— Посмотри мне в глаза, — этого властного тона женщина ослушаться не осмелилась — и тотчас же утонула в глубине двух синих озёр, словно топор в пруду.
— Ночью к тебе в хату постучится… ради Хранителя, не вздумай зажигать огня. Просто прими его, до утра, и будь с ним ласкова. Придёт нужный срок, у тебя родятся двое. Дочь-красавица, да с даром к травничеству. Ну и, пожалуй, сын — сильный, работящий и чистый душой. Сумеешь вырастить, станут они тебе в старости опорой и утехой. И ещё…
Незнакомец отпустил её тотчас же смятенно заметавшийся взгляд, посмотрел в землю. Топнул легонько ногой — и кое-как вымощенная битым камнем поверхность двора раскололась до самой геенны огненной, неярко полыхающей ленивыми сполохами подземного огня. Наклонившись и потянувшись рукой, он вытащил откуда-то снизу свёрток, швырнул его под ноги обомлевшей женщине. Ветхая ткань тотчас же лопнула, и к стоптанным черевикам выкатились чуть потемневшие серебряные монеты.
— Если вздумает кто позариться, просто скажи им, что приходил Защитник, — он расстегнул на рукаве специально для того проделанный разрез и предъявил кокетливо выгнувшегося серебристого дракончика. Затем подумал чуть, и несильно огрел надумавшую истово кланяться крестьянку посохом по спине, отчего та распрямилась, навсегда забыв про наросший от горя и непосильной работы горб. — У женщины должно выступать спереди, а не сзади… прощай же теперь.
Земля уже сомкнулась, накрыла собой сокровища и ужасы неведомых глубин. И на заднем дворе снова осталась лишь ровный, кропотливо выполотый в щелях камень да тропинка, ведущая к ухоженному крохотному огороду, что теснился меж скал. Да и незнакомец исчез во взмахе ресниц. Сгинул, словно его тут никогда и не было. Можно, можно было бы женщине проморгаться, встряхнуть головой и списать всё наваждение на усталость и дурноту — да только напоминанием в последнем луче солнца блеснуло серебро под ногами. Да расправившиеся плечи и натянувшаяся на груди пропотелая сорочка вдруг выгнали на щёки жаркий румянец. Спасибо тебе, Защитник, кто бы ты ни был. И дай тебе боги здоровья да женщину хорошую…
И едва закатная тень лизнула ноги ошеломлённо открывшей рот Мирдль, как из неё шагнул отдувающийся от усталости Айлекс.
— Достаточно? Или устроить маленький конец света? Я могу. Только уж, с ветрами и бурями договаривайся сама, — он усмехнулся. — Что-то они тебя больше жалуют.
Женщина отшатнулась от неожиданности — да так, что с её плеча кубарем слетела оплошавшая феечка.
— Знаешь, впечатляет, — она уже пришла в себя. — А что это за посох сотворил? И надеюсь… ночевать у той крестьянки будешь не ты?
Ну что ты скажешь-будешь-делать? Опять тарахтит — наверное, вредно общаться с фен… ой, с феечкой.
— Нет, к ней войдёт один из горных духов, не устерёгший ручей, по которому к деревне сумели пробраться людоеды, — Айлекс улыбнулся при виде сразу посветлевшего лица… а ведь ты красива. И не просто внешне…
Всё же он отогнал ненужные мысли. — А палка…
Он взял посох за кончики, свёл вместе руки, и посох вдруг стал укорачиваться, ещё — пока ладони не сошлись совсем.
Открыл, и на правой обнаружилась всё та же тоненькая змейка, только на этот раз она оказалась словно выточенной неведомым образом из живого, чуть светящегося дерева.
— Укус её валит с ног крепкого буйвола и способен отправить к праотцам дюжину людей, — задумчиво пробормотал Айлекс и протянул маленькую убийцу женщине. — Позволь ей испытать тебя.
«Сила Жизни?» — Мирдль дождалась лёгкого кивка парня и осторожно подставила ладонь.
Змеюшка легко перетекла в женскую ладонь, свернулась колечком, из центра которого задорно высунулась маленькая головка.
— Сестра, не вздумай! — испуганно пискнула порхающая вокруг цветочная фея. — Я раз видела, как такая укусила здоровенного бешеного медведя — упал сразу, даже лапой не дёрнул.
Малышка затрепетала и в отчаянии сыпанула искорками света, но Мирдль уже поднесла к ладони указательный палец другой руки. Еле заметно вздрогнул воздух, и казалось, иголочки кольнули в палец едва ли не позже, чем маленькая зараза уже отдёрнула головку обратно и удовлетворённо облизнулась крохотным раздвоенным язычком.
В голове глухо зашумело, в ушах прошёл лёгкий затухающий звон, а по всему телу из руки прокатилась жаркая волна. Отразившись от ступней, она стала наполнять всю женщину, словно жидкое пламя пустой сосуд — но дойдя доверху, лишь выгнала на щёки лёгкий румянец. Поколыхалась немного — и плавно исчезла.
А парень уже склонился над змейкой и обменялся с той парой шипящих фраз. Кивнул, и выпрямился.
— Дай ей слизать свою кровь, — и Мирдль с интересом смотрела, как малышка облизнула язычком крохотные алые бусинки с вновь поднесённого пальца. Прошипела что-то, глядя ей в глаза — но женщина всё поняла уже сама.
— Хочешь быть со мной? Хорошо, — и змейка, разом поплыв радужными разводами, проворно обвилась вокруг изящного запястья. Образовала изумительно красивый браслет зелёного золота, замерла тяжестью холодного и мёртвого металла. И лишь приглядевшись, женщина заметила, как удовлетворённо моргнули огненными рубинами два глазка.
— Ужас, — еле отдышалась волнующаяся Мири, — Я бы от такого опухла, вся раздулась и окочурилась. Не-ет, надо срочно чего-нибудь съесть — у меня от страха опять аппетит разыгрался.
И тут же мерцающей стрелой спикировала к цветущему кусту на склоне. Улыбнувшись ей вослед, Мирдль перевела взгляд на озадаченно ерошащего свои волосы Айлекса. Тот лишь пожал плечами.
— Помощница, шпионка, ключ к любому замку, — стал перечислять он. — Кинжал, меч или что тебе заблагорассудится. Переводчица… да сама разберёшься.
Затем взгляд его остановился на лице женщины.
— Хм-м, интересно, как ты ею распорядишься? Я не слишком о том пожалею? Вот уж, правду говорят, что все бабы змеи, а вы обе как будто созданы друг для дружки. Ещё и феечка в придачу — прячьтесь, парни!
Но вернувшаяся Мири с безопасного, по её мнению, расстояния посмотрела на это ползучее и до урчания в животике страшное безобразие, поселившееся на руке женщины, зябко передёрнулась — и уселась от греха подальше на широкое плечо Айлекса. И даже скупо хихикнула, когда эти двое шумных и неуклюжих человеков обменялись нежно улыбающимися взглядами и вдруг рассмеялись.
«Ну во-от, опя-ать…»
Айлекс взял ладонь женщины, погладил нежно, нашёл пострадавший пальчик. Лизнул легонько, поцеловал — и показал всё ещё смеющейся Мирдль чистую, неповреждённую кожу. И всё же, когда её опасно зелёные глаза уже заслонили собою весь мир, а манящие уста оказались в опасной близости, переставший легонько пощипывать пальчик лёг поперёк его губ.
«Не-а, не угадала, феечка»
Глава 5
— Дурак! Мальчишка сопливый! Захотел повыпендриваться перед смазливой сучкой? — если бы малышка Мири могла, она бы с невыразимым удовольствием отвесила Защитнику хорошую оплеуху.
«Не-а, не угадала, феечка»
Глава 5
— Дурак! Мальчишка сопливый! Захотел повыпендриваться перед смазливой сучкой? — если бы малышка Мири могла, она бы с невыразимым удовольствием отвесила Защитнику хорошую оплеуху.
Однако тот сейчас с бледным лицом лежал на широкой спине ковыляющего по лесу Тима, и по праву хоть и легко, но раненого, пользовался законом неприкосновенности. Когда он на макушке горы пошатнулся, едва не прикоснувшись к уже чуть раскрывшимся навстречу губам женщины, на спине его потом обнаружился лиловеющий отпечаток когтистой орочьей лапы. То вожак орков, прежде чем издохнуть, всё-таки изловчился дотянуться — и ударил. Дублёная шкура парня уцелела, в горячке да по запарке он не обратил на то внимания. Но ушиб в пол-спины и пара сломанных рёбер — это всё же не мелочь.
