— Шаману тоже обо мне разболтал?
Можно и не спрашивать. Кто же еще?
— Он знал, что ты с нами! Еще до нашего прихода знал!… Он же шаман этой земли!
— Ну да. И камни нашептали ему, какой я великий лекарь…
— Никто не шептал! Он сам… Только посмотрел, и все понял.
— Чего понял?
— Не знаю. Он шаман…
— А ты колдун. Вроде как.
— Да. Я колдун! И я могу то, что ему не по силам!
— Ну, а он то, чего не можешь ты. Так?
Коротышка замолчал. Глянул на огонь и тут же отвернулся. Не любит он смотреть на огонь. И на воду не любит. Все с песком и камешками возится. Гадает он так, типа.
— Ладно, пойду к шаману. Узнаю, чего ему от меня надобно. Точно. И в мелких подробностях.
— Удачи, — говорит Марла. И береги задницу. Хотелось бы за нее еще подержаться.
Научилась. У меня. Плохому. Быстро это она.
— Постараюсь, — отвечаю. Не оборачиваясь. Знаю, и так услышит.
Крант идет за мной. Не шуршит, не дышит. Умеет он становиться тенью. А попробуй вечером тень разгляди. Без света. Даже если знаешь, что она есть. Даже если это твоя собственная тень.
12.
Шамана я нашел быстро. А чего его искать? Спросил, и показали. Вот только провожать не стали. Не ходят к шаману в гости без приглашения. Особенно ночью. Уважают. Или боятся. А может, и то, и другое. Я вот поперся. Без приглашения. Бояться? Мне, так вроде как нечего. И уважать, вроде как, еще не за что. Короче, познакомиться я пошел. За жизнь потолковать. Да и узнать: что к чему. Все?таки не каждый день меня без меня женят.
К шаману не в пещеру какую лезть пришлось, где надпись на входе имеется: «Оставь надежду всяк…» Всего?то на горку подняться.
Плевое дело! Я кочки выше видел.
Начал подниматься…
Блин! Крутая горка попалась. Почти отвесная. Шаг вперед, два вниз…
«Чего тут думать, прыгать надо…»? Не?е, не пойдет. Пусть тот прыгает, кому силы девать некуда.
А Леха Серый вокруг погуляет, спокойно воздухом подышит, другой подъем поищет. Вряд ли шаман туда?сюда на воздушном шаре летает. Да и просителей?почитателей лучше дома принимать. Где и стены, типа, помогают. И вся та «бижутерия», что по стенам висит. А какой же это шаман без цацек?бряцек?…
Если как следует поискать, то все найти можно. Было бы время и желание. Нашлась и дорога наверх. Какой?то добрый человек веревку натянул. С узлами. И замаскировал ее. Наверно, чтоб пейзаж не портила. Днем, может, и хороша маскировка была. А вот вечером, да при восходящей луне… Толстым таким канатом виднелась. Как нитка в свете фар.
Проверил я эту «нитку» на прочность, и наверх начал лезть. А тут Крант сзади зашипел. Пришлось спускаться, смотреть.
Не понравилась Кранту веревка. Или это он ей не понравился?… Только взялся оберегатель за нее, и тут же следы на ладонях. Горячие и вспухшие. А вот мои грабалки в полном порядке. Не за все, получается, нортору можно хвататься. Даже если он иртор. И перчатки не для красоты у него имелись. А я, придурок, обещался новые ему купить и не купил. А хороший… вампир из?за меня пострадал.
— Крант, за мной не иди. А знаешь, как лечить свои руки, лечи.
— Нутер, я твой оберегатель.
— Мой. Вот и следи, чтоб никто не поднялся здесь, и в спину меня не ударил. Пока я с шаманом общаться буду.
— Нутер, шаман…
— Шаману я нужен живой и дееспособный. Так что оставайся.
— Но…
— Крант. Это приказ.
— Да, нутер.
— Вот и ладушки.
Поднялся.
Сначала трудновато было, потом втянулся, попал в ритм , да и света больше стало.
Привык я уже к зеленой луне. Мягкий у нее свет. И какой?то спокойный. Как дома у настольной лампы. Или у светофора, что подмигивает зеленым глазом: «…вперед, братан, путь свободен».
Путь мне действительно никто не преградил. И на спину не прыгнул. Типа, стой, куда без пропуска, в запретную зону!…
Так, от одного костра я попал к другому. Где тоже компашка имелась. И умные такие разговоры вела. Вечер вопросов и ответов у них был. Вопросы те еще. Я один только услышал, но если и остальные такие же, то не скучно шаман живет. Прикалывается по полной программе.
— Почему мудрец, присевший над ручьем облегчить желудок, видит плывущие по воде листья, а глупец только то, что извергла его утроба?
Жаль, ни одного ответа не услышал. Задумались вопрошаемые. А чего тут думать?
Однако, оригинальные контрасты в этом мире. Мост через реку или трещину тут запрещен под страхом смертной казни, а досточку через ручей перебросить и «желудок с нее облегчить» да пожалуйста! В любое время.
— Наставник, а у этой загадки есть ответ?
— Есть, Тикунэ. Надеюсь, ты уже догадался?
— Почти, Наставник. Но можно ма?аленькую подсказку?…
Шаман хмыкнул. Хитро улыбнулся. Или это тень от костра побегала по его лицу?
— А в какую сторону они смотрят: по течению или против?
Это мне, за каким?то хреном, понадобилось рот открыть.
Четверо у костра очень внимательно посмотрели на меня.
А я на них.
Старик и три пацана. Не старше Малька.
По нормальному, так сначала мне надо было присмотреться, а уже потом умные мысли вякать.
— Это не подсказка, уважаемый, это ответ. Подходи, садись, я тебя ждал.
Подошел, сел. Пацаны подвинулись, освободив мне место рядом со стариком.
Подошел, сел. Пацаны подвинулись, освободив мне место рядом со стариком.
Ждал, говорит?… Может, и ждал. А может, умную морду сделал перед учениками. «Ждал…» Типа, хочешь, верь, Леха, не хочешь попробуй проверить.
— Ты уже слышал эту загадку?
— Нет, уважаемый, только что от тебя услышал.
И улыбаюсь старику. Тоже двусмысленно. Мол, хочешь верь, не хочешь твое дело.
Посмотрел на меня шаман (а кто еще здесь может такие разговоры разговаривать? В такое?то время…) Нежно так посмотрел.
Разные бывают взгляды. Тяжелый, там, наглый, призывный, а вот у старика этого взгляд мягкий. Как пальцы у старого и опытного врача. Что пациента до самого нутра прощупает и больно не сделает. Не люблю, когда во мне копаются. Даже мягко и нежно. Как психиатр своими вопросами. Не люблю. И не терплю!
Шаман кивнул, будто мысли мои услышал. Подбросил пару веточек в костер. Запахло хвоей и еще чем?то. Приятным. На огонь старик засмотрелся, и с ним стал разговаривать. Точно один в ночи остался. Ни меня, ни учеников. Хотя, пацаны и вправду куда?то подевались. Я и не заметил, когда они ушли. Если не приглючились мне эти пацаны.
— Странные боги тебя создавали, уважаемый. Вложили в тебя много зла, добра и равнодушия. А всего остального дали по капле и песчинке. Не хотел бы я быть твоим другом. И врагом твоим не хотел бы стать.
Знакомая, короче, песня. Пал Нилыч тоже говорил: «Вы очень мстительный человек, Алексей. С гипертрофированным чувством справедливости и…»
Ну, не объяснять же всем, что мама не очень меня хотела, когда я был в пренатальном возрасте. А папа очень не захотел маму, когда она была в «интересном положении». Вот и маемо тэ, шо маемо . Но кого колышут мои проблемы, кроме меня самого? Да и не считаются они проблемами в моем мире. Так, мелкими неприятностями, на которые и внимание обращать, вроде как, не принято. Нормальному пацану . А в этом мире те, кто заморачивает попутчиков своими проблемами, долго не живут.
Типа, Дорогу осиливает не только идущий, но и ведущий . Даже поговорка тут имеется: «Не можешь идти с караваном не начинай свой Путь. Не можешь вести караван не выходи на Дорогу!»
