В ухе Дворецки раздался голос Элфи:
— Это наш парень. Он один?
— Пока не знаю, — пробормотал телохранитель, прикрывая рот ладонью.
Приклеенный к его горлу микрофончик телесного цвета снимал звуковые колебания, трансформировал их в слова и передавал Элфи.
— Одну секунду.
Дворецки услышал стук клавиш, потом вдруг вспыхнула установленная в его зрачке камера. Одним глазом он начал воспринимать совершенно другой спектр.
— Тепловидение, — сообщила Элфи. — Горячее — красное, холодное — синее. Не очень мощная система, но наружную стену здания просветит легче легкого.
Дворецки поднял голову и вгляделся в стены этажа, на котором жил Каррере. В его квартире он обнаружил три предмета красного цвета. Одним было сердце Каррере — ярко-алое пульсирующее пятно, окруженное вытянутой розовой аурой тела. Вторым предметом, похоже, был то ли кофейник, то ли чайник, а третьим — телевизор.
— Ладно, все чисто. Я пошёл.
— Поняла. Действуй осторожно. Все идёт слишком гладко.
— Согласен.
Дворецки пересек булыжную мостовую и подошёл к четырехэтажному жилому дому. У двери он увидел переговорное устройство, но сама дверь была сделана в девятнадцатом веке и, конечно, не выдержала хорошего удара массивным плечом.
— Я внутри.
На лестнице раздался шум шагов — кто-то спускался. Дворецки решил, что для беспокойства нет причин, однако на всякий случай сжал в ладони рукоятку пистолета. Хотя вряд ли ему понадобится оружие. Даже самые отчаянные молодые хулиганы предпочитали обходить Дворецки стороной. Вероятно, все дело было в его безжалостном взгляде. Впрочем, следовало учитывать и его рост, чуть больше двух метров.
Из-за угла показалась группа подростков.
— Excusez-moi, — извинился Дворецки, вежливо отходя в сторону.
Девушки захихикали. Юноши уставились на него широко открытыми глазами.
Один, со сросшимися бровями, похожий на игрока в регби, хотел было что-то сказать. И тут Дворецки подмигнул ему. Этот жест был особым, он одновременно приветствовал и внушал ужас. Комментариев не последовало.
На четвертый этаж Дворецки поднялся без происшествий. Апартаменты Каррере находились на углу здания. Две стены с окнами. Очень недешевая квартирка.
Телохранитель стал прикидывать, как бы проникнуть в квартиру, не производя лишнего шума, когда вдруг заметил, что дверь приоткрыта. Как правило, открытые двери означают одно из двух: либо внутри не осталось никого в живых, чтобы закрыть дверь, либо… вас ждут.
Ему не понравился ни один из возможных вариантов.
Дворецки осторожно вошел. Вдоль стен квартиры стояли открытые коробки. Из-под пенопластовой упаковки торчали батарейки и пожарные костюмы. Пол был завален пачками банкнот.
— Ты — друг?
Это был Каррере. Он сидел в кресле и держал на коленях какое-то оружие.
Дворецки медленно двинулся к нему. Первое правило боя — нельзя недооценивать противника.
— Гм, я заметил, там дверь открыта и…
Парижанин поднял оружие, рукоятка которого явно была предназначена для маленькой ладошки. А у кого маленькие ручки? У детей и у представителей волшебного народца.
— Я спросил, ты — друг?
Дворецки потихоньку взвел свой пистолет.
— Поверьте, стрелять нет никакой необходимости, я пришёл, чтобы…
— Стойте, — приказал Каррере. — Я вовсе не собираюсь в вас стрелять. Просто хочу сфотографировать. Об этом меня попросил друг.
В ухе Дворецки раздался голос Элфи:
— Подойди к нему поближе. Мне нужно увидеть его глаза.
Дворецки вернул пистолет в кобуру и сделал ещё один шаг.
— Мы желаем вам только добра, — как можно искреннее сказал он.
— Я должна увеличить изображение, — сообщила ему Элфи. — Возможно, будет немного больно.
Крошечная камера в зрачке зажужжала, и зрение Дворецки усилилось в четыре раза, чему он только обрадовался бы, если бы эта процедура не сопровождалась жуткой болью. Дворецки часто заморгал, пытаясь остановить поток слез, которые хлынули из его глаза.
Тем временем сидевшая в кабине шаттла Элфи внимательно изучала зрачки Люка.
— Он находится под действием гипнотических чар, — наконец сделала вывод она. — Причём его зачаровывали не раз и не два. Видишь, его радужка словно бы пошла трещинками? Если человека слишком часто подвергать действию чар, он вообще может ослепнуть.
Артемис пригнулся к экрану вслед за Элфи.
— Но нам тоже придётся наложить на него чары. Безопасно ли это?
Элфи пожала плечами:
— Ему это без разницы, ведь он уже зачарован. Сейчас этот человек выполняет чьи-то приказы. Его мозг совершенно не контролирует действия тела.
Артемис вдруг выхватил у неё микрофон:
— Дворецки! Уходи оттуда! Немедленно!
Однако телохранитель даже не пошевелился. Любое его резкое движение могло оказаться последним.
— Дворецки, — сказала Элфи, — слушай меня внимательно. Он навел на тебя крупнокалиберный низкочастотный бластер. Мы называем его «вышибалой». Он был разработан специально для перестрелок в туннелях. Если Люк нажмет на курок, лазерный луч будет отражаться от стен до тех пор, пока не попадёт в кого-нибудь из вас двоих.
— Понятно… — пробормотал Дворецки.
— Что ты сказал? — подозрительно спросил Каррере.
— Ничего. На самом деле я терпеть не могу, когда меня фотографируют.
Даже в такой ситуации Люк не мог не проявить свою алчность.
— Мне нравятся твои часы. Сразу видно, что дорогие.
Это «ролекс»?
— Какие там дорогие! — притворно отмахнулся Дворецки, которого совсем не радовала перспектива лишиться коммутатора. — Дешевка. Полное барахло.
— Отдай мне свои часы.
Дворецки расстегнул чёрный ремешок на запястье.
— А если я отдам вам часы, вы расскажете мне о батарейках?
— Это ты! А теперь улыбочку, пожалуйста! — завопил Каррере, с трудом засовывая палец в маленькое отверстие спусковой скобы и нажимая изо всех сил на курок.
Время для Дворецки, казалось, остановилось. Весь мир вокруг замер. Мозг солдата быстро впитал в себя все данные и попытался найти наиболее приемлемое решение. Палец Каррере было уже не остановить. Через мгновение лазерный заряд помчится в сторону Дворецки, а потом начнёт отскакивать от стен, пока кто-нибудь из двоих присутствующих в комнате людей не погибнет. А если Каррере нажмет на курок два раза, то умрут они оба. В такой ситуации пистолет был бесполезен. Разумеется, можно было прибегнуть к защитному экрану, но двоих взрослых мужчин сфера не укроет.
Буквально в самый последний момент Дворецки нашёл выход из положения. Если сфера способна отразить лазерный заряд, быть может, она сумеет и удержать его в себе? Дворецки коснулся маленькой кнопки и швырнул приборчик в сторону Каррере.
Сферический экран раскрылся буквально за наносекунду до выстрела, поглотив вырвавшийся из бластера луч. Глазам Дворецки явилось поразительное зрелище: внутри огромного, висящего в воздухе двухметрового пузыря бушевал настоящий фейерверк. Яркие лучи плясали и плясали внутри сферы, отражаясь от её изогнутых стенок.
Каррере тоже во все глаза таращился на происходящее, и Дворецки воспользовался моментом, чтобы разоружить бывшего сыщика.
— Запускай двигатели, — произнес телохранитель в закрепленный на горле микрофон. — Через несколько минут сюда ворвется «Сюрте». Эта кентаврская защита останавливает свет, но не звук.
— Все поняла. Что с мсье Каррере?
Дворецки бросил почти бесчувственного парижанина на ковер.
