— Ты о чем?
— О дури, понятно, о чем еще? Не употребляешь?
Вирга подумала немного, прежде чем ответить:
— Ну… нормально, как все люди вокруг: по праздникам, как говорится, понемногу и никогда — крутое, так… ну, травку, пудру…
— О! — сказал старик уважительно. — Это говорит о характере. Хочешь долго жить? По самое никуда?
— Хочу! — ответила она вызывающе, но тут же сникла и уже тоном ниже уточнила: — Хотела, во всяком случае. Еще нынче утром…
— Что же стряслось?
— А, — Вирга махнула рукой, — долго рассказывать. Да и ни к чему — только бередить… А ты вот, я вижу, весь свет пережил, да? Ладно, пойду я.
— Далеко ли?
— Не знаю, дед… Не думала, что деды еще бывают на свете.
— А туда, куда не знаешь, спешить никогда не следует. Особенно в эти часы: время ножей пошло, высовываться опасно. Но, понимаю, и тут, при покойнике, быть невесело. А потому приглашаю ко мне. Покормлю, хотя и не густо, и доночуешь хотя бы до света.
Вот этого ему, наверное, говорить не следовало: так в ней вспыхнуло вдруг возмущение вместе с гневом и презрением:
— Приютишь за натуру? И покормишь? Чтобы постельку тебе согреть?
Он не возмутился, однако, а засмеялся — и, похоже, искренне:
— Вот спасибо, милая, вот обрадовала — давным-давно мне таких комплиментов не делали, уж и не помню, сколько лет. Выходит, я, по-твоему, еще на такие дела способен? Эхе-хе… Да если бы ты мне за это целый мир обещала — увы, — он развел руками, — не смог бы.
Ничто, девушка, не дается даром, долгий век — тоже. Так что этот твой страх — пустой.
— Ну… — Вирга и сама стала понимать, что зря, пожалуй, накинулась. — Так ты же не один, наверное, найдутся там охотники помоложе…
— Было нас двое еще утром, второй — вот лежит, ему этого уже не нужно.
— Такой ты, значит… Стоило ли столько лет жить, если уж и этого не осталось?
— Это — плата, за все приходится рассчитываться. Но тут ведь так: одно уходит, другое приходит, ради чего стоит еще потянуть.
— К тебе — что пришло?
— Любопытство. Хочу быть при конце света. Такой у меня к этому интерес!
— Ну, ты даешь! Это сколько же еще надо прожить?
— А самую малость. Он уже на пороге встал, полный конец.
«Не в себе дед, — поняла она. — Жил, да из ума выжил. И в самом деле он, похоже, не опасен. А до света еще многие часы».
— Уговорил, — сказала она лихо, почти развязно. — Ты где живешь-то? Далеко?
— А вот тут, в этом дворце, — кивнул он на мрачный корпус. — Пошли. Только под ноги гляди — здесь мусор копится, ступать надо с разбором и осторожностью. Особенно внутри.
И, не дожидаясь ответа, повернулся и пошел. На ногу он оказался неожиданно легким, так что поспевать за ним пришлось с усердием.
3
— Можно было уйти и так, — сказал Тиан Таргон — человек, возглавлявший шестерку гостей омниарха. — Но была опасность засветиться, вот я и решил действовать в обычных рамках. Чтобы не тревожить ничьего сознания, не возбуждать излишних страстей. Не сомневался, что ты сразу же сделаешь все, что нужно, чтобы нас вытащить. Как полагается.
— Естественно, — кивнул омниарх.
Оба они — и только вдвоем — находились в омниарших покоях в обители Моимеда. Даже приор к беседе допущен не был, поскольку в самые высокие тайны не посвящался, — и никогда к ним допущен не будет, так решил омниарх.
— Кто они и откуда, удалось установить? — спросил Таргон.
— Это было несложно. Существует только один вариант: Ферма. Эмиссарская группа. С нею приходилось встречаться и раньше.
— Сильная? Космиты?
— Пока — только один из них, остальные — в том числе старший — планетары. Но — наделенные Силами. В возможных пределах.
— Это умозаключения или факты?
Омниарх усмехнулся:
— По-твоему, для меня существует разница?
Теперь улыбнулся Таргон:
— Нет, конечно. Извини.
— Охотно. Значит, я хорошо выгляжу. Как обычный планетар.
— Не зная, не отличишь. Но к делу. Что они успели тут сделать до нашего прихода? Многое?
— Почти ничего. Значит, будут очень стараться теперь.
— Скажи: так ли они опасны на самом деле и стоит ли отвлекаться на охоту за ними, вместо того чтобы искать тех скрывшихся, ради которых нас сюда и прислали?
— Я сказал бы, что не стоит, если бы их задачей не было бы то же самое: найти укрывшихся, возможную десятку.
Но не для того, чтобы их уничтожить, а, напротив — спасти. Пока они еще, скорее всего, не знают, что им не нужно искать каждого отдельно, как они настроились, что те уже стали группой. И лучше будет, если они не успеют узнать это.
— Скажи, зачем тебе те люди — не эти шесть, а те, первые?
— Разговор долгий. Но если совсем коротко — они сорвали великую операцию, если бы она удалась мне — наш цвет, черный, залил бы уже все в этой части Галактики. Дело в том, что несколько человек здесь нашли способ качать энергию из Темной материи — нашу энергию, по сути дела. И этим очень обрадовали все миры. Но больше всего меня и те Силы, которым я служу, да и ты тоже. Потому что эти… изобретатели и не подозревали, что, получая энергию Мрака, они выполняют, по сути дела, его работу и тем самым своими руками роют могилу Свету — думая, что они ему служат… Мне удалось устроить множество соглашений с главными мирами Галактики, и они с нетерпением ждали, когда наконец получат нужную, изобретенную здесь технику. У меня все уже было готово для того, чтобы отодвинуть в сторону все остальные власти, существующие на Альмезоте, у Храма уже достаточно сил для этого, и снабжать нашей техникой, помогающей Холоду, миры в намеченном мною порядке. Но создатели ее то ли сами поняли, то ли кто-то подсказал им, к чему этот процесс приведет в самом скором времени — и прежде всего здесь, на Альмезоте. И они ухитрились в последний миг все разрушить и скрыться. Не осталось ничего из их разработок: они все уничтожили. И вот они нужны мне для того, чтобы восстановить все и продолжить работу. Я добьюсь этого, а сами эти люди мне уже не будут нужны, как ты понимаешь. Но для того, чтобы защитить их от меня, сюда и прислали шестерку эмиссаров. Думаю, что теперь тебе известно все нужное.
— Теперь я понял. Но если уж одна задача превратилась в две, то, соответственно, должно удвоиться вознаграждение, не так ли?
— На этот счет не волнуйся. Даже если бы таких задач было не две, а двадцать или двести, это нас не смутило бы. До тех пор, пока труды оплачиваются деньгами, Храм будет господином ситуации.
— В таком случае, мы продолжаем работу. Думаю, тебе не придется ждать долго.
— Тебе будет не просто, Тиан. И всем твоим. У них хорошие навыки маскировки. Их наделили способностью подселения.
— Это я уже понял. Жаль, что на этот раз мы их упустили. Но это поправимо. Все их оболочки у нас, значит, и тонкие тела далеко не уйдут.
— Ты уверен, что оболочки сохранились? Как мне докладывали, ваш контакт с полицией привел к нежелательным последствиям. Все сгорело, не так ли?
— Ну, даже если они пострадали — что же, прибегнем к реставрации. Мы наведаемся туда уже сегодня. Конечно, тела не решают всей проблемы: сбежавших нужно найти, пока они ничего не успели сделать. Найти шестерых подселившихся среди тысяч, десятков тысяч, может быть, даже сотен тысяч — работа несложная, но объем слишком велик. Даже если просматривать население очень бегло, потребуется немало времени. Хорошо бы найти способ сократить его.
