— А больше никого нет, — сказал он.
— Ну, слава богу! — обрадовался Владислав. — У меня чувство, что я вылечил весь институт!
— Ага, — согласился Геннадий. — К врачам из наших мало кто обращается, все болезни на ногах переносят.
Макар приподнял коробку с деньгами. Его глаза сверкали от счастья.
— Нет, определенно, сегодня мой счастливый день! — объявил он.
— Он и у нас станет счастливым, если ты поделишь прибыль на троих, — заметил Геннадий.
— Тут на всех хватит, — радостно сказал Макар и высыпал деньги на стол.
— Тут на всех хватит, — радостно сказал Макар и высыпал деньги на стол. Кучка купюр разного достоинства рассыпалась по поверхности стола, зазвенели крупные и мелкие монеты.
— Последнее отняли, — потрясенно сказал Владислав, рассматривая, как несколько пяти- и десятикопеечных монет посыпались со стола на пол и покатились по неровной поверхности.
— Да сейчас прямо, — отозвался Макар. — Избавлялись от мелочи из карманов, чтобы зря место не занимала. Как в автобусе некоторые особо ушлые крохоборы платят собранной за полтора года жизни мелочью.
— Мелочь можешь оставить себе, — радушно предложил Геннадий.
— Зачем мне столько? — удивился Макар. — Я думал отдать их вам.
— Ты банкир, тебе и мелочь в руки, — ответил Владислав. — После работы зайдешь в аптеку — монеты с руками оторвут. У них вечная нехватка мелочи. Сколько мы заработали?
— Ты не поверишь, — Макар тщательно пересчитал доход и аккуратно разложил купюры — десятки в одну кучу, пятидесятирублевые в другую, сотенные — в третью, и объявил, — Внимание! Экспертная комиссия подчитала количество набранных баллов и вынесла вердикт: прибыль сегодняшнего дня составляет шесть тысяч триста двадцать пять рублей!
— Ничего себе! — ахнул Владислав. Он сбился со счета и считал, что в коробке лежит не больше двух-трех тысяч рублей. Доход небольшой, если разделить на троих, но все-таки весьма приличный при такой работе.
— А почему сумма не круглая? — заинтересовался Геннадий. Он с большим удовольствием рассматривал, как Макар раскладывает денежки, и уже предвкушал грядущий поход в магазин. — Ты ошибся, или кто-то из наших обманул?
— Я делал скидку каждому десятому посетителю.
— Мы так не договаривались.
— Зато народу приятно.
— Хорошо, только скидки на нас не дели, — сказал Геннадий. — Ты их придумал, тебе и получать меньше.
— Крохобор, — буркнул Макар. — Как будем делить?
— Очень просто, — Геннадий разделил стопки денег пополам, отдал одну половину Владиславу, а вторую еще раз разделил на две части и отдал положенную долю Макару. — Влад лечил, а мы всего лишь помогали.
— Тоже неплохо, — кивнул Макар, складывая деньги и убирая пачку во внутренний карман пиджака.
— Я могу поздравить нас, — сказал Геннадий. — Мы только что заработали приличную для новичков сумму. Но стоять на месте нельзя, надо расширяться! Как вы на это смотрите?
Владислав выдохнул и с наслаждением сделал глоток из кружки с недавно вскипевшим чаем. Сейчас он с большим удовольствием купил бы кресло-качалку и раскачивался в ней перед камином: от проделанной работы он чувствовал приятную усталость и был не прочь посидеть просто так, ни о чем не думая и любуясь видом из окна. Для большего удовольствия в окне следовало бы сменить ландшафт с городского на альпийские луга, но за неимением лучшего сойдет и вид на заднюю стену гостиницы.
— Предлагаю отложить планы расширения на некоторое время, — попросил он. — Для начала выясним, как наши пациенты будут чувствовать себя завтрашним утром. Если черти не вернутся…
— Если кто? — Геннадий помотал головой, как будто не расслышал последние слова. — Извини, я не понял.
Владислав прикусил язык: из-за усталости не заметил, как вторично разболтал страшную тайну. Придется выкручиваться.
— Это я образно выразился.
Придется выкручиваться.
— Это я образно выразился.
Второй раз номер не прошел.
— Не-не-не! — заупрямился Геннадий. — А я-то думаю, чего это он все время делает такие движения, словно дергает за веревочку? Поставить вместо этой веревочки чертячий хвост — и всё сразу же встанет на родные места. Влад, колись: что ты на самом деле творишь? Мы же одна команда, на смех не поднимем.
Владислав отхлебнул чай из кружки, подумал, отхлебнул еще, и сказал:
— Ну, ладно, раз поймали на слове, и — одна команда, то слушайте… — и вторично рассказал о том, что с ним вчера приключилось в подъезде и квартире, а под конец объяснил, каким образом лечил коллег.
Минута молчания плавно увеличивалась до пятиминутки.
— Значит, утром ты не шутил, — сделал вывод Макар.
— Нет, — коротко сказал Владислав. На этот раз коллега и не думал смеяться, а во все глаза смотрел на Владислава и пытался оправиться от полученного шока. Находиться радом с человеком, которого знаешь несколько лет, и узнать, что именно он, а не какой-нибудь неведомый шарлатан по телевизору, творит абсолютно антинаучные дела, но результат виден как на ладони и превосходит все ожидания! Для Макара словно молния у ног ударила: все его знания и уверенность в материалистичности мира оказались перечеркнуты в один момент.
Геннадий чувствовал себя аналогично, но оставался спокойнее. В прошлом он несколько раз сталкивался со странными ситуациями, после чего его вера в потустороннее хотя и не превратилась в непоколебимую, но основательно укрепилась. И сейчас он пришел в себя быстрее, чем Макар.
— Мощно, — прокомментировал тот. — Мне бы так стукнуться!
— И я не отказался бы, — поддакнул Геннадий. — Сегодня же пойду и ради интереса хряснусь головой о тумбу. Глядишь, тоже черти видеться станут.
— Или люди в белых халатах… — под нос пробормотал Владислав.
— А завтра, — повеселел Макар, — начнем в три смены работать. Будем сгонять чертей с людских шей круглосуточно. Денег заработаем — олигархи от зависти сдохнут.
— Угу… — пробормотал Геннадий, вспоминая передачи, показываемые по телеканалу, обожающему показывать всякого рода криминальные новости и тем самым вгонять телезрителей в состояние хронической депрессии. — И бандиты толпой на крышевание встанут…
— Не гоните лошадей, — попросил Владислав. — Биться головой о тумбу вы имеете право хоть круглые сутки, но если ошибётесь в расчетах — будете сидеть с арфами на облаках и смотреть на чертей с высоты птичьего полета. И деньги станут для вас обычным земным мусором, подбирать который — только руки пачкать.
Геннадий вздохнул.
— М-да… — вполголоса заметил он. — Ладно, оставим эту идею.
— А я все-таки попробую, — не сдавался Макар.
— Знаешь, — предложил Владислав. — Ты на всякий случай позвони перед этим кому-нибудь из соседей, пусть посидят неподалеку, пока ты будешь биться головой о тумбу. И тебе спокойнее — помогут, если что, и им выгода. Запишут на видеокамеру твои эксперименты и отправят в какую-нибудь передачу. Еще и разбогатеют.
— Фигушки. Сам сниму и сам отправлю. Мне мучиться — мне и деньги в карман.
— Всех денег все равно не заработаешь.
— Ну и что? Попытка — не пытка. Все или не все, но положенное я возьму.
— Тогда тебе и флаг в руки, — сказал Геннадий.
— Тогда тебе и флаг в руки, — сказал Геннадий. — Завтра узнаем, как прошли твои опыты по открытию третьего глаза.
