— Ты малость опоздал, — сказал Макар. — Я уже написал в аське и разослал новость всем знакомым. Через двадцать минут максимум о нашем Владиславе будет знать последняя институтская крыса из лаборатории.
— У меня свои друзья есть, — заметил Геннадий. — Чем больший круг людей охватим, чем больше народу придет за помощью.
— Вот только меня здесь уже не будет, — не преминул добавить Владислав. Чисто из вредности.
— А куда ты денешься? — не понял Макар. — Сбежишь от денежного дождя? Сам, добровольно?
— Угу. В небольшое цинковое убежище на глубине в два метра под землей… — пояснил Владислав. — Вы, я понял, смерти моей хотите ради кучки денег? Я же сдохну лечить такую толпу! Даже если каждый больной принесет мне по тысяче рублей с носа, на том свете они мне не понадобятся.
— Нет, Владислав, — возразил Макар. — Мы вовсе не собираемся убивать курицу, несущую золотые яйца. Сегодня проведем испытания, и ты узнаешь, насколько тебя хватит. В дальнейшем от этого и будем отталкиваться. А если ничего не выйдет, то я торжественно клянусь: мы похороним идею сделать тебя лекарем и снова погрузимся с головой в рутинную институтскую работу. Но в случае удачи установим стандартную плату за лечение, и денежки потекут к нам рекой. Ты согласен?
Владислав покачал головой.
— Сдается мне, мужики, — сказал он, — вам при таком подходе понадобятся не большие кошельки, а огромные губозакаточные машинки.
Геннадий пожал плечами.
Геннадий пожал плечами.
— Что плохого в умении зарабатывать своими талантами на хлеб с черной икрой? — не понял он.
— Ведь тебе кто угодно отстегнет сотенную, лишь бы голова перестала болеть! — убеждающее воскликнул Макар. — На что спорим, что сегодня ты сорвешь кассу и заработаешь не меньше пяти тысяч!
— Ты больной, что ли? — ахнул Владислав. — Откуда столько наберется?
По его прикидкам, для получения подобной суммы институт должен быть битком набит сотрудниками, страдающими головной болью. В принципе, подобное возможно, но исключительно в послепраздничные дни или дни с резким изменением давления. Однако никто из больных не станет платить за лечение непонятно чем большие деньги: дешевле сбегать в аптеку за углом и купить сертифицированное и лично проверенное на практике лекарство от головной боли.
— А вот давай поспорим, — предложил Геннадий. — И если я не выиграю, то выложу недостающую сумму из своего кошелька.
Владислав растерялся, не ожидая такого развития событий.
— Так что? — напирал Макар. — Я тоже принимаю участие в споре. Два наших кошелька против твоего упрямства.
Владислав минуту смотрел на коллег, раздумывая, как поступить. Те, в свою очередь, столь же пристально смотрели на Владислава, и ему стало ясно, что его голос никаких изменений в грядущих событиях не произведет. Коллеги будут убеждать его до появления первых посетителей, а потом, объединенными усилиями, они в два раза быстрее уговорят Владислава проверить свои способности на практике.
— Ладно, — махнул он рукой. Лучше сдаться, пока коллеги не довели его до безумия перечислением убедительных доводов в пользу лечения больных и немощных. — Делайте, как хотите. С вами спорить — все равно, что плевать против ветра.
— Ура! — воскликнул Макар. — За телефоны, мужики, начнем искать болеющих.
— А вот это без меня, — категорически отказался Владислав. — Делать мне больше нечего, кроме как задавать один и тот же вопрос тысячу раз.
— Разумеется. Тебе, как главному специалисту в нашей фирме…
Владислав нахмурился.
— Не понял, — сказал он.
— В нашей фирме, — послушно повторил Макар. — Разве ты не хочешь стать владельцем собственного предприятия?
Владислав потер подбородок и посмотрел в окно. Солнце вставало над городом, и никто не знал, как один человек изо всех сил размечтался, чтобы оно поскорее зашло за горизонт, и снова наступила ночь, а он вернулся домой и перестал слушать ахинею коллег.
— Почему я раньше не замечал в вас такого рвения? — устало спросил он.
— Раньше нас никто не лечил так легко и быстро, — ответил Макар. — У меня от твоей скорости буквально крылья выросли, и энергии в сотню раз добавилось. Я теперь готов горы свернуть — ни больше, ни меньше. Кстати, пока мы обзваниваем коллег, ты придумай для фирмы подходящее название. В случае чего завтра же оформим все документы и начнем свой собственный бизнес, в котором тебе, Влад, отводится роль избавителя от головной боли, а на нашу долю падает черная работа по доставке и отправке больных. Получение и хранение денег мы тоже берем на себя.
— А что, у вас больше работы нет? — на всякий случай поинтересовался Владислав. Поднимать шумиху относительно своего таланта он до сих пор не хотел, все еще надеясь, что способность видеть чертей пропадет с минуты на минуту. А если толпа страждущих отдаст деньги и взамен получит шиш в кармане, то простыми извинениями уже не обойтись — начнется мордобой, затем последует вызов к начальству на ковер и, скорее всего, наступит момент расставания с любимой работой.
И ради чего, спрашивается ломать свою жизнь и устоявшуюся карьеру? Ради желания двух оболтусов заработать на чужих способностях энное количество денег?
— Конечно, есть, но она не убежит, — заметил Макар.
Григорий поддакнул.
— А вот оказать помощь пострадавшим в борьбе с болезнями — святой долг каждого человека, обладающего подобной возможностью, — добавил он. — Ты учти, Влад: выйдешь в люди — нам же потом спасибо скажешь!
— Ага… — хмыкнул Владислав. — А вам не кажется, мужики, что вы слишком резво взяли с места в галоп? Вас послушать, так я чуть ли не руками смогу тучи разгонять и одним укоризненным взглядом усмирять жаждущие крови народы.
— Не утрируй, — укорил Макар.
— Вот именно, — поддакнул Геннадий. — Ну, посуди сам: у тебя появился реальный шанс заработать собственным умением. И хорошо заработать, хочу заметить. А что ты? В ужасе уперся ногами и ухватился руками за мало оплачиваемую работу. Желаешь всю жизнь просидеть перед монитором? Изволь! У тебя сейчас всего-то удовольствия, как обсудить в курилке вчерашний футбол и дать очередную клятву никогда больше не смотреть это позорище.
— Или запортить новую клавиатуру свежим кофе, — добавил Макар.
— Вот именно! — согласился Геннадий. — А тут — такой шанс стать известным и повидать мир. И потом, подумай о нас!
— А что с вами не так? — не понял Владислав.
— Всё не так.
— Точнее.
— Ты можешь лишить себя возможности разбогатеть. Но разве мы виноваты, что хотим пожить, как белые люди, помогая тебе лечить людей?
Владислав посмотрел на коллег в полном восхищении: Геннадий, обладая подвешенным языком, действительно напрасно прозябал в конторе, не используя в полной мере умение уговаривать людей на любую авантюру. Впрочем, судя по его загоревшимся глазам, раньше Геннадию не предоставлялась возможность блеснуть красноречием, а теперь ради изменения собственного будущего в светлую сторону он был согласен бросить все и пойти ва-банк. Вот только на ту ли лошадь он поставил?
Коллеги смотрели на него в ожидании ответа, и Владислав понял: лучше согласиться и провести экспериментальное лечение. Ведь эксперимент — это не насовсем, и его итоги могут быть отрицательными. А когда коллеги это поймут, их пыл насчет организации новой фирмы угаснет сам собой, и все вернется в привычное русло.
