Элфи опустилась на колени, изучая схему.
— Мы, конечно, можем остановить время, но на подготовку уйдёт несколько дней, которых у нас нет. Наши защитные экраны не действуют, подавляемые сильной радиацией. И даже гипнотические чары не спасут нас, поскольку зачаровать сто человек сразу мы не сумеем. Тем более с такого расстояния.
— А ваши супербластеры? — спросил Артемис, заранее зная ответ.
Крут раздраженно перекинул незажженную сигару из одного угла рта в другой.
— Мы уже обсуждали это, Артемис. Наше оружие намного превосходит ваши пистолеты и автоматы, но, как только мы откроем стрельбу, твой отец тут же погибнет. Первой жертвой будет он. Преступникам терять нечего.
Артемис застегнул полицейскую парку до самого горла, не отрывая взгляда от схемы.
— А если мы отдадим им деньги?
Один из старых принтеров Жеребкинса работал всю ночь, печатая банкноты мелкого достоинства. А потом кентавр пригнал отряд спрайтов, и те долго топтали фальшивые купюры, чтобы придать им более правдоподобный вид.
Дворецки покачал головой:
— Эти люди ведут свой бизнес по другим правилам. Живьем мистер Фаул-старший представляет для них угрозу. Он может вернуться и отомстить, поэтому должен умереть.
Артемис медленно кивнул. Значит, другого выхода нет. Придётся прибегнуть к плану, разработанному им, пока они ждали назначенного времени в зале арктического терминала.
— Что ж, спасибо всем за участие, — сказал он. — У меня есть один план, правда он может показаться вам несколько экстремальным.
Нарушая арктическое безмолвие, зазвонил мобильный телефон Михаила Васикина. Васикин в этот момент выглядывал из люка подлодки, поэтому чуть не сверзился вниз по ступенькам.
— Да? В чем дело? Я занят.
— Это Фаул, — произнес голос на безукоризненном русском, тоном более холодным, чем полярный лёд. — Полночь. Я пришёл.
Михаил быстро осмотрел окрестности в бинокль.
— Пришел? Куда? Я никого не вижу.
— Я неподалёку.
— Как ты узнал этот номер?
Из динамика раздался смех, от которого у Васикина заныли пломбы в зубах.
— У меня есть кое-какие связи. Один знакомый помог.
Михаил сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.
— Деньги у тебя с собой?
— Конечно. Где товар?
— Тут.
Снова этот вызывающий озноб смех.
— Я вижу только жирного придурка, крысу и ещё кого-то с мешком на голове. Под этим мешком может скрываться кто угодно. Я не собираюсь выкладывать пять миллионов в твёрдой валюте за твоего племянника Юрия.
Васикин скользнул вниз по трапу.
— Фаул нас видит! — прошипел он Камару. — Интересно как? Я ж говорил, он владеет темными силами!
Забившись в угол рубки, Камар связался по рации со своими людьми.
— Он здесь. Фаул здесь. Прочешите все вокруг!
Васикин снова поднес к уху телефон.
— Мы играем честно. Иди сюда и сам проверь, это твой отец.
— Я и отсюда все прекрасно вижу. Высуньте заложника в люк и снимите мешок.
Михаил прикрыл трубку ладонью.
— Он хочет, чтобы я снял мешок. Как он может нас видеть? Мы же за несколькими слоями брони! Ну, что будем делать?
Камар вздохнул. Повезло же ему с напарником. Придурок, каких ещё поискать…
— Делай, что он говорит. Какая разница? Всё равно и папочка, и сынок через пять минут станут покойниками.
— Ладно, Фаул. Я снимаю мешок. Сейчас ты увидишь лицо своего отца.
Васикин высунул заложника в люк и сдернул с его головы грубую мешковину.
Из трубки донесся резкий вздох.
Благодаря инфракрасным фильтрам полицейского шлема Артемис видел рубку насквозь и так чётко, словно находился всего в метре от подлодки. Мешковину стянули с головы человека, и у него невольно вырвался вздох.
Отец… Он очень изменился, но его невозможно было не узнать. Это был Артемис Фаул Первый.
— Ну, — услышал он голос русского мафиозо, — ты доволен?
Артемис постарался совладать с нахлынувшими на него чувствами, чтобы дрожь в голосе не выдала его.
— Да, я доволен. Поздравляю. Ваш товар и в самом деле кое-чего стоит.
Васикин обернулся к своему приятелю и поднял вверх большой палец.
— Папочку признали, — прошипел Михаил. — Бабки наши!
Но Камар не разделял уверенности Васикина. Праздновать они будут, когда пересчитают деньги в каком-нибудь безопасном месте.
Дворецки приник к установленной на треноге дальнобойной винтовке. Он сам выбрал её из обширного арсенала Легиона. До цели тысяча пятьсот метров. Попасть будет нелегко. Впрочем, ветра не было, и Элфи дала ему самонаводящийся прицел. Дворецки поймал в перекрестье грудь Фаула-старшего и затаил дыхание.
— Сэр? Вы уверены? Это всё-таки слишком рискованно…
Артемис не ответил — он в сотый раз удостоверился, что Элфи заняла нужную позицию и ждёт сигнала. Ну конечно, он не был уверен. В любой момент обстоятельства могли измениться, и… Но разве у Артемиса был выбор?
Он кивнул. Один раз.
Дворецки выстрелил.
Из плеча Артемиса-старшего вдруг брызнула кровь, и, крутанувшись на месте, заложник повалился на опешившего Васикина.
Из плеча Артемиса-старшего вдруг брызнула кровь, и, крутанувшись на месте, заложник повалился на опешившего Васикина.
Громко завопив от неожиданности, русский мафиозо перебросил окровавленного ирландца через край люка. Артемис-старший скользнул по стальному борту и упал в воду, проломив тонкий лёд вокруг корпуса субмарины.
— Он застрелил его! — надрывался Васикин. — Этот чокнутый щенок застрелил собственного отца!
Камар не верил своим глазам.
— Урод! — заорал он. — Ты выбросил за борт нашего заложника!
Он высунулся в люк и уставился на чёрную воду. От ирландца остались одни пузыри.
— Прыгай за ним и спасай его, если хочешь, — обиженно произнес Васикин.
— Он точно скопытился?
Его напарник пожал плечами:
— Скорее всего. Ты бы видел, как кровища брызнула. Если пуля его не прикончила, то в ледяной воде он точно склеит ласты. Во всяком случае, мы тут не виноваты.
Камар грязно выругался.
— Посмотрим, что на это скажет Бритва.
— Бритва… — прошептал Васикин, внезапно побледнев. Его босс понимал только язык денег. — О боже, нам кранты!
Мобильный телефон валялся на полу рубки. Васикин посмотрел на маленький экранчик. Секунды щёлкали, значит, Фаул ещё на связи.
Михаил поднял телефон двумя пальцами, будто готовую вот-вот взорваться гранату.
— Фаул? Ты ещё здесь?
— Да, — услышал он в ответ.
— Ты что, совсем рехнулся! Ты чё творишь-то? Твой папаша — покойник. Я думал, мы договорились!
— Мы и вправду договорились, только я несколько переписал условия нашей сделки. Вы по-прежнему можете получить деньги.
Михаил разом перестал паниковать и плотнее прижал трубку к уху. Может, для них ещё не всё потеряно?
— Да, да, я тебя слушаю.
— Видишь ли, мне совсем не хотелось, чтобы мой отец вернулся и разрушил всё, что я с таким трудом создал за последние два года.
Михаил кивнул. Вот это по-нашему, такие поступки он прекрасно понимал.
— Он должен был умереть, а я должен был увидеть это собственными глазами, чтобы не оставалось никаких сомнений. Но я не прочь поделиться с вами своей добычей.
Михаил затаил дыхание.
— Поделиться?
— Деньги ваши. Все пять миллионов.
— Ты их нам даришь?
— Вы получаете деньги. Я спокойно возвращаюсь домой. По-моему, все справедливо.
— Э-э, по-моему, тоже.
— Вот и отлично. А теперь посмотри на другой берег фьорда.
Михаил снова высунулся из люка. На самой вершине заснеженного холма горела осветительная ракета.
