Жеребкинс понимал, что сейчас должен испытывать печаль, но в душе его не было ничего, кроме ненависти.
— А когда ситуация станет совсем безнадежной, я прикажу Опал вернуть полиции контроль над оружием. Все бойцы Б’ва Келл будут парализованы, и ответственность за содеянное падет на тебя, если ты, конечно, останешься в живых, в чем я очень сомневаюсь.
— Когда гоблины Б’ва Келл придут в себя, они все расскажут.
Дубин покачал пальцем.
— Лишь немногие знают о моём участии в деле, но эту тайну они унесут с собой в могилу. Все эти гоблины уже вызваны в «Лаборатории Кобой», и скоро я должен буду присоединиться к ним. Однако в один прекрасный момент выяснится, что тамошние ДНК-пушки снова настроены на гоблинов. Так одним махом я уничтожу всех возможных предателей.
— А потом Опал Кобой станет твоей императрицей?
— Конечно, — громко произнес Дубин, после чего нажал несколько кнопок, переходя на закодированный, защищенный от прослушивания канал. — Императрицей? — шёпотом повторил он. — Жеребкинс, неужели ты думаешь, я затеял всё это, чтобы делиться с кем-либо властью? О нет! Как только эта головоломка будет решена, с Опал Кобой произойдет трагический несчастный случай, очень трагический и очень несчастный. Может, даже сразу несколько трагических несчастных случаев.
— Я рискую показаться неоригинальным, Дубин, но всё это не сойдет тебе с рук.
Палец Дубина завис над кнопкой окончания сеанса связи.
— Даже если я проиграю, — мягко промолвил он, — тебя уже не будет в живых, чтобы посмеяться надо мной.
И он исчез, оставив кентавра с тревогой ожидать развязки. По крайней мере, так казалось Дубину.
Жеребкинс потянулся к компьютеру.
— И-и-и снято! — пробормотал он, выключая камеру.
— И-и-и снято! — пробормотал он, выключая камеру. — Так, ребята, теперь отдыхаем. Дублей не будет.
Шахта Е116
Элфи прижала шаттл к стене одной из заброшенных шахт.
— У нас есть минут тридцать. Сенсоры сообщают, что через полчаса может последовать выброс магмы, а ни один шаттл не выдержит таких температур.
Они собрались в салоне шаттла, чтобы разработать план.
— Итак, нам нужно проникнуть в «Лаборатории Кобой» и вернуть полиции контроль над оружием, — сказал майор.
Мульч мгновенно вскочил с кресла и направился к двери.
— Не пойдёт, Джулиус, — заявил он. — С момента моего последнего визита лаборатории были серьёзно реконструированы. Я слышал, там сейчас даже установлены ДНК-пушки. Нет, я в эту игру не…
Крут схватил гнома за шиворот.
— Во-первых, не смей называть меня Джулиусом. А во-вторых, ты ведёшь себя так, словно у тебя есть выбор, каторжник.
Мульч со злостью воззрился на Крута.
— У меня и в самом деле есть выбор, Джулиус . К примеру, я могу отсидеть свой срок в удобной маленькой камере. А заставить меня идти на линию огня ты не можешь, потому что этим самым нарушаешь мои гражданские права.
Цвет лица Крута изменился с бледно-розового на свекольный.
— Гражданские права?! — выкрикнул он. — И это ты смеешь говорить мне о гражданских правах? По-моему, ты совсем обнаглел!
А потом майор вдруг успокоился. Даже вроде бы слегка повеселел. Но подчиненные майора знали: когда Крут становится весёлым, кто-то другой начинает грустить.
— Что? — недоверчиво спросил Мульч.
Крут закурил свою ядовитую сигару.
— Да нет, ничего. Просто я решил, что ты прав, вот и все.
Гном с подозрением прищурился.
— Я прав? Ты говоришь при свидетелях, что я прав?
— Конечно прав. Если я выведу тебя на линию огня, то тем самым нарушу все твои права, прописанные в Книге. Поэтому, вместо того чтобы предложить тебе самую выгодную сделку в мире, я добавлю пару веков к твоему сроку и запру тебя в тюрьму самого строгого режима. — Крут замолчал и выдохнул дым прямо в лицо Мульчу. — То бишь в «Гоблинскую тишину».
Даже сквозь глину, залепившую физиономию Мульча, было видно, как гном побледнел.
— В «Гоблинскую тишину»? Но это же…
— Да, это тюрьма, где обычно содержатся гоблины, — закончил за него майор. — Я знаю. Но ты же у нас известный тип. Не раз бежал из тюрьмы и так далее. В общем, я думаю, Совет сделает для тебя исключение.
Мульч упал на мягкое кресло на гироскопической подвеске. Ситуация ему крайне не нравилась. Помнится, как-то раз он попал в камеру с гоблинами, и тогда ему пришлось совсем не сладко. Причём камера эта располагалась на Полис-Плаза. А в «Гоблинской тишине» он и недели не протянет.
— По-моему, ты упоминал о какой-то сделке? — тихонько осведомился он.
Восхищенный Артемис улыбнулся. Майор Крут был куда умнее, чем могло показаться на первый взгляд. Впрочем, обвести Мульча вокруг пальца не составляло труда.
— А, значит, ты заинтересовался?
— Возможно. Но я ничего не обещаю.
— О’кей. Слушай. Повторять не буду. И не пытайся торговаться. Ты помогаешь нам проникнуть в «Лаборатории Кобой», а после этого я целых два дня не буду тебя искать.
Мульч судорожно сглотнул. Предложение было хорошим. Должно быть, у майора серьёзные неприятности.
Полис-Плаза
А тем временем на Полицейской площади кипела жаркая битва. Враг стоял у порога.
В буквальном смысле. Капитан Келп метался между позициями и старался подбодрить своих подчиненных:
— Не волнуйтесь, ребята, эти двери им своими старыми лазерами не пробить. Разве что какой-нибудь ракетой…
В этот самый момент двери вспучились, будто надуваемый ребенком бумажный пакет, но выдержали. Едва-едва.
Из помещения командного пункта выскочил Дубин, поблескивая желудями майора на груди. Когда Совет утвердил его назначение, он стал первым в истории Легиона майором, которому присвоили это звание дважды.
— Что это было?
Труба вызвал вид с полицейских камер на мониторы. Одна из камер запечатлела гоблина с большой трубой на плече.
— Какой-то гранатомет. По-моему, это одна из древних крупнокалиберных пушек системы «тупорыл».
Дубин хлопнул себя по лбу.
— Ничего не понимаю! Все эти штуки должны были отправиться на переплавку. Будь проклят коварный кентавр! И как только ему удалось украсть всё это железо прямо у меня из-под носа?
— Не вините себя, сэр, — успокоил его Келп. — Он и нас тоже обвёл вокруг пальца.
— Сколько таких выстрелов мы выдержим?
— Немного, — пожал плечами Труба. — Может, ещё парочку. Остается надеяться, что у них была всего одна ракета.
Как говорится, надежда умирает последней. В данном случае она скончалась слишком уж быстро. Дверь снова вздрогнула от мощного удара, на пол посыпались куски мраморных колонн.
Труба поднялся с пола. Глубокая рана на его лбу быстро затягивалась — вот что значит магия.
— Санитары, проверить раненых. Наше оружие ещё не зарядилось?
К нему подбежал Шкряб, сгибаясь под тяжестью двух электрических винтовок.
— Все готово, капитан. Тридцать две винтовки, по двадцать импульсов в каждой.
— О’кей, раздать самым лучшим стрелкам. Стрелять только по моей команде!
Шкряб кивнул, лицо его было хмурым и бледным.
— Отличная работа, капрал, свободен.
Выждав, когда брат удалится на приличное расстояние, Труба тихо прошептал майору Дубину:
— Не знаю, что и сказать вам, майор. Враг взорвал Атлантидский туннель, так что помощи ждать неоткуда. И во временное поле гоблинов не заключишь — их слишком много. Мы полностью окружены, перевес в живой силе и огневой мощи на стороне врага. Если Б’ва Келл прорвется сюда, всё будет кончено через несколько секунд. Нам остается одно: как можно быстрее проникнуть в оперативный центр и нейтрализовать этого кентавра. Там есть какие-нибудь успехи?
