— Моя квартира двумя этажами выше, — сказал Владислав, — заходи, поговорим по душам, только когда родных не будет рядом.
— Психушку вызовут? — высказала версию Горячка.
— Именно.
— И будут правы. Человек, который меня видит, болен стопроцентно.
— Я непьющий.
— Я знаю, — Горячка остановилась и повернула голову. Пустые глазницы смотрели на Владислава, и зубастая улыбка все еще вызывала дрожь по всему телу.
«Словно оживший скелет для уроков биологии, — подумал Владислав. — Интересно, кто попадется мне на глаза следующим? Зеленые человечки или джинн из бутылки с тоником?»
— Откуда? — спросил он.
— Вы все непьющие несколько дней перед тем, как я появлюсь, — пояснила Горячка.
— Но я совершенно не пью алкоголь.
— Правда? — удивилась Горячка.
— Значит, ты его запоем ешь?
— Вообще не употребляю.
— Хм… В таком случае, я обязательно зайду к тебе в гости, исключительно в мирных целях, — пообещала Горячка. — Но сейчас меня ждет Федор. Точнее, не ждет, но куда он денется?
Горячка вошла в квартиру, оттуда донесся испуганный вскрик Федора. Секундой позже раздался звон разбитых бутылок — алкоголик выронил их из рук и заторопился в комнату.
— Махнем к центру Галактики? — предложила ему Горячка.
— Зачем?!
— Там туманность на два парсека, из чистого спирта. Вдохнешь — чистый нектар, божественная амброзия! До самой смерти просыхать не будешь!
— Иди к черту!!! — истеричный крик Федора наверняка услышали в соседнем доме. Вслед за криком раздался звук разбитого стекла: Федор использовал оставшиеся бутылки в качестве заменителя гранат и кидал их в Горячку одну за другой. Соседи снизу останутся весьма довольны — тараканы и прочие паразиты в их квартире, затопленной алкоголем, сдохнут через двадцать минут. К сожалению, следом за тараканами «сдохнут» обои, а под конец в иной мир отправятся и сами соседи.
— Облако лучше.
— Издеваешься?! На чем я туда отправлюсь?!
— Садись на шею, вместе полетим.
— Катись к черту!!!
— Лучше полетим, — невозмутимо ответила Горячка.
Владислав хихикнул и поспешил вниз по лестнице.
«Если Липсик не обманул, — думал он, — и его способность садиться на людские шеи пропала, а у Федора начисто отшибло способность пьянеть от алкоголя, то дело обстоит куда серьезнее, чем я полагал… Как бы Горячка к вылеченным алкоголикам не зачастила…»
Разговор Федора с Горячкой мог затянуться на несколько часов, и Владислав с удовольствием остался бы послушать это бесплатное шоу, но, к сожалению, личные проблемы перевешивали с огромным перевесом. Их еще никто не отменял, и если не придумать правильное решение, последствия окажутся гораздо хуже, чем у Федора. Того всего лишь заберут в желтый дом на недельку — вылечиться от белой горячки, а похищенных Наташу и сына могут вернуть в гробу, и тогда их никто не спасет, даже самые лучшие врачи.
Он вышел из подъезда и обомлелругой бутылки, а там тоже вода. кашку, а она мне, как вода. более концентрированным, чем во время посещения владиславом перв: десятки алкоголиков и бомжей стояли перед мусорным баком, куда падал мусор из подъезда, и с трагическим видом смотрели на стекавшую по грязному бетону мутную жидкость с характерным запахом спирта. В их глазах застыл немой укор, как будто Федор выбросил не обычный самогон, а уничтожил национальное достояние России. Владислав мысленно чертыхнулся: слова о том, что «алкоголь — наше все после Пушкина», выводили его из себя. Временами хотелось сменить планету, но ученые не торопились создавать приборы для путешествия в параллельные миры.
«Зря, между прочим, — с грустью подумал он. — Эта штука оказалась бы фантастически популярной».
— Какая сволочь… — то и дело пробегало по рядам зрителей. Поакой, казать, ка не зачастила…трясенные уведенным, они выражались и более злобными словами, но Владислав пропустил сказанное мимо ушей: куда больше его заинтересовали сидящие на шеях алкоголиков. Целый оркестр потусторонних существ исполнял сложную симфонию, и Владислав впервые пожалел, что не может записать выбиваемые из людских голов звуки — потрясающе. — Что же он, гад ползучий, творит…
Владислав мысленно перекрестился: не ровен час, среди присутствующих чертей находятся те, которые участвовали в набеге на институт — если его узнают, то беды не миновать.
Снова набегут и начнут мутузить, а поскольку Наташи рядом нет, то и вовремя остановить их пронзительным визгом никто не сумеет.
«Пути чертей тоже неисповедимы, — подумал Владислав, незаметно для себя ускоряя шаг и торопливо заходя за угол. — До смерти не добьют, но Кузькину мать увижу стопроцентно».
Он обошел несколько продуктовых магазинов, но пустых коробок не обнаружил. Единственную, стоявшую у черного входа в магазин, буквально перед его носом забрал мужик, кативший перед собой тележку, битком набитую сложенным картоном.
— Здесь моя территория! — грозно прикрикнул мужик, перехватив взгляд Владислава, обращенный в сторону коробки. — Ищи себе картон в другом месте!
— Да мне всего одну коробку нужно! — воскликнул Владислав.
— Знаем мы таких: одну коробку здесь, одну — там, а в сумме полторы тонны в день и собирается, — угрожающе сказал мужик, ловко разрезая старым канцелярским ножом скотч на коробке, разбирая ее, и складывая картон в тележку.
— Зачем мне столько?
— Как, зачем? — не понял мужик. — Килограмм — рубль, тонна — штука. А из-за таких мелкопакостников, как ты, ни мне толком не заработать, ни вам. Так что шуруй отсюда, и не приходи больше. Здесь мой картон! Если хочешь, купи.
— Да иди ты, — ответил Владислав и, вдохновленный идеей, отправился прямиком в почтовое отделение. Там всегда были новенькие коробки любого размера. Не бесплатно, но зато новые и без разных жирных пятен и крошек. Для денег в самый раз.
Домой он вернулся чуть ли не бегом. Алкоголики все еще провожали вытекающий из мусорки самогон в последний путь, и с каждой минутой их количество прибывало — они слетались на запах спирта, словно коты на валерьянку, и вряд ли уйдут отсюда до того, как запах полностью выветрится. Владислав спрогнозировал, что ближайшую неделю у мусорки будут собираться толпы помятых личностей с сизыми носами и укоризненным взглядом. Им ничего не стоит помянуть разлитое принесенным с собой, и более чем вероятно, что за неделю уютный и более-менее ухоженный дворик превратится в настоящую свалку. Федора от мести разъяренных жильцов спасет только одно: его незамедлительный переезд в сумасшедший дом, где его начнут избавлять от галлюцинаций, или в какой барак на краю города, где никто не станет мешать ему пропадать в мире алкогольных иллюзий…
— Ах, да, теперь безалкогольных, — вспомнил Владислав, сочувственно кивая головой. Белая Горячка, судя по всему, до сих пор пребывала в гостях у Федора: он время от времени отчаянно кричал нечто нецензурное, предлагая Горячке убраться подобру-поздорову. Та в ответ любезно предлагала выполнить три желания, но почему-то основное — исчезнуть с глаз долой — в расчет не принимала. Бутылки он больше не выносил: страшно заниматься выбрасыванием мусора, когда перед тобой стоит Смерть с острой косой. В любой момент взмахнет косой и отправит к праотцам — охнуть не успеешь.
