Маркиз Делорж неодобрительно покачал своей коротко стриженой головой воина. Потеребил обшлаг с вышитыми узорами красного и синего родовых цветов.
— Случай и впрямь нерядовой, дамы и господа. Ваше сиятельство — коль скоро вы изволили вынести это на наше рассмотрение и обсуждение, возможно ли переговорить с вашим внуком и узнать подробности?
Доселе молчавший сэр Роджер, сын графа, коему тот собирался вскорости передать бразды правления и потом совсем отойти от дел, вздохнул.
— В одной нашей горной деревне пропал ребёнок. И поскольку Айлекс один из лучших наших разведчиков, я послал его проверить следы вдоль Дальнего ручья. Хоть время и неподходящее для оборотней или волколаков, но бережёного, как известно, и боги берегут. Он вернётся только к вечеру — но я посоветовал их сиятельству графу прежде обсудить это щекотливое дело с вами, дамы и господа.
Граф Эверард лёгким кивком подтвердил. А потом добавил, что по словам Айлекса, тот в свободный от обязанностей день отправился на свидание.
.. да поймите сами — коль тут замешана женщина, дальнейшие расспросы не только бесполезны, но и нескромны. И на обратном пути был атакован святым воином церкви — причём безо всякой причины или оснований со стороны парня.
На лице брата Зенона мелькнуло другое мнение насчёт бессмысленности расспросов — уж слухи о пытошных дел мастерах, обитающих в подвалах святых монастырей, вряд ли были основаны на пустом месте. Но святой брат вовремя сообразил, что не время и место показывать гонор — и смолчал
Чуть скуповато, тщательно подбирая выражения, их сиятельство передал поведанную Айлексом историю. Правда, ныне всматривающийся в берега горного ручья молодой человек умолчал насчёт обвинения «якшаться с демонами». А старый граф хоть и догадался о подоплёке происшествия, по достоинству оценил сдержанность внука в обрисовании ситуации…
— Видят боги, я не отдаю предпочтения ни одному храму, и в моём замке попеременно проходят службы и Хранителю, и Солнцу, и Всем Ветрам, — голос графа понемногу окреп и уже даже намекал на гнев, могущий захлестнуть беспощадной волной. — И даже тот давний случай с братом Марком я оставил без последствий — слабость одного жреца не говорит о слабости всей системы…
Вот это уж было сказано, так сказано — барон Зелле даже втихомолку восхитился. Он тоже не одобрял стремление церкви Хранителя стать матерью и преемницей всех остальных, и нынешний случай давал возможность хоть немного надавать по рукам уже совсем потерявшим страх жрецам и святым воинам.
А брат Зенон хоть и смотрел волком, но молчал, упрямо стиснув зубы. Смердело это дельце с пропавшим недавно братом Морле, ох как смердело… Но и графу не верить смысла нет — старый вельможа давно вошёл уже чуть ли не в поговорку как образчик не только доблести, но и дворянской чести. Возможно, конечно, что у паладина крыша поехала — бывало такое уже несколько раз, когда после всенощных да святых постов человек оказывался слаб.
Но возможно и другое объяснение — что-то такое узнал паладин, что решился на неслыханное. Нет, о таком молчать и молчать надо — даже внутри матери-церкви не все одобряют иные её методы… Вслух же он сказал совсем другое:
— А каких богов почитает ваш незаконнорожденный внук?
Все в пограничье знали, что граф Эверард не принуждает своих людей в вере, и подобного здравого взгляда, стоит признать, придерживались большинство дворян — к тайному недовольству церкви Хранителя. Но в то же время их сиятельство мягко, но непреклонно советовал своим почитать хоть кого-то из небожителей. Человек без веры это так — что пустой и тёмный сосуд, в который рано или поздно набьётся всякая грязь, если и вовсе демоны не овладеют его душой.
— Да всех понемногу, — граф легонько пожал свободными от кольчуги плечами. — Вроде бы, если мне не изменяет память, чаще других посещает службы жреца Всех Ветров и вашего Хранителя.
— Если мне не изменяет память, — голос брата Зенона стал чуть напряжённым. — Ваш внук Айлекс во время проповеди самым возмутительным образом спит, спрятавшись за спинами.
Он произнёс это и тут же захлопнул рот, в душе кляня свою несдержанность. Ибо даже последний дурак догадался бы — а среди собравшихся таковых не было — что святая церковь собирает сведения…
— Опрометчивые слова, святой брат, — кивнул их сиятельство. — И вам придётся крепко потрудиться, объясняя их.
Видя, что брат Зенон упрямо молчит, маркиз Делорж поддержал своего хоть и не друга, но вполне уважаемого соседа.
— А побегайте целый день по лесам да горам. Сотню лиг — да не по ровным дорогам. Если с устатку ноги не протянете, то уснёте на полпути точно. Да и святое слово, оно и во сне к чистому сердцу путь найдёт.
Или я неправ?
Судя по выражению лиц собравшихся, почти все склонны были с маркизом согласиться. Уж что такое работа разведчика, вынужденного в любую погоду круглый год шастать вдоль границы и даже далеко за неё, это соображали хорошо. Да и опытные следопыты наперечёт, и накрывать своим оком все проходимые в горах места и перевалы просто не успевают…
Барон Зелле молча проводил взглядом пошатывающегося от усталости парня, который во время разговора то и дело норовил уснуть прямо стоя и от которого за лигу разило потом и какой-то дрянью от комаров. Что ж, парень, всё верно — на сшибку ты паладина не провоцировал. А что молчишь насчёт своей девки, тоже верно. Это какую-то придурь выдумали в церкви Хранителя — исповедь, надо же! Будь искренним сам с собой и богами, и никакие посредники тут не нужны.
Зато старый граф, сидя на своём троне, перевёл взгляд в темноту за высокими стрельчатыми окнами. И в высокой зале прозвучал его голос.
— Мне понятна подоплёка этого дела. Церковь Хранителя недавно объявила исчадиями и пособниками Падшего лесных духов и воинов. Возможно, конечно — уж слишком они видом и взглядами отличны от нас. И хороший следопыт держится ровного отношения с ними, не задирает — иначе в лесу и горах ему делать нечего. И всё же…
Граф Эверард подобрал слова, и голос его зазвучал громче, разметав по полутёмным углам обрывки осмелевшей было тишины.
— Пока эти создания помогают нам в борьбе с орками, волколаками, оборотнями и прочей нечистью — я буду терпеть их на своей земле!
Сказано было достаточно ясно и откровенно. Настолько, что большинство собравшихся в душе согласились со старым величавым вельможей. А маркиз Делорж даже пробормотал, что лесовики и ему не раз крепко помогали. Орки-то общий враг, тут с их сиятельством спору нет.
Однако их сиятельство снова удивил уже немного утомлённых дорогой и долгими разбирательствами гостей.
— А послушайте, дамы и господа — у меня появилась оригинальная идея.
Он некоторое время обдумывал выражения, а затем усмехнулся — и у присутствующих немного отлегло от сердца, когда они завидели, как молодо блеснули глаза вельможи.
— Несущий службу в моём замке святой брат Стефан, служитель Хранителя, совсем одряхлел. Недавно во время проповеди даже уснул. Ненадолго — но это заметили, и конфуз всё же вышел немалый. Брат Зенон, думаю, пришла пора прислать нам нового.
Из дальнейших слов собравшиеся услышали, что помощник святого брата Стефана займёт должность хранителя графской библиотеки — собрание книг и свитков настолько разрослось, что их сиятельство намерен учредить оную. А вместо брата Стефана прислать нового — помоложе. Да не фанатика, а толкового жреца, соображающего что такое пограничье и каковы тут особенности.
