— Хочешь меня? — в её наполненным смутным блаженством голосе прорезалось что-то неистребимо женское. Всё-таки, лучшая защита это нападение.
Айлекс не стал разочаровывать девицу. Хотя на самом деле, куда милее ему были дриады и феи. О да, поначалу они в его объятиях и оказывались прохладными, словно трава под сенью леса. Но потом словно озарялись внутренним огнём — и сильнее от них пахло ароматами луговых цветов, звонче разлетались колокольчики их волнующего смеха. А потом они словно опаляли жаром… кстати, двоюродные братья говорили примерно то же. Нет, лучше о таком не говорить — рановато. Между разговором он ещё раз прошёлся ладонями по раскрасневшимся девичьим икрам. И затем, чтоб уж сильно много эта красивая монашка о себе не возомнила, он вскользь заметил:
— Только вот, я своё мужское достоинство не на свалке нашёл, чтобы во всяких святых сестёр совать… без обид?
— Ну и мерзавец же ты, — коротко и чуть хрипловато Мирдль засмеялась, когда его пальцы сильно и в то же время нежно прошлись по пяточкам.
.. без обид?
— Ну и мерзавец же ты, — коротко и чуть хрипловато Мирдль засмеялась, когда его пальцы сильно и в то же время нежно прошлись по пяточкам. — Не любишь Хранителя?
Как раз Хранителя Айлекс очень даже уважал. Хороший человек был… Но вот насчёт его слуг, возомнивших о себе невесть что, мнения оказался невысокого. Ведь это так просто — объявить себя светочами, а всех остальных по определению слугами падшего. Зато он сам свою житейскую мудрость вынес не из замшелых книг — а из жизни. Оттого и живёт в ладу с природой и самим собой. И со всеми небожителями, кстати, тоже.
Мирдль слушала с лёгкой скептической улыбкой, в то же время наслаждаясь этими прикосновениями, чудным и непостижимым образом вылепившими из ещё недавно беспомощно ойкающей девицы нынешнюю полубогиню.
Легонько шлёпнув разомлевшую монашку по аппетитному месту пониже спины, Айлекс распорядился:
— Так, хватит теологию разводить, святая сестра. Ныряйте в озеро, и плескайтесь пока не замёрзнете. А то если мазь впитается, можете и в нимфу болотную обратиться.
Перевернувшись безо всякого стеснения на спину и отметив при этом, что никакая часть тела не отвалилась и даже не ойкнула, девица с наслаждением потянулась. Здорово-то как! И всё же, она открыла глаза и села, с любопытством заглянув в оказавшееся близко-близко лицо.
— Спасибо, — шепнула Мирдль, ощутив как отчего-то ухнуло вниз сердце. И сообразив, что ещё миг, и она сама не удержится… пришлось для разнообразия плюхнуться в озеро, благо хоть оно выяснилось вполне глубоким.
Вода оказалась почти ледяной, чуть ли не льдинки плавали под утренним солнцем — но это как раз и хорошо, в таком-то состоянии. А мазь с кожи тут же вскипела, обернув всё тело невесомыми щекочущими пузырьками, и от радостного ощущения женщине хотелось смеяться.
— А сам что же? — с затаённой надеждой спросила Мирдль, умывая оставшуюся потной и почти неразмятой мордашку. Да и волосы окунуть стоит — вода прямо волшебная, отчего-то даже петь тянет. И отнюдь не псалмы да хоралы… вынырнув, Мирдль и вовсе засмеялась от избытка радостного ощущения.
— Мне не стоит сюда лезть, — оказывается, парень разлёгся в тенёчке прямо на прибрежных камнях и вознамерился чуть ли не подремать. — Это озеро только для девчонок, и его фея не одобрит меня. Кстати, вот и она… приветствую тебя, Хранительница!
Всё же он встал и на полном серьёзе поклонился — правда, затем развалился опять. Проследив за его взглядом и обернувшись, Мирдль застыла, чувствуя пяткой некстати подвернувшийся под ногу округлый камешек. Ещё только что на противоположном берегу никого не было. И вот над одиноким серым валуном, который она уже мысленно облюбовала, чтобы вылезти-посидеть и погреться на солнышке, сгустился словно прозрачный блестящий туман. Нет, словно из кристально-прозрачнейшей воды соткалась фигурка сидящей… ну, пусть это будет фея горного озера. Потому как диковинное существо закинуло ножку за ножку, опёрлось сзади себя руками и весьма ядовитым голоском осведомилось:
— Привет и тебе, Защитник! Только, что делает в моём озере эта грудастая нахалка? — её голос словно и не слышался. Тёк легчайшим дуновением ветерка, состоял из причудливо совпавшего журчания водяных струй да шелеста травы меж камней.
Женщина смутилась. Стрельнув глазами, обнаружила себя стоящей на дне посреди хрустально-чистого и прозрачнейшего озерца… ну да, видно не хуже, чем на воздухе… спасибо, хоть Айлекс не глазеет, а воспринимает лишь как деталь пейзажа. Бесчувственный! Зато фея… м-да! Именно таких стройных, длинноногих и жутко красивых Мирдль рисовала, а потом и шила из лоскутов в детстве. Хрупкая и изящная как былиночка, с едва наметившейся и всё же несомненной женственностью.
.. правда, из одежды на этой имелись лишь длинные волосы… но смотрится как-то естественно и ничуть не вызывающе… ну да, такого естества стыдиться нечего…
И всё же Мирдль гордо выпрямилась — ей тоже нечего стыдиться! Осторожно ступая по дну, она вышла на тот берег и уже вблизи ещё раз осмотрела фею. М-да, и впрямь дивное создание природы, как пел один полубезумный бард. И точно — пахнет луговыми цветами!
— Ты, вообще-то, живая? — осторожно спросила Мирдль, некстати обнаружив себя от холода всю покрытую пупырышками.
— Да уж живее тебя, смертная! — неизвестно, чем бы ещё фея продолжила столь впечатляющую реплику, но Айлекс с той стороны негромко фыркнул — мол, девчонки, хватит пререкаться и трещать.
— А лучше проведи, Айси, жрицу Хранителя через Зеркало Дев.
Фея посмотрела на парня как-то загадочно, затем внимательнее оглядела чувствующую себя не в своей тарелке Мирдль. И улыбнулась — да так, что женщина не смогла не ответить тем же этому колдовскому взгляду оказавшимися голубыми глаз. «Странно, а у Айлекса синие» — ещё успела удивиться она, когда вдруг почувствовала, что ей совсем не холодно. Наоборот, некое мягкое ощущение тепла обернуло её, странным образом придав бодрости и чувство защищённости.
— Да, ты достойна, — Айси снова посмотрела на парня. — К тому же, я не могу отказать тебе, Защитник.
Фея встала, оказавшись почти одного роста с Мирдль. Встряхнула длинными волосами, словно неким волшебным образом обнимая и лаская ими весь мир. Айси вспыхнула мириадами огоньков — и шагнула сюда из призрачной тени. И прикосновение её оказавшейся вовсе не бесплотной руки не вызвало у зачарованно замершей женщины брезгливости. Холодная, правда… но Мирдль вовремя вспомнила свои пальцы-ледышки во всякую пору кроме знойного лета — и осторожно погладила изящную кисть. Надо же… девчонки в монастыре обзавидуются — если настоятельница прежде анафеме не предаст.
Замершая под солнцем гладь озера вдруг встала косо, вздыбилась. По ней пошла лёгкая рябь и после себя оставила чистую зеркальную поверхность, в которой отражалась всклокоченная и странно знакомая деваха в данной лишь от рождения одежде — но почему-то сейчас это не вызывало ни протеста, ни казалось ненужным. А рядом мягко истекающая легчайшими искорками фея. Ох, защити меня, Хранитель!..
— Да не нужна тебе его защита, — беззаботно хихикнула фея, заблистав в окутавшем остальной мир тумане огоньками голубых глаз. — Пошли?
