Почему?то вспомнилась целительница. Такая же тощая, невзрачная и… Блин, говорят, некрасивых женщин не бывает. Тот, кто это сказал, тиу не видел. Чтоб она показалась красивой, надо захлебнуться в водке.
— Наверно, я здорово тебе напортачил с целительницей. Колдуна вот зачем?то послал к ней…
— Ты правильно поступил, Многомудрый. Мне показалось, что шаман улыбнулся. Колдун после тебя… дух будущего целителя получит больше мудрости и силы. Но…
— С тиу как? Все нормально?
— Она тиу.
Ясненько. Типа, чего ей сделается?… Такая ни в огне, ни в воде, а бешеные слоны ее и сами боятся.
— А с рыжим нашим чего?
Шаман улыбнулся. На этот раз точно.
— С ним не так хорошо, как с тобой. Его унесли слуги. Через несколько дней… силы вернутся к нему.
— Понятно. Не все так хорошо, как хотелось бы. Пирожки в ближайшее время мы есть не будем.
— Какие пирожки?
Объяснил я шаману этот черный прикол. Старик покачал головой.
— Нет. Умирать он не станет. Ни в ближайшие дни, ни потом. Он же из клана ми?ту.
— Отож. Я скорчил соответствующую морду. Этих тварей, кажись, трудно убить.
— Оченьтрудно, — поправил меня шаман. И еще, Многодобрый… ми?ту не умеют прощать.
— Боюсь, я тоже плохо забываю обиды.
— Ты тоже, — эхом отозвался старик. Хочу тебе сказать, Многомудрый…
Я отдернул пальцы от ладони. Блин, хоть перевязывай ее.
— …я видел много караванов. Этот самый необычный.
— Да? И чего с ним не так?
— Все так. Но кое?кто в нем лишний.
— И кто же?
— Ты или ми?ту.
Бабочка опять стала наворачивать круги над цветком.
— Ты прав, старик, я в нем лишний. Я! Вот только вернуться не получается.
— И не получится, — обрадовал меня шаман. Боги любят играть в такие игры.
— Да? Это они сами тебе сказали?
— Нет. Мне сказал Наставник.
— А ему кто?
— Не знаю. Тогда я не додумался до такого вопроса. А теперь…
— Ну да, не спросишь. Не тревожить же мертвого из?за такой ерунды.
— Многодобрый, поднять можно только того, кто не прошел Огненные Врата. А я сам сжег тело Наставника.
— Вообще?то, я пошутил насчет спросить.
Надеюсь, шаман тоже. Насчет поднятия мертвых. Я ведь уже начал привыкать к этому миру. А мне здесь только оживших мертвецов не хватает.
— Так, что там с шутками богов?
Старик подбрасывал в руке камешки. Белый, темный, полосатый. И заговорил, не отрываясь от своего занятия.
— Ты и ми?ту, как ветер и песок. Как вода и огонь. Каждый хорош, когда один, но вместе!…
— Знаешь, старик, я видел как?то извержение вулкана. В океане. Это не рассказать. Это видеть надо. И пережить. Мы тогда чуть не навернулись на той яхте. Но кадры получились, обалдеть! Сами себе потом не верили, что это все в натуре.
Мы тогда чуть не навернулись на той яхте. Но кадры получились, обалдеть! Сами себе потом не верили, что это все в натуре.
— Тогда ты поймешь, Многомудрый, игру… — Цокают камешки. Полосатый, белый, темный. Нет, не богов. Кто мы такие, чтобы проникать в Их замысел? Я хочу рассказать тебе про игру ми?ту. Бабочка опять села на цветок, но ее сдуло порывом. Там, куда повернуты твои глаза, есть очень опасные горы. Стоит упасть одному камню, за ним падает много других.
— Слышал я о таких приколах.
— Ми?ту бегают по этим горам, доказывая свою силу и ловкость.
— Правда, что ли?
— Я сам это видел. Камни падают и гремят, а ми?ту бежит, как по облаку. Бежит и не останавливается.
— Ну, долго так бежать он не сможет.
— А долго и не надо. Только там, где живет неспящий камень. Главное, отличить его от обычного камня. Ми?ту это умеют.
— Да уж. Кто не научился, тот…
— Тот не получит жену. А еще… убитый неспящим камнем родится уже не ми?ту.
— Блин, какое горе!
— Для них это горе.
Шаман задумчиво качнул головой.
— Ну, прикол с лавиной я понял. Но к чему ты это рассказал?
— Ты и колдун, как два молодых ми?ту, что бегут по неспящим камням. Но два не могут бежать по одной горе, а вы…
— А мы бежим, так?
— Да. Старик сжал камешки в кулаке, посмотрел на меня. Не в глаза. На рот или подбородок. Вы бежите вдвоем.
— Ну, и кто у кого сидит на шее?
— Ты опять задал вопрос, до которого я не додумался.
— А ты знаешь другой способ, как идти вдвоем там, где может пройти только один?
— Нет. И твоего способа я не знал.
— Теперь знаешь.
— Тебя не зря называют Многомудрым.
— Да было бы из?за чего!…
— Вот и я не знаю, из?за чего вы идете вдвоем. А мог бы догадаться. Мой наставник был самым умным из всех шаманов, кто жил и живет. А я…
— Может, и догадаешься еще. Ты вообще?то знаешь, куда мы идем?
— Караван или?…
— Или.
— А вы разве не вместе?
— Сначала вместе, а потом…
— Этого я не знал. Шаман убрал камешки и сложил руки на коленях. Я слушаю тебя, Многомудрый.
Не так уж много сказок я запомнил, что наплел рыжий. Но канву ухватил. И названице заковыристое выцепил.
Я говорил, а старик задумчиво кивал. Я замолчал, старик продолжал кивать. Наверно, своим мыслям. Или бабочке, что опять наматывала круги возле цветка.
— Значит, вот куда он идет. В Храм Многоликого. Интере?есно?о…
Шаман напомнил мне Пал Нилыча, когда тот стоял над сложным больным. Старик тогда медитативно мурлыкал и даже облизывался.
— А ты был там? Спросил я, когда понял, что продолжения дождусь не скоро.
— Нет. Только слышал о Храме.
— Пургу рыжий нам гнал или есть там сокровища?
— Сокровища там есть. Но каждый найдет там то, что нужно только ему.
Шаман все еще пребывал в мечтательной задумчивости.
— Как это только ему?…
— Это слова моего Наставника. Еще он говорил, что многие входили в Храм Асгара, но мало кто вышел.
— Да?
— Есть такие сны, от которых не хочется просыпаться.
— А это еще к чему?
— Это тоже сказал Наставник. Когда рассказывал о Храме и Асгаре.
— Ну, и за каким сокровищем идет наш многохитрый?
— Скажи, Многомудрый, что не нужно тебе?
— Власть.
Сначала брякнул, а потом подумал.
Да я список могу представить того, чего мне не нужно! Какого ж этослово на первое место выскочило?
— Вот ты и ответил, зачем он идет.
— Ну, и в какой коробочке с голубой тесемочкой он найдет эту власть? Или ему на блюдечке ее поднесут?
— Скажи, Многодобрый, что ты знаешь об Асгаре?
— Ничего не знаю.
— Если хочешь, я расскажу тебе.
— Давай, рассказывай.
Опять цокали камешки в руке шамана, а я слушал, закрыв глаза, и жалел об одном. Что нет у меня диктофона, чтоб записать этот рассказ. Вот кому надо было идти в сказочники! Или в песнопевцы. Деда?песнопевца напомнил мне шаман. Того, с аукциона. И говорит, вроде как, для себя. И ерунду какую?то, а слушаешь, и перебивать не хочется.
Потом, когда старик ушел с шаманом тисла пообщаться, я записал рассказ. Как смог. Сначала записал, а потом жрать пошел. Пока меня на сон после жратвы ни растащило. Или облом великий ни придавил. Типа, отложим работу на потом, а потом положим на нее и забъем.
Храм Асгара не похож на все остальные храмы. Даже тот, кто пришел к нему, не уверен, что пришел куда надо. Хоть и по карте шел, и с проводником. До самого последнего шага не уверен. Пока внутрь Храма ни зайдет. Снаружи?то ничего особенного: ни колонн со ступенями, ни башен с куполами. Что?то низкое, неприметное. А вот внутри!…
Кое?кто из моих знакомых такие же избушки себе построил. Три на четыре. Три метра над землей и четыре этажа в земле. Домик для скромного и стеснительного. Что не любит лишних вопросов и любопытных взглядов.
