— Берген! — Казаков снова позвал командира наемников.
Ответ пришел через пять секунд:
— Сэр?
— Начинаем расчистку центрального входа. Будьте готовы. Кстати, кому пришла в голову дурацкая идея поставить бульдозер у дверей?
— Не помню, сэр. Мы решили, что это будет дополнительной защитой от тварей.
— Хорошо, ждите. Как только уберем чертов трактор, начинаем.
* * *
Маша решила, что сегодня больше не стоит ничему удивляться. Она сподобилась покататься на настоящем Ином-хищнике, твердо уяснила для себя, что черные зверюги — разумные существа, Бишоп — гений, а террористы вовсе не такие кровожадные людоеды, какими их принято изображать в средствах массовой информации. Правда, Маша ошибалась в одном: вояки, с которыми ей пришлось организовывать эвакуацию людей из Айрон-Рока, хоть и подпадали под уголовную статью, красочно повествующую о терроризме, захвате чужой собственности и заложников, но на самом деле не проповедовали экстремистской идеологии «Нового джихада», а просто выполняли свою (пускай и неприглядную) работу.
Сержант Олаф Берген — в далеком прошлом датчанин, а теперь «гражданин мира» — Маше в чем-то понравился. Человек точно знал, чего он хочет от жизни, умел по-своему, но эффективно разбираться в сложных ситуациях и, прежде всего, был исключительно практичен.
— Мисс, понимаю, что условия ставить глупо, — сказал Олаф после первого разговора с Казаковым, — но я должен.
Ельцова театрально подняла бровь. Ей понравилось исполнять роль «Железной Леди», за которую, видимо, ее приняли террористы. Даже эти громилы были изумлены тем, что женщина в одиночку (андроида за боевую единицу они не принимали) пробралась в корпус, ничуть не испугавшись Иных. Приблизительный ход мыслей наемников можно было себе представить: «Если у этих подозрительных коммерсантов из Восточной Европы женщины такие, то каковы же мужики?» Олаф, вероятно, исходя из этой посылки, общался с лейтенантом Казаковым очень уважительно.
— Условия? — удивленно переспросила Маша.
— Первое: вы не станете требовать с нас денег, — заявил мистер Берген. — У нас их просто нет. Джихадовцы дали аванс, но я не думаю, что вам его хватит. Посудите сами, мисс — вы владеете навороченным кораблем, конструкцию которого Ясур даже не сумел опознать, биороботом… Такие Бишопы стоят безумных денег. У вас лучшая аппаратура, какую я только видел. Что я могу заключить? Наши деньги для вас — мизер. Плюнуть и растереть. Или вы из принципа?
— Бог с ними, с деньгами, — отмахнулась Маша.
— Не нужны. Еще условия?
— Вы дадите нам уйти раньше, чем явятся официальные власти и военные Европейского сообщества. Как мы будем удирать — это дело только наше. Главное — не препятствуйте. Но если мы попадемся, обещаю, что мои ребята будут твердить: «Кто такие — не знаем, общались мало, имена неизвестны, улетели неизвестно куда». Согласны?
— Поговорите с господином лейтенантом…
Олаф поговорил. Как ни странно, Казаков ответил согласием. В конце концов, он не полицейский, и у него сейчас конкретное задание, отвлекаться от которого не следует.
Итак, наемник объяснил Маше, что в данный момент в здании находятся семьдесят пять местных, то есть заложников, и шестнадцать боевиков — господин Ясур и его первый заместитель Мораддин уже не в счет. Единственно, число наемников в ближайшие минуты сократится еще на два человека.
— Почему? — не поняла Ельцова, но Берген только поднял палец, прислушиваясь. Почти сразу невдалеке хлопнули несколько винтовочных выстрелов. Маша едва сдержала испуг.
— Мисс, — серьезно сказал Олаф, — это были люди господина Ясура. Они могли быть опасны. Возможная опасность должна быть устранена.
— Методы у вас… — поморщилась Маша.
Беловолосый сержант только пожал плечами:
— У вас другие? Если вы со своей командой занимаетесь такими опасными авантюрами, то должны знать основные законы нашего жанра. Ладно, оставим. Этих двоих джентльменов сейчас будет судить их Аллах, и не думаю, что его вердикт будет положительным. Это же не настоящие мусульмане. Сектанты. Вот, посмотрите на мистера Во. — Олаф указал на одного из своих людей, того самого, с восточной внешностью. — Мистер Во из Индонезии. Он у нас упертый мусульманин, и я, как последователь лютеранской церкви, не вижу в этом ничего плохого. Мистер Финнеган. — Олаф представил второго своего «коллегу по бизнесу». — Родом из Ирландии, он католик. И мы никогда не ругаемся.
— Потому что я сразу даю в рыло первому, кто скажет плохое о Римском Престоле и святейшем Папе, — с улыбкой заметил огненно-рыжий Финнеган. — Не обращайте внимания, мисс. Мы все слегка чокнутые, но не переходим разумных границ, как джихадовцы. Мы не фанатики.
— А кто? — наклонила голову Маша.
— Уборщики, — преспокойно ответил ирландец. — Ведь кто-то должен выполнять такую работу?
— Все, хватит разговоров, — громко сказал Олаф, но, обращаясь к Маше, почему-то добавил: — Мистер Во закончил с отличием университет в Дели по специализации «современная философия». Финнеган до службы в армии, после которой подался к нам, был механиком.
— А вы? — поразилась Ельцова.
— А я, — невозмутимо ответил Олаф, — был профессиональным писателем. Детективы, боевики — стрельба, беготня и мафия на каждом шагу. Один раз даже премию Агаты Кристи получил. Лет пятнадцать назад. Но завязал, слишком мало платили.
Наемники заржали, Маша поперхнулась. Ну и компания! Философ, механик и писатель?! Кто же остальные? Ветеринары или преподаватели музыки? Вот до чего доводит романтика большой дороги… Или это все-таки шутка?
— Хорошо, мисс. — Олаф встал, набросил на плечо винтовку и повлек Ельцову к выходу. — Сейчас вы поговорите с заложниками, они вам больше поверят.
Вы женщина, и они раньше вас не видели. Объясните все. Обеспечение порядка во время эвакуации я возьму на себя. У нас осталось не больше часа. Эй, андроид, пойдешь с нами.
Бишоп молча подчинился. Ему эти люди очень не нравились.
Они вышли из директорского кабинета, двинулись по коридору в сторону лестницы, ведущей на первый этаж — в большой холл, где были собраны уцелевшие обитатели Айрон-Рока.
Спустя минуту в отверстии вентиляции опустевшей комнаты показалась жуткая черная рожа Мистера Пиквика. Иной изучил обстановку, бесшумно спустился вниз и слегка закусил тем, что осталось от господина Ясура. Потом зверь снова поднялся в вентиляцию и медленно отправился вслед за Бишопом.
— …Ну и ну. — Маша стояла на верхней площадке лестницы, ведущей в большое прямоугольное помещение. — Мистер Берген, разве можно так обращаться с людьми?
— Обстоятельства заставили, мисс. — На лице Олафа не было ни сожаления, ни огорчения. — Это тоже часть работы, но одна из самых малоприятных.
Семь с лишним десятков насмерть перепуганных людей с бледно-зелеными лицами и затравленными глазами сидели на полу в громадном холле. Больше двух третей — мужчины, остальные женщины и даже несколько детей. Кое-где на стенах виднелись размазанные брызги крови, а в дальнем углу лежали укрытые брезентом трупы — Олаф объяснил, что после бойни, устроенной Иными прошлой ночью, свалить всех погибших в не столь уж и большой подвал было невозможно. Места не хватает.
Запах стоял соответствующий. Хорошо, что вдоль стен были расставлены синие пластиковые контейнеры, явно принесенные со склада — там хранилась вода в пакетах и захваченное население Айрон-Рока не испытывало недостатка в жидкости на такой жаре. Кондиционеры ведь перестали действовать, когда отключилось электричество.
