В голосе молодого представителя рекламного центра звучало торжество, когда он отвечал:
— Именно так я и полагаю, глубокоуважаемый коллега. Поскольку наше рекламное оборудование последнего поколения никак не относится к электронике, что должно быть известно всем и каждому, но является кваркотронным, то есть принадлежит к новейшей технологии. А в документе, который вы только что столь трудолюбиво цитировали, как все мы слышали, ни словом не упомянуто о кваркотронике. Поэтому я продолжаю настаивать на немедленном перерыве на рекламную десятиминутку и включении экранов.
— Действительно, — сказал председатель, — о кваркотронике ничего не сказано, однако лишь потому, что инструкции и прочие документы принимались тогда, когда этой технологии еще не существовало. В настоящее время комитет занят как раз обсуждением модернизированного варианта. Иными словами, коллега, вы ссылаетесь на чисто техническое обстоятельство, а ведь дело серьезное: стоит хоть ничтожной доле информации о том, чем мы тут заняты, просочиться наружу — и вы представляете, что тогда начнется в мире? Без преувеличения скажу: вплоть до массовых бунтов и переворотов! Кстати, первой их жертвой станет как раз реклама, поскольку она всем осточертела больше, чем все прочее. А эмоциональный уровень населения, уровень сдерживаемых страстей уже почти на красной черте… Вы способны понять это? Или для вас это чересчур сложно?
— Коллега «Банк-уния», — вступил в разговор один из молчавших до сих пор участников, — мое мнение — не стоит метать бисер, сами знаете, перед кем. Все равно вы ему никак ничего не объясните — не потому, что он глуп, хотя я и этого не исключаю, а просто он сейчас не желает понимать ничего, кроме единственной вещи: если он не добьется своих туманных картинок, в его родной конторе ему устроят такую порку, после которой выше курьера уже вовек не подняться. По сравнению с такой перспективой для него любой здравый смысл лишен всякого содержания. Убеждать его — все равно что писать себе через голову. И знаете, что еще? Мне его жаль, все мы в свое время были если не совсем такими, то, во всяком случае, достаточно похожими. Поэтому, а еще более потому, что мы сейчас теряем время совершенно непроизводительно, предлагаю пойти на взаимные уступки.
Поэтому, а еще более потому, что мы сейчас теряем время совершенно непроизводительно, предлагаю пойти на взаимные уступки. Компромисс, коллеги, и только он позволит нам сейчас перейти к существу дела.
— Как же «Авторитет» представляет себе возможный компромисс?
— Элементарно просто. Мы включаем экраны. Однако не для приема текущей рекламы, поскольку ни малейшего выхода в реальное вещание сейчас мы не допустим. А на экраны выведем старые рекламные записи, которых здесь имеется в изобилии. То есть никакой связи с внешней средой у нас по-прежнему не будет, а если даже кто-то попытался бы вести запись на здешней внутренней аппаратуре, то во избежание последствий все старые записи после воспроизведения будут стираться. Я могу поручить это моим людям, коллеги, уверяю вас — они в таких вещах разбираются прекрасно. Молодой человек, вы сможете доложить вашему руководству, что заседание шло при включенной рекламе, и это будет чистой правдой; что же касается десятиминутки, то мы и ее соблюдем — только не перед, а после работы. Устраивает вас такой выход?
— Согласен, — отозвался рекламист, хотя и не сразу, достаточно.
— Вот и прекрасно. Коллега председатель, возвращаю вам слово.
При этих словах брат Котс усмехнулся и даже подмигнул индейцу; тот слегка кивнул в ответ.
— Благодарю, коллега, — проговорил председатель. — Итак, переходим к делу. Из проекта сценария вы, несомненно, уяснили главное, так что теперь нам остается пройти по пунктам. Игра протекает следующим образом: первый шаг — один-два в пользу «Пожирателей». Нарушения — поровну, восемнадцать на восемнадцать, однако один свободный заброс в пользу «Пожирателей», результативный. Второй шаг — три-два в пользу «Снайперов», штрафы — двадцать на двадцать два, два свободных заброса в пользу «Снайперов», результативен один. Таким образом, счет основного времени равный, четыре-четыре. Дополнительные шаги: два-один и один-два. В результате счет по-прежнему ничейный, семь-семь. Штрафы: шестнадцать на четырнадцать. Затем серии свободных забросов. Первая, полная серия: восемь-восемь, то есть все забросы реализованы. Вторая серия, редуцированная: пять-пять. То есть счет все еще равный. И наконец третья серия, малая, по три заброса. В ней один заброс, а именно второй, «Снайперы» отражают путем верхнего перехвата и таким образом выигрывают финальный матч и тем самым — весь «рекламный» турнир. Есть возражения против такой схемы?
И сразу почувствовалось, что этот вопрос задел каждого — и по-разному. Потому что не менее половины участников обсуждения явно были недовольны. И один из них не преминул заявить об этом:
— Простите, но «Кровь земли» совершенно не довольна такой трактовкой. Она свидетельствует о полном пренебрежении справедливостью. Напомню, что и в предыдущем турнире, Державном, выиграли «Снайперы»; не следует ли сейчас отдать победу «Пожирателям»? Мы рискуем утратить доверие масс: люди ведь видят, что на самом деле «Пожиратели» сильнее…
— Совершенно верно, — подтвердил председатель. — И это вызовет определенное недовольство, что, собственно, нам и требуется. Вынужден напомнить вам, коллеги: население, его эмоциональный уровень, уровень страстей возрос до опасного предела. Население недовольно, и вы без труда можете понять — чем именно. В мире беспокойно, коллеги. И самый простой способ снять это напряжение, направить энергию страстей в безопасном направлении — это реализовать его в недовольстве результатом турнира.
Что же касается справедливости, то могу обещать, что в следующем турнире — это будет как раз ваш турнир, «Кровь земли», — выиграют «Пожиратели» и таким образом по числу выигрышей сравняются со «Снайперами». Мало того: они обыграют их и в турнире «Людей Закона», так что на какое-то время даже вырвутся вперед. Согласны?
— Ну, разве что на таких условиях…
— Какие еще суждения у коллег?
— Есть. По ходу игры.
— Да, прошу вас. Что вас смущает?
— Использовано все игровое время до предела, но в сценарии я не нашел ни единой драки и ни одного удаления. По-моему, это противоестественно. Не говоря уже о том, что…
— Я понял вас, коллега, и вынужден признать, что вы правы, это действительно серьезный недостаток. Когда, по-вашему, должна произойти драка?
— По-моему, уместно было бы в первом добавочном полушаге.
— Я записал. И удаление — в результате этого столкновения?
— Нет, там — одна травма с заменой. А удаление — во втором добавочном за пререкания с центральным судьей пятерки.
— Очень хорошо. У вас есть кандидатура?
— Я предложил бы Штопа. Он…
— Простите, но он же из «Снайперов»!
— Вот именно! В этом и весь юмор: они все равно выиграют!
— Н-ну… Пожалуй, это и в самом деле неплохо. Никто не возражает? В таком случае переходим к кандидатурам. Первое очко, выигранное «Пожирателями». Чей удар и в результате какой комбинации? Лично мне кажется, что лучше всего сделать быстрое очко. Селим проходит по правому краю, прорывается за зеленую линию, переходит на игру руками и бросает в левую корзину, в то время как Чухарь ожидает удара ногой в дальний угол больших ворот…
