Это не значило, впрочем, что этим ощущением они и удовлетворятся. Когда секунды взаимного разглядывания истекли и Вирга задала полагающийся вопрос: «Чем могу служить?», вошедший ответил тоже традиционно, хотя для другой ситуации: «Оставайтесь на месте, не делайте никаких движений». И даже не спросил: есть ли кто-нибудь в доме, кроме нее самой. Кивнул своим, и те сразу же рассеялись по всему дому: двое — по комнатам внизу, еще двое — наверх по лестнице, пятый спросил: «Где подвал?» (она указала направление кивком) и побежал туда — быстро, мягко, бесшумно. Старший остался наедине с нею, оружие держал наготове, но на нее не направлял. Стал задавать вопросы.
— Кроме вас — кто в доме?
Она ответила так, как приготовилась заранее:
— Ни души.
— Предупреждаю: если окажется, что вы лжете…
Уверенность в себе — вот что должна она выражать прежде всего!
— Я не имею права укрывать истину от представителей закона. Вы такими не представились. Значит, если бы я даже соврала, это не имело бы последствий. Но я сказала чистую правду.
Ее логика вызвала у него беглую усмешку:
— Вы не подумали, что если мы не представляем закон, то можем оказаться людьми, стоящими вне закона? По-вашему, это гарантировало бы вашу безопасность?
— Разве что вы оказались бы маньяками. Но на то непохоже.
Гость собирался еще что-то сказать, но тут стали возвращаться его спутники, один за другим. Доклады их прозвучали однообразно:
— Чисто.
— Никого.
— Никого.
— Пусто.
— Никаких следов.
— Я же вам сказала, — проговорила она с некоторой обидой в голосе.
— Не все. Вы не сказали о том, куда же девались те шесть человек, что пришли к вам сюда примерно… нет, точно сорок три минуты тому назад. Ответьте и попробуйте не соврать и на этот раз.
Она пожала плечами:
— Я бы сказала сразу, если бы вы спросили. Не вижу надобности что-то скрывать. Они были, действительно. Приходили. Хотели снять комнаты. Я вообще сдаю комнаты, вы могли заметить вывеску у ворот.
— Так. И что же?
— Я согласилась. У меня как раз освободились места, а я всегда стараюсь не отказывать людям, как правило, это приезжие издалека, и…
— Они не сказали, откуда приехали?
— Я хотела спросить, это неизбежный вопрос для сообщения в полицию…
— Почему же не спросили?
— Я просто не успела. Мне понадобилось выйти на минутку… Здесь же, в доме…
— Вы рискнули оставить их без присмотра? Вот здесь?
— Знаете, они выглядели вполне прилично. И, кстати, оружия у них не было, не то что у вас.
— Хотите сказать, что к нам такого доверия вы не испытываете?
— Ну, как сказать… Вообще-то, здесь нет ничего такого, на что можно было бы польститься. Так что, может, и оставила бы.
— Благодарю. Вернемся к делу. Итак, вы на минутку отлучились…
— Ну, может быть, меня не было минуты три.
— Значит, три. Вернулись. Что же случилось дальше?
— Да ничего не случилось. Просто их больше не было. Они исчезли.
— Да ну?! — и бездна иронии слышалась в тоне спрашивавшего.
— Вот именно.
— Куда же они девались?
— Я сначала подумала, что они разошлись по комнатам — посмотреть их, прежде чем снимать. Прошлась везде, но их нигде не нашла.
— Вы же были внутри. Как же они могли бы разойтись по всему дому так, чтобы вы не заметили? Или хотя бы услыхали шаги…
— Я находилась в… изолированном помещении, в самом конце коридора, я ведь сказала… ну, то есть не сказала, но думала, что вы догадались. Оттуда ничего не видно — я, конечно же, закрыла дверь, как и вы закрыли бы, — и не слышно, потому что вода шумела. Поэтому и пошла смотреть. Они исчезли.
— И ничего с собой не прихватили? Или вы не потрудились убедиться в этом?
— Потрудилась, уж будьте уверены. Ничего не пропало, хотите верьте, хотите нет. Все на своих местах.
— Просто потрясающее приключение, а?
— Вы тоже так думаете? Я сразу так решила. Знаете, в моей однообразной жизни…
— Ладно, достаточно с нас болтовни. Верес!
— Я!
— Что в окрестностях?
— Все в норме, шеф. Слабое движение прохожих вне предела угрозы, в нашем направлении никто курса не держит. Две группы — два человека и три — удаляются в противоположных направлениях.
Не похоже на этих: в паре — одна женщина, в тройке — две.
— Отпадает. А транспорт?
— Сейчас — никакого. Но, конечно, полчаса назад…
— Ясно, не разжевывай. Так, более или менее ясно: нас они не поджидают, предпочли скрыться. Но что-то тут не так, по ощущениям… Дом осмотрели качественно? Чердак, подвал?
— Остался только гараж, шеф. Заглубленный, есть вход из подвала, но он заперт. Вскрыть, конечно, недолго…
— Ну зачем же, — шеф даже поморщился немного. — Не станем причинять ущерб такой приятной хозяйке. Тем более что она сама нам откроет, она ведь не станет что-то скрывать. Не так ли, хозяйка?
— Пожалуйста, — Вирга кивнула. — Гараж давным-давно пустует, у меня своего транспорта нет. Там, правда, кое-какое старье свалено, которое еще не собралась вывезти, но это уж ваше дело. И, кстати, дверь в гараж не заперта, там замок уже года три как испортился. Но дверь немножко западает, чтобы отворить, надо чуть приподнять ее. Ваш парень этого, конечно, не знал, вот он и подумал…
— Хорошо. Ведите туда. Вы двое — оставайтесь тут. И продолжайте просматривать окрестность.
По узкой лестнице спустились в подвал, миновали силовой шкаф, бойлер (один из визитеров в полутьме коснулся горячего бака пятерней, от боли и неожиданности зашипел, как сбежавшее молоко, но этим и ограничился; видимо, эмоциональные заявления в этой команде не поощрялись). Наконец подошли к дверце. Вирга попросила:
— Возьмитесь крепко за ручку — и вверх сперва, вверх… И на себя.
Дверца растворилась без сопротивления. И тут же шеф группы крикнул, неожиданно громко и угрожающе:
— Положить оружие! Руки за голову, выходить по одному! В случае неповиновения открываем огонь на поражение! Считаю до трех. Один!..
Виргу не очень вежливо отпихнули за спины, четыре игломета уставились в темный проем.
— Два!..
Никто не выходил, не послышалось из гаража ни слова, ни шороха…
— Три!
Все то же безмолвие сохранялось, пока один их четверых не сказал:
— Шеф, сонную гранату?
— Нет там никого, я же говорила, — молвила Вирга из-за спин.
— А вот увидим. Где там свет включается?
— От двери — слева, на уровне груди…
Через две секунды свет в гараже вспыхнул. И трое сразу впрыгнули в осветившееся помещение — все трое за полсекунды, хотя дверь была рассчитана на одного, и то не толстого. Четвертый удержал Виргу на месте, ухватив за плечо. И тут же из гаража послышалось:
— Ага! Они! Все шестеро! Эй, вы! Встать!
— Не пойму: спят они, что ли?
— Да что вы там нашли такое? — крикнула Вирга. — Я хочу видеть!
— Спят, говоришь? Сейчас выясним…
Пауза длилась не менее минуты.
— Нет, это не сон. Это… Ах, сволочи!
— В чем дело, шеф?
— Они сбросили тела. А мы не подумали вовремя… Где там эта баба? Сюда ее!
Виргу втолкнули в гараж, от деликатности в обращении не осталось ничего.
И она увидела все то же: шесть тел — одетых, лежащих на бетонном полу на расстеленном, сохранившемся с машинных времен чехле. Мертвых тел?
Она на увиденное постаралась отреагировать по-женски: криком. Истошным, истерическим, невыносимым для нормального мужского слуха:
— А-а-а-а-а!.. Это вы их?..
И опять: «А-а-а-а-а!!»
