— Странно, — задумчиво произнес он. — А с виду вроде совсем не бедный.
— Согласен, — кивнул Камар, — очень странно. — Он повернулся к «спасателям». — Жду ровно десять секунд, а потом у вас начнутся неприятности. Валюту можете оставить себе, а все остальное сюда.
Моряки смерили его оценивающими взглядами. С одной стороны, Камар выглядел довольно хлипко… Но с другой стороны, он работал на мафию.
В воздухе пролетел кожаный бумажник и приземлился на носилки. Через несколько секунд подобный же полёт совершили карманные часы «Картье». Золотые и украшенные бриллиантами. В России на такие и за десять лет не заработаешь.
— Очень мудрое решение, — сказал Камар, наклоняясь и подбирая бумажник.
— А с ним-то что будем делать? — спросил Васикин. — Концы в воду?
Камар достал из лайкового бумажника платиновую карточку «виза» и посмотрел на имя.
— Я сейчас тебя в воду… — буркнул он, доставая мобильный телефон. — И накрой его одеялом, а то, не дай бог, воспаление лёгких подхватит. Лично я этому совсем не удивлюсь — с нашим-то везением. Поверь, мы очень не хотим, чтобы с этим парнем что-то случилось. Он — наш билет в счастливое будущее.
Обычно спокойный, как танк, Камар был сейчас очень и очень взволнован. Таким Васикин его ни разу не видел.
— Ты кому звонишь? — поинтересовался Васикин, поднимаясь на ноги. — И что это за тип?
Камар ткнул в кнопку быстрого набора.
— Бритве я звоню, Бритве. Ещё вопросы будут?
Васикин побледнел. Босса по пустякам не беспокоят. Бритва на месте расстреливал тех, кто смел явиться к нему с плохими новостями.
— Ты… И что ты хочешь ему сказать? Мы ведь… мы ведь не облажались, правда? Правда?
Камар молча бросил ему карточку.
— Прочти.
Несколько секунд Васикин внимательно изучал пластиковый прямоугольник.
— Я не читаю по-английски. Это его имя? Что здесь написано?
Камар ответил, и губы Васикина растянулись в хищной улыбке.
— Звони скорей, — сказал он.
Глава 1
СЕМЕЙНЫЕ УЗЫ
Потеря любимого мужа не могла не сказаться на Ангелине Фаул. Все дни она проводила в своей спальне, наотрез отказываясь выходить оттуда. Более того, воспоминания о прошлом она предпочитала реальной жизни, зачастую путая одно и другое. Вряд ли ей удалось бы поправиться, если бы не её сын, который заключил с эльфийкой Элфи Малой сделку: рассудок матери за половину золота, выманенного им, Артемисом, у полиции волшебного народца. Одной проблемой стало меньше: мать поправилась, и теперь Артемис-младший мог полностью сконцентрироваться на поисках отца. Беспрерывные поездки в Россию, разветвленная агентурная сеть, целые компании, занимающиеся постоянными поисками в Интернете, — всё это требовало поистине баснословных затрат.
Юный Артемис унаследовал двойную долю изворотливости и коварства Фаулов. Тем не менее когда его мать поправилась (а была она не только красивой, но и глубоко нравственной женщиной), ему стало куда труднее осуществлять свои дерзкие проекты, тогда как поиски отца требовали все больших денежных вливаний.
Ангелина, ни о чём не подозревающая и несколько встревоженная загадочным поведением Артемиса (неужели тяжелые события последних двух лет коснулись и его юного, неокрепшего рассудка?), решила, что её тринадцатилетнему сыну необходимо пройти курс консультаций у школьного психолога.
Его оставалось только пожалеть. Психолога, конечно, а не Артемиса.
Психолога, конечно, а не Артемиса.
Школа имени святого Бартлби, графство Уиклоу, Ирландия, наши дни
Доктор По откинулся на мягкую спинку кресла и пробежал глазами по выведенной на экран компьютера странице.
— Итак, господин Фаул, давайте немножко поговорим. Надеюсь, вы не против?
Глубоко вздохнув, Артемис убрал с высокого бледного лба прядь темных волос. Когда же люди наконец поймут, что его ум, ум Артемиса Фаула, невозможно препарировать, будто какую-нибудь лягушку? Он, Артемис, прочел намного больше книг по психологии, чем этот вот психолог-консультант. Более того, даже опубликовал несколько статей в престижном «Журнале прикладной психологии» — под псевдонимом, разумеется. В психологических кругах его знали как доктора Фреда Сигизмунда.
— Конечно, доктор. Давайте поговорим… допустим, о вашем кресле. Викторианское, если не ошибаюсь?
По с любовью погладил обитый кожей подлокотник.
— Вы абсолютно правы. Это кресло — нечто вроде фамильной ценности. Мой дедушка приобрел его на аукционе «Сотбис». Очень может быть, когда-то оно стояло во дворце и было одним из любимых кресел самой королевы.
Губы Артемиса растянулись в улыбке — впрочем, едва заметной. Артемис не любил выставлять на люди свои чувства.
— Увы, доктор, вынужден вас огорчить. В королевских дворцах подделок не держат.
Ладонь По скользнула по потёртой коже.
— Подделок? Уверяю, господин Фаул, это кресло самое что ни на есть подлинное.
Артемис наклонился, чтобы рассмотреть кресло поближе.
— Признаю, работа очень даже неплохая, но взгляните-ка вот сюда.
По проследил взглядом за пальцем юноши.
— Эти мебельные гвозди — видите перекрестный узор на шляпках? Они выточены на станке. Подобные станки использовались в двадцатых годах двадцатого же века, раньше таких просто не было. Вашего дедушку надули. Впрочем, какая разница? Главное, что кресло удобное. Это же всего-навсего мебель, вы согласны со мной, а, доктор?
Чтобы скрыть своё замешательство, По принялся что-то яростно печатать на своем мини-компьютере.
— Очень ловкий ход, господин Фаул, очень ловкий. Вы исключительно умны, как и указано в вашем деле. Решили немного поиграть со мной? Но может, вернёмся к вашей персоне?
Артемис Фаул Второй разгладил складку на своих брюках.
— Вот тут, доктор, есть небольшая проблема.
— Правда? И какая же?
— Она заключается в том, что я дам правильный ответ на любой вопрос, который вы зададите. Подчеркиваю, правильный. Взятый прямиком из учебника по психологии.
На этот раз доктор По целую минуту изучал свой ноутбук.
— Знаете, господин Фаул, — сказал он наконец, — у нас действительно есть проблема. Но заключается она совсем в другом.
Артемис чуть было снова не улыбнулся. И этот туда же… Сейчас Артемис выслушает очередную теорию. Интересно, в чем его обвинят сегодня? В расщеплении личности? В патологической склонности к вранью, с которой можно и нужно бороться?
— Проблема заключается в том, что вы никого не уважаете. Поэтому смотрите на всех сверху вниз.
Артемис даже несколько смутился, данное обвинение застало его врасплох. Невероятно, но этот докторишка оказался поумнее многих.
— Чушь! Некоторых людей я очень даже ценю и уважаю.
— Неужели? — произнес доктор, не поднимая взгляда от ноутбука. — И кого, например?
— Альберта Эйнштейна, — ответил Артемис, чуть поразмыслив. — Как правило, его теории соответствуют действительности. А ещё Архимеда, был такой греческий математик.
— Ну а из людей, с которыми вы лично знакомы?
Артемис задумался.
Из этих людей, пожалуй, что…
— Итак? Нет примеров?
— Доктор По, вы такой умный, — пожал плечами Артемис. — Знаете ответы на все-все вопросы. Так просветите же меня.
По открыл очередное окно на экране своего ноутбука.
— Поразительно. Каждый раз, читая это…
— Читая что? Мою биографию?
— Да, она многое объясняет.
— А в частности? — невольно заинтересовался Артемис.
