— Даже не думай! — забеспокоился Владислав.
— Слушай, а давай проведем полевые испытания: я сейчас приведу брата, и мы на практике убедимся, видишь ли ты только меня или других чертей тоже?
— Даже не думай! — забеспокоился Владислав. — Мне одного тебя видеть — уже перебор!
— Не боись, мы редко кусаемся, — подбодрил его черт. — Лучше возгордись собой: ты уникум! Я всем друзьям расскажу о твоих способностях, ты станешь дико знаменитым!
— Среди чертей? — ужаснулся Владислав. — За что?! Не смей никого звать!! Мне не нужна такая слава!!!
Но черт уже исчез.
Владислав вздохнул и закрыл глаза.
— Ну, всё: копец спокойной жизни… — пробормотал он. — Федор, я придушу тебя, самогонщик несчастный!
Из кухни донесся запах пережарившегося борща. Владислав горестно вздохнул и отправился соскребать остатки еды со дна кастрюльки.
Последние слова черта испортили все настроение: сердце гулко стучало, и Владислав пытался успокоиться, но сказанное рогатым не желало пропадать из памяти.
«Всем друзьям расскажу… всем друзьям…» — раскатисто отдавалось эхом в голове (словно мозги от страха съежились, освободив в черепе уйму места для глупых мыслей).
Если представить, что друзей лично у этого черта немного, то это не улучшает ситуацию: у тех чертей есть свои друзья, а у тех — свои. И каждый хоть немного, но любопытен.
И значит, вскоре огромные толпы любопытных жителей алкогольных кошмаров будут валом валить в квартиру Владислава, желая лично убедиться в существовании необычного трезвенника. Работать, и тем более отдыхать в такой обстановке станет невозможно. А постоянно находиться под наблюдением чертей — это еще хуже, чем участвовать в реалити-шоу: участникам хотя бы платят, и они находятся под надежной защитой. А здесь о какой защите можно говорить? Остается уповать на вежливость чертей, но надеяться на нее не стоит. Пускай первые сто или двести рогатых поведут себя культурно и не станут мешаться под руками и ногами, то среди третьей сотни зевак непременно появится выскочка, который от нечего делать начнет докапываться до Владислава и членов его семьи. А какой-нибудь тысячный черт и вовсе решит, что много чести наблюдать за трезвенником в его родной стихии и силком утянет бедолагу в чертячий зоопарк, владельцем которого является. И как после этого вернуться обратно в реальный мир?
Перед внутренним взором появилась жуткая картина: Владислав сидит в адской клетке, отгороженный от толпы зевак трехсантиметровыми стальными прутьями. Здоровенные черти, невысокие черти, совсем крохотули — все передвигаются по одному и тому же маршруту от клетки к клетке, где сидят люди, определенными способностями отличавшиеся от обычных и потому украденные из реальности в адские чертоги. Малыши пытаются накормить Владислава адскими бананами, но полыхающие огнем фрукты перехватывают и прячут в карманы сумчатые дьяволы, работающие в адском зоопарке уборщиками и разнорабочими.
Взрослые черти смотрят на Владислава, указывают на него пальцами и перешептываются друг с другом, восхищенные существованием уникального человека, способного видеть их, не принимая ради этого ни грамма спиртного.
— Кто же наградил вас подобным даром? — время от времени спрашивают любопытные зеваки, и Владислав им привычно отвечает:
— А вон он, благодетель хренов, напротив сидит! — и указывает на Федора, сидящего в небольшой клетке. — Знакомьтесь: алкоголик, живший в моем доме несколькими этажами ниже и варивший самогон сутки напролет без сна и отдыха. По его милости я и стал таким, каким вы меня видите. Поприветствуйте его, дамы и господа, и передайте от меня огромный пламенный привет!
Черти послушно подходят к соседней клетке благодарить Федора.
По его милости я и стал таким, каким вы меня видите. Поприветствуйте его, дамы и господа, и передайте от меня огромный пламенный привет!
Черти послушно подходят к соседней клетке благодарить Федора. А тот, еще в первый день жизни в зоопарке напился от страха до полубессознательного состояния, забился в дальний угол, прижал к себе опустевшую пластиковую бутылку из-под самогонки и с тех пор кричит благим матом, не желая ни видеть, ни слышать, ни разговаривать ни с одним чертом, даже самым миролюбивым и не страшным.
Душа Владислава откликнулась на вид перепуганного Федора неистовым ликованием: возможно, виновнику все-таки достанется по первое число.
Настроение медленно, но уверенно поползло вверх.
Довольный представленной картиной Владислав открыл глаза и помрачнел, увидев раздвоившегося черта. Два близнеца стояли в метре от него и загадочно улыбались. Владислав чертыхнулся и протер глаза.
— Не бойся, не двоится, — прокомментировал Липсик. — Это я с братом стою.
Черти одновременно и весьма похоже хихикнули.
— Мы так часто делаем, чтобы алкаши думали, будто у них с глазами проблемы! — пояснили они. — Смешно, правда? Даже трезвенник на уловку попался!
— Не смешно, — ответил Владислав. — И вообще, предупреждать надо, что вы — близнецы.
Черти переглянулись.
— Ничего подобного, — заявил тот, что справа. — Глаза разуй!
— Но… — растерялся Владислав.
— Ты просто к нашим физиономиям еще не привык, — пояснил черт, стоявший слева. — Это сейчас мы все для тебя на одно лицо, как китайцы в кино — пока разберешься, кто кого кунгфучит, уже конец фильма наступил. Зато через недельку будешь различать нас, как нечего делать, а пока поверь нам на слово.
— Вот счастье-то… — буркнул Владислав. — Момент… Через какую недельку, что вы тут языком треплете?! Сегодня же исчезнете с глаз моих раз и навсегда! Ясно? И никаких «через недельку»! Один раз увиделись — и хватит. Хорошего помаленьку.
— Но мы так не договаривались… — теперь уже заупрямились черти.
— Как это, не договаривались? — перебил их Владислав. — Вы убедились в том, что я вижу не только тебя, но и твоих родственников?
— Да, — не стал отпираться Липсик.
— Значит, опыт прошел успешно, и вы можете идти.
Черт насупился.
— Хочешь от нас избавиться? — укоризненно заявил он.
— Конечно! — кивнул Владислав. — Идите мерещиться алкоголикам, как и раньше. Я даже адресок подкину: квартира тремя этажами ниже. Там вас уже видели и будут не прочь увидеть еще раз. Или два.
— Насовсем хочешь избавиться? — пропустив слова Владислава мимо ушей, уточнили черти.
— Надеюсь, но уж как получится.
— Ну, так и быть, — неожиданно легко согласился черт и обратился к брату. — Пошли бабушке, она нас давно приглашала на пироги. Владислав не убежит.
— Идем, — согласился брат.
Черти напоследок показали Владиславу языки и нырнули в стену. Он облегченно выдохнул, но в этот момент Липсик высунул голову из стены.
— Рад был бы покинуть тебя насовсем, но мы еще вернемся, — признался черт. — Не обессудь и не скучай.
— Даже не думай идти от твоей бабушки в обратный путь! — воскликнул Владислав, но черт уже исчез.
Владислав удрученно покачал головой и отправился на кухню, бормоча под нос нелестные высказывания в адрес Федора, чертей и всего сущего. — Лучше бы я сегодня задержался на работе лишних полчаса…
Весь вечер он с ужасом ждал, что черти вернутся и вступят в дискуссию, но обошлось, и пришедшие домой родные так и остались в неведении относительно сомнительного дара, случайно приобретенного Владиславом при столкновении с тумбочкой.
