое поражение и организованно ретировались следом за начальником. И только визг покрышек об асфальт показал, насколько разнервничался Анатолий за время беседы с Владиславом и спецназовцами.
Внедорожник выехал на основную дорогу и скрылся за домами.
Владислав шумно выдохнул, вытер со лба набежавший пот и только теперь почувствовал, что рубашка на спине насквозь промокла.
— Такое чувство, — поделился он своими мыслями, — словно я только что изгнал разом сотни две чертей.
— И готов поспорить на недельный заработок, — подметил Геннадий, — что это чувство куда приятнее, чем ощущение, словно тебя самого изгоняли двести чертей одновременно.
Владислав кивнул: недавняя попытка чертей выбить из него всю душу завершилась неудачей, но зарубку в памяти оставила надолго.
— А вообще, интересно, если выставить бандитов против чертей, — сказал Макар, — кто из них окажется победителем?
— Скорее всего, черти, но не факт, если выступят на равных условиях, — ответил Геннадий, расстегивая куртку и снимая с себя шапку, скрывавшую лицо. Комплект надувных мышц, спрятанный под курткой, после откручивания заглушки сдулся до неприлично плоского состояния. Геннадий снял его и аккуратно свернул в трубочку. — Точно могу сказать только про нас: без этих мышц мы здесь и минуты не продержались бы. Лично я чуть не лопнул от страха, когда увидел вошедших громил. Вы знаете, что крайний справа человек шесть лет назад занял первое место в краевых соревнованиях по боксу в тяжелом весе? Он старые кирпичи только так кулаком крошит.
— Да… — ответил Владислав. — Нас пришлось бы соскребать со стен, не иначе.
— Хорошая штука, мне понравилась, — сказал Макар про надувные мышцы и снял с себя маску. — Вы не против, если я еще немного с ними похожу?
— Приятно? — Павел, один из друзей Макара, исполнявший роль спецназовца и снабдивший группу надувными мышцами, обмундированием и автоматами, засмеялся.
— Еще как!
— А если бы ты знал, какие актеры их носили на киностудии, то вообще бы впал в нирвану.
— Еще как!
— А если бы ты знал, какие актеры их носили на киностудии, то вообще бы впал в нирвану.
Макар встрепенулся и подскочил, как ужаленный.
— Так, говори, чего молчишь! Неужели Шварценеггер и Сталлоне?
— Нет, это ты лишку хватил. Наши актеры. Но достаточно известные.
— Не тяни резину, говори!
— Не могу: давал подписку о неразглашении, — ускользнул от ответа Павел.
Спецназовцы один за другим снимали куртки и выпускали из надувных мышц воздух.
— Тогда назови фильмы, а качков я там и так отыщу, — попросил Макар. Павел наклонился к его уху и прошептал название. Глаза Макара стали большими и квадратными.
— Да ты что?! — воскликнул он. — Не может быть!
— Еще как может, — с уверенностью сказал Павел.
— Ни за что бы не подумал! — потрясенный Макар посмотрел на сдувшиеся мышцы с еще большим уважением. — А как же съемки для прессы на всяких вечеринках?
— Берет напрокат. Зато когда снимает, его никто не замечает и не пристает с просьбами дать автограф.
Дверь офиса открылась. Псевдоспецназовцы вздрогнули и приготовились увидеть вернувшихся за каким-то лешим бандитов, но вместо них в приемную вошла обеспокоенная Наташа. Она держала в руке пакет с рекламой сети аптечных магазинов, один из которых располагался через два дома к северу от офиса.
— Что там? — поинтересовался Макар. Наташа молча выложила на стол бинты и степлер. — А это еще зачем?
— Бинты скреплять.
— Ты с ума сошла? Нам же больно будет!
— После ударов этих громил вам уже ничего не будет, — отрезала Наташа. — Я видела, как они умчались отсюда…
— Мы — молодцы, правда? — с гордостью воскликнул Макар.
— Не знаю… — засомневалась Наташа. — Мне показалось, что бандиты поехали за группой поддержки. Вы уверены, что они не вернутся?
— Абсолютно! — ответил Макар. — Так что твои бинты нам без надобности.
— Еще не вечер, — ответила Наташа.
Как в воду смотрела.
Глава 5
«Спецназовцы» уложили костюмы в сумки, вызвали такси и помогли Павлу положить сумки в багажник автомобиля. Таксист по привычке ожидал отправления на автовокзал и удивился, узнав, что Павел не отправляется в теплые турецкие или греческие края, а всего-навсего перевозит вещи на склад киноконцерна «Мосфильм».
— С миру по нитке собираем раритетную одежду семидесятых, — пошутил Павел. — Сейчас в моде ретро-сериалы, а подходящих тряпок уже не выпускают. Классические белые простыни, и те с трудом отыскали за триста километров от столицы.
Таксист хмыкнул. Он хорошо знал, что чем дальше от больших городов, тем проще отыскать раритеты советской эпохи. В любом заброшенном поселке или позабытой деревне, число которых по стране давно перевалило за сотни, этого барахла — как собак нерезаных. Где-нибудь отыщутся даже работающие телевизоры КВН или лампочки Ильича, которые вкрутили в двадцатых годах двадцатого же века и до сих пор так и не поменяли на новые.
— Могу подсказать адресок, — сказал он. — Тут недалеко. Сутки туда, сутки обратно — и наберете себе хлама на двести лет вперед.
— За Уралом, что ли? — спросил Павел, прикинув расстояние, которое преодолевает автомобиль за указанный срок.
— За Уралом, что ли? — спросил Павел, прикинув расстояние, которое преодолевает автомобиль за указанный срок. — Нет, так далеко мы не выезжаем — там, говорят, белые и бурые медведи бегают по улицам наперегонки с лосями, народ до сих пор живет в юртах и шалашах, а вместо асфальта на дорогах — кое-как уложенные среди болот мелкие обломки Уральских гор. Там же до сих пор каменный век. И только шахты с ядерными бомбами на каждом километре напоминают о затаившейся в сибирских лесах высокоразвитой цивилизации.
Таксист шутки не понял.
— Откуда такие сведения?
— Да у нас все так говорят, — Павел положил в багажник последнюю сумку и договорил, уверенно сохраняя серьезное выражение лица. — Я уверен, когда-нибудь наши ученые отправятся в экспедицию по дикой и неизученной территории Замкадья, но сейчас у нас нет возможности изучать быт замкадовских аборигенов. Они там, небось, до сих пор на старославянском говорят и приносят жертвы языческим идолам. Как бы нас еще на костре не сожгли… Они же относятся к нам, как к демонам и называют кольцевую дорогу кругами МК-Ада.
— И правильно делают, между нами говоря, — заметил таксист.
— Почему?
— Потому что Зураб Церетели решил довести количество кольцевых дорог до семи. У него в планах создание самой большой скульптуры в мире, и для этой цели он выбрал ад из «Божественной комедии» Данте Алигьери.
— Охренеть, какие планы… — ахнул Владислав.
— Главное, не населять эти круги тамошними жителями… — пробормотал Макар. — Мало нам настоящих чертей, там еще и скульптурные будут на каждом шагу встречаться…
— Ну, удачи! — севшие в такси Павел и спецназовцы попрощались, и автомобиль укатил в сторону «Мосфильма».
Вернувшись в офис, Владислав сел за стол и пересчитал деньги, оставшиеся после оплаты услуг «спецназовцев» и покупки материалов. Большая часть вчерашнего дохода оказалась истрачена, но и оставшееся внушало чувство оптимизма и уверенности в завтрашнем дне.
