А как, блин, все хорошо начиналось! Прогулка в горы, охрана, спокойные неторопливые звери, персональная палатка из шкур шорнов бирик?ду называется. Интересный собеседник к тому же имелся. Не жизнь, а клубника под взбитыми сливками!…
Шаман таки решил провести меня. Лично. До границы. Убедиться, наверно, хотел, что я не устрою гадости на его землях. А если и устрою, то он об этом узнает первым.
Прелюбопытнейший, кстати, старик оказался. Если записывать все, о чем мы болтали, толстенная книга получилась бы. У него интересный взгляд на этот мир имеется, на место и роль всех живущих и думающих в нем. Пал Нилыч тоже мог сказануть такое, что неделю потом думаешь?перевариваешь. Вот бы свести этих двоих и за общением их понаблюдать. С безопасного, понятно, расстояния. Характер?то у обоих не сахар. Не знаю даже, у кого взрывоопаснее.
И эзотерикой оба увлекаются.
Когда Нилыч говорил на эту тему, я мимо ушей его слова пропускал. Пурга, типа, белый шум. Только для особо задвинутых.
Не доросли вы, Алексей, — вздыхал тогда старик. Время ваше еще не пришло. А жаль. Ну, не верите, слушайте хоть тогда. Потом вспомните, поймете…
Ага, слушайте… А оно мне надо?…
Слова шамана по?другому на душу легли. Странные мысли думать заставляли. Особенно, когда не отвлекал никто. Или во время Санута. Будто вспоминалось что?то давно прочитанное. Или услышанное. В прошлой жизни. А может, время мое пришло, дорос.
Кажется, еще немного и я поверю в реинкарнацию. Не взагали и кого?то там неизвестного, а в конкретное такое перерождение себя самого. Нежно любимого и горячо уважаемого. Только кто сказал, что все эти перерождения должны случаться от начала времен и к сегодня? И с интервалом в сто или тыщу лет. А если все наоборот? Если от сегодня и к началу? И почему эти действа должны обязательно твориться на одной конкретно взятой планете? Можно и круче завернуть: планеты разные или миры параллельно?перпендикулярные взять. И интервал во времени в минус одну минуту устроить. Тогда себя прежнего можно увидеть и даже убить. Круто? То?то же. Не каждый до такого додумается. Я полдня потом как пришибленный ходил.
Жаль, шамана рядом уже не было. Рассказать?спросить бы. Довел старик нас до гор и вежливо распрощался. Так и не удосужился я его имя узнать. Или свое ему сообщить. Пользовались этими Многодобрый или Многоуважаемый. Как безразмерными тапками, что у некоторых для гостей имеются. Понятно, что чужой прикид, не свой, но удобно и ладно. А сколько их до тебя надевали не узнать, не сосчитать.
Как не узнать: а не изобрел ли я часом велосипед?… Не тот двухколесный, что у многих мичуринцев завместо транспорта.
Вдруг я открыл для себя такое, чему сто лет в обед и чего давно уже позабыли другие продвинутые. Может, и книжки имеются на эту тему. Не один же я такой умный на целом шарике. А то и на двух. Жаль, не тянуло меня раньше на такое чтиво. Времени не было. Да и других развлечений хватало.
А тут если хочешь чего?то прочитать, то сначала это чего?то напиши. Почему?то писательство здесь считается чуть ли ни самым страшным колдовством. А оно мне надо? И так вся охранная команда побаивалась меня. Наверно, после сегодняшнего креститься начнут при моем появлении. Или чего тут полагается для защиты от опасно?непонятного?
Кстати, когда я сам увидел такое непонятное, то только ни фига себе! и смог сказать. А общаться с ним шаман поехал. Сам?один.
Дело было на второй день пути. Ближе к вечеру уже. Едим мы, никого не трогаем, и вдруг навстречу нам нечто странное. И это нечто кланяется, ложится на землю, потом поднимается, делает шаг вперед, опять кланяется и ложится. И так шаг за шагом, минута за минутой. Оказывается, и такое неторопливо?медитативное передвижение бывает.
У моего эскорта рука на убогого не поднялась. Хоть он аккурат под лапы наших шорнов направлялся.
Звали оборванца Имундо. Звали. Больше не зовут. Он стал никто и звать его никак.
И все из?за меня.
Ведь это он три стрелы выпустил в меня. Заколдованные. Еще там, на дороге. Когда мы со вторым караваном встретились. И ни разу в меня не попал. А ведь лучшим среди тисла стрелком считался!
Когда санитары Дороги вернулись домой, без добычи и с набитой мордой, Главный шаман разбор полетов устроил. По полной программе. И выяснил, что Имундо так виноват, что прям слов нету. Только мат и остался.
Лучший стрелок должен с первого взгляда соображать, во что можно стрелять, а во что лучше не надо. А если не успел сообразить, то после первой стрелы, случайнои никак иначе! выпущенной в Служителя Тиамы, нужно было собрать отряд и драпать как можно быстрее и дальше. И уже с безопасного расстояния просить прощения. Мол, произошла ошибка и виновные непременно будут… А Имундо почему?то решил упорствовать, теряя стрелы и бойцов.
Обычно, наказанием виновного занимается шаман. Реже вместе с помощниками. Когда устраивалась образцово?показательная казнь. Чтоб остальные прониклись. Соображению и уважению научились.
Но случай Имундо был настолько странным и страшным, что ему не смогли придумать подходящее наказание.
Провели только ритуал по Лишению Имени и Отлучению.
Жестоко? Может быть. Но племени не нужен герой с суицидальными наклонностями. Не известно, с кем он в следующий раз поцапается, и каких врагов за собой приведет.
Так стрелок для всех, вроде как, умер. Даже хуже, чем умер. О мертвом можно говорить, а об изгнанном… О дерьме на Дороге тоже не говорят, но его используют. Изгнанного даже использовать нельзя.
Пусть горы содрогнутся от твоей смерти! пожелал ему на прощание Главный шаман. И рукой махнул. Вроде как направление указал. Где эту самую смерть искать надобно.
Вот так Имундо и вышел на наш караван.
Для полного счастья Изгнанный?из?жизни оказался родственником нашего шамана. Его отец последний сын моей матери…
После общения с убогим старик впал в задумчивость. Он тоже не знал такой смерти, от которой бы тряслись горы.
Спросил у меня.
Блин, нашел у кого! Вроде я тут главный спец по страшным казням.
— Может, в пути чего подходящего организуем…
Ничего умнее мне в голову не пришло. Но шутку мою приняли как руководство к действию.
Мне еще высочайшее соизволение пришлось давать, чтоб этот тисла свои лечь?встать на нормальный шаг заменить смог.
Сначала дал, а потом спросил: почему, мол, я. Ну, шаман и ответил что?то многословно?заумное. Если коротко, то грузят на того, кто несет. А молодого и сильного лишний груз, вроде как, сразу сломать не должен. Вот понесет, попотеет, глядишь, и ум в башке зашевелится.
А молодого и сильного лишний груз, вроде как, сразу сломать не должен. Вот понесет, попотеет, глядишь, и ум в башке зашевелится. Сообразит, как от лишнего груза избавиться. А если нет знать, судьба такая. Грузчиком работать, чужие грехи на себе таскать.
Пока я с шаманом общался, тисла на дороге лежал, ждал, так сказать, своей участи. Дождался, и в хвост каравана пристроился.
А я еще подумал, что на такого грешника удачи может и не хватить. Или вслух сказал, не помню. Но будто накаркал.
На следующий день мы вляпались в грозу. Многовидящий наш, то есть я, эту грозу почти что проморгал. Еще немного, и мы стали бы хорошо прожаренными кусками мяса.
