Не любит Улхи непорядка в своем доме, хоть и разрешает бескрылым заходить в него. Так проводники говорят. Первоидущий запомнил и мне повторил.
А проводник у Верхней Тропы будет. Обязательно. Сколько раз говорили про сгоревшие деревни у Окраинных Гор, и столько же раз это не было истиной. Как?то Первоидущий хотел решить эту загадку, но Мудрая запретила ему говорить с жителями деревни. Заглянула в его мысли и приказала молчать.
Не ссорятся с Матерью проводников те, кто живет Дорогой.
Так и не спросил ничего Первоидущий тогда. Хоть и любопытно ему было. Может, из?за этого любопытства и пришлось идти без проводника в этот раз. Самому решать, куда свернуть и где остановиться. Или вспоминать, что и как делали проводники раньше. А если не вспоминалось, тогда к Многодоброму за помощью. (То есть ко мне). И ничего у Многодоброго спрашивать не надо. Только побыть рядом, и память сама собой восстановится.
Так и получилось, что я помог караванщику, хоть ничего, вроде, не делал для этого. А караванщик подумал и решил, что плату проводника мы можем поделить между собой.
Ну, выпили за честно заработанные деньги и за то, чтоб старая Улхи была добра к нам, бродягам. Потом еще за чего?то пили, потом еще. Когда кувшин опустел, Первоидущий послал за вторым. И начал рассказывать какую?то историю. Но я к тому времени уже дремал с открытыми глазами. Помню, спросил: похожа ли та, кого я снял с колеса, на Мать проводников, но чего мне ответили и когда дорогой гость свалил на фиг, не помню.
Проснулся я в своем шатре. Сам. А пальцы намертво сжаты на горле… кувшина. С тифурой. И кувшин почти полный.
24.
Получилось все, как в дурацкой частушке трехлетней давности. Не ожидал, что смогу вспомнить ее, но… напомнили. Как она звучала? Глупо. И тогда, когда ее пел пьяный гармонист на какой?то ярмарке, и теперь, когда я тихо рычу ее, покачиваясь в седле.
Пролетало НЛО
И по шее мне дало.
Я спросил: Кто это бил?
И по морде получил.
Вот только я получил не по морде, а в глаз. А глаз взял и заболел. Потом еще и воспалился. Промывания и комбинация из трех пальцев ему почти не помогали. Если по?нормальному, то к окулисту надо идти. Но здесь у меня нету знакомого окулиста. И глазника нету. Как быть, чего делать? Ну, пришлось самому себе лечение придумать: много пить и много плакать. Мужики не плачут? А как еще убрать из глаза то, чего не вытряхивается и не вымаргивается. Но вначале я посоветовался с Крантом. Так он предложил больную гляделку удалить. Быстро и безболезненно обещался сделать для меня. Я, конечно, поблагодарил за заботу, то от операции отказался. Пока. Ну, не люблю я такие радикальные методы. Вряд ли получится новый глаз себе отрастить. Потом. Вот и строю из себя одноглазого Одина. Третий день подряд.
Один стихи, говорят, писал. Так и я накропал несколько строк. Правда, получилось не очень… Потому как без мата.
Льются слезы рекой.
То песчинка в моем глазу,
Как в ракушке жемчуг, лежит.
Вот если б эта ракушка не болела так! Вообще был бы кайф. А то…
Солнце скоро сядет
Но боль не уходит
Соленый вкус у моих слез.
Вот и рычу на всех. Малек и Крант держатся рядом, но стараются не попадаться на глаза.
Малек и Крант держатся рядом, но стараются не попадаться на глаза. Точнее, на один. За эти дни они хорошо напрактиковались. Прям, незаметные и незаменимые стали. Колдун тоже третий день не вылазит из своих носилок. Даже ест внутри. Остальные обходят меня по самой дальней траектории. Боятся, значит уважают? По мне, так и меньшего уважения хватило б… Блин, и никаких бытовых травм за эти дни! Словно я один решил отболеться за весь караван.
Только я снял повязку, чтобы глаз промыть. И на мир им посмотреть. Ну, увидел вытянутую руку. Свою. И как в тумане. Красно?багровом. И тут же колонну заметил. Что между небом и землей распоркой встала. И прострел от затылка до переносицы получил. Сразу же. И в глазах у меня потемнело. В обоих.
— Малек…
Позвал, когда голос ко мне вернулся. Человеческий. И выть перехотелось.
— Я здесь, господин.
Откуда?то из?за спины.
— …рысью к Первоидущему. Скажи, мне римусо приглючился.
Уже через минуту караванщик был возле меня. И только одно спросил: Откуда?
Ну, показал я ему направление, а дальше не моя забота. Я, как тот петух: прокукарекал, а ты хочешь вставай, хочешь еще сны смотри.
Лучше б мне этот смерч приглючился. Все лечебные процедуры пришлось отложить и поиграть в игру: Обгони ветер.
Двух поалов у нас утащило. А еще четверых камнями побило. Зацепил?таки римусо хвост каравана. Камни мелкие, зеленые. И острые, как наконечники стрел. Звери ничего, похромают и оклемаются. А вот груз здорово попортило. Воду эти поалы везли.
Это мне Первоидущий потом сказал. Вместе со спасибо за предупреждение.
— Блин, что ж так не везет твоему каравану?!
Спросил я, катая в руке зеленые стекляшки.
— Почему не везет? Мы живы, товар цел. Еще вот товара получили.
Это он о стекляшках. Оказывается, дорогая и редкая штука они. И идти за ними надо аж в Другую Землю. А, я про бури и грозы, чего?то имел?… Так это нормально! После каждого Прихода они бывают. Такими вот внезапными. А через три?четыре сезона все в норму придет. Тогда и без Видящего караван можно водить. Первому каравану всегда трудно.
— Так какого тебе дома не сиделось? Чего первым понесло?
— А тебе, Многодобрый?
— Ну, у меня особый случай.
Не говорить же мужику, что я и сам пока не знаю, куда и за каким топаю.
— И у меня особый. Я первым не пойду, кто?то другой пойдет…
Караванщик замолчал. Только погладил себя по животу. Задумчиво так.
— Ну, конечно. И всю прибыль он сложит в свой пояс.
Моя насмешка для мужика, как гром для глубоководной рыбы.
— Ты Видящий, не я. Что мне тебе объяснять?…
— Ага, видящий я… с одним?то глазом.
— Прости, Многодобрый, я слышал, что есть среди Видящих те, кто выжигает себе глаз, чтобы лучше видеть.
— Спасибо, это не мой метод! Пусть я лучшим целителем буду, чем лучшим видящим. Я не жадный: из двух зол выберу меньшее.
— Еще раз прости, Многодобрый, но говорят… — караванщик оглянулся, склонился ко мне и зашептал: -… говорят, Многомудрый не выбирает. Это его выбирают.
— Откуда ты узнал?!
Я даже про больной глаз забыл. Но он мне быстро о себе напомнил.
— Что?
— Что я… вот блин… — прижал ладони к лицу, покачался взад?вперед, будто это могло уменьшить боль. Ну, что я это он. Откуда узнал?
— Я не знал. А ты… ОН??
И отодвигаться мужик начал. Осторожно. Как от спящей змеи. А рожу его перекошенную я и сквозь пальцы разглядел.
— Да пошутил я, Идущий?первым, пошутил. Ты что, шуток не понимаешь?
— Ну, и шутки у тебя, Многодобрый.
Но мужика, похоже, попустило.
Но мужика, похоже, попустило. Надо б с Крантом поговорить: чего это Многомудрого так боятся?
— Шутки мои не нравятся?… Так болею я сейчас. Вот и шутки… Хочешь других к колдуну сходи.
— Наш Великий третий день животом изволит болеть. Так я лучше к жене пойду. Дни одиночества начались у нее.
— Или Марлу проведай.
— У нее тоже?! Теперь понятно, почему поалы от нее шарахаются.
— А они шарахаются?
— Чуть груз не теряют. И охранники на бросок копья к ней не подходят.
— Да?а?а, весело день у нас начался. И обед ничего себе так прошел. Кстати, мы обедать будем?
