Свидетель: «Я забыл сказать, что в лаборатории содержалось еще одно животное. Кроме девяти самцов, в отдельном вольере находилась особь женского пола — она была гораздо крупнее остальных. Именно она откладывала споры, из которых появлялись личинки-паразиты. Затем личинок переправляли в пустые вольеры с человекообразными обезьянами, привезенными с Земли. Обезьяны — шимпанзе — заражались эмбрионом… Через некоторое время, когда биологи получили достаточное количество самцов-Иных, крупную самку изолировали, а оставшиеся споры поместили в криогенное отделение и заморозили. Так вот, я работал именно с самкой. Биологи ей даже имя дали — Марго. По крайней мере, было понятно, как ее называть в разговорах, а то все Иной да Иной. Впрочем, прозвища давались всем животным, в зависимости от особенностей характера».
Председатель подкомитета: «Вы хотите сказать, что каждое животное отличалось от другого манерой поведения?»
Свидетель: «Да, сэр. Один был всегда спокоен и не обращал внимания на резкие раздражители и людей, его называли Мистером Пиквиком. Другой очень любил поесть — Гаргантюа. Третий был совсем бешеный, едва завидит любую тень — кидается в атаку. Этого прозвали Наполеоном, и так далее. Это очень умные твари, сэр. И вскоре мы выяснили, что у них есть собственная речь».
Председатель подкомитета: «Каким образом?»
Свидетель: «Я упомянул, что работал с самкой. Изначальная гипотеза биологов состояла в том, что материнский организм неким образом управляет всем сообществом Иных. Марго — вы не будете против, если я ее буду так называть и в дальнейшем? — очень часто издавала разнообразные звуки: шипение, свист, нечто вроде приглушенного рычания. Было замечено, что поведение стаи изменяется при каждой фонеме самки. Самцы тоже разговаривали, я потом идентифицировал их «речь» как выражение примитивных эмоций. Они шумели, когда хотели есть, иногда ссорились с ближайшими соседями по клеткам или шипели на людей, ходивших мимо вольеров».
Председатель подкомитета: «И каким образом вы развивали гипотезу, выдвинутую биологической группой?»
Свидетель: «Я — никак. Я записывал звуки, издаваемые Марго, пытался расшифровать их программой речевого анализа, а затем моими разработками пользовались биологи. Я присутствовал, конечно. Сначала не получалось вообще ничего, но через четыре месяца мы выявили основные команды самки».
Председатель подкомитета: «Поясните, пожалуйста».
Свидетель: «Марго, в зависимости от настроения и ситуации, требовала от стаи самые разные вещи. Например, несколько дней мы не кормили самку, и она приказывала самцам принести еду. После чего все другие особи становились обеспокоенными и припрятывали выданное им мясо. Наверное, хотели отнести «главе семьи». Когда исследовательский персонал каким-либо образом раздражал Марго — ну там разряд электрического тока, резкое понижение температуры или удары механической штангой, — матка просила у рабочих особей защиты, и тогда все самцы становились прямо бешеными! С ними невозможно было сладить, пока от Марго не убирали раздражитель и она не успокаивалась. А когда была расшифрована большая часть команд, появилась новая проблема. Наблюдения давали понять, что самка командует стаей не только звуковой речью, но и неким другим способом. Мы стали записывать звуки любых диапазонов, не слышимых человеческим ухом».
Председатель подкомитета: «Мистер Мак-Эван, на предварительном допросе вы сказали буквально следующее: «Материнский организм Иных, безусловно, является высокоразвитым разумным существом».
Почему вы пришли к такому выводу?»
Свидетель: «Эта тварь соображает, что происходит. Ее звуковая речь является только средством передачи самых простых команд и приказов. Тем более что их можно услышать только на близком расстоянии. А вот в инфразвуковом диапазоне Марго постоянно общалась с самцами. Девяносто процентов сигналов инфразвука расшифровать так и не удалось. Такое впечатление, что эта зубастая мразь болтала с самцами на совершенно отвлеченные темы. Уж не знаю, какие — погода, план побега из лаборатории, личные чувства… Иногда мне казалось, что Иные обсуждают увиденных за день людей. Я точно знаю, каким звуком они обозначали меня лично, я умел с помощью компьютера различать их интонации — вопросительная, негодующая, усталая… Там работы не то что на пять лет, положенных по контракту, а на всю жизнь и даже немного больше!»
Председатель подкомитета: «Комиссию пока не интересует подобная информация. Расскажите, с какой целью проводились эксперименты по расшифровке «речи» Иных»?
Свидетель: «Я не скажу, что эти звери очень глупы, сэр. Скорее наоборот. Я общался с ними девять месяцев и успел к ним привыкнуть. Понимаете, господин председатель, Иные… Мы никогда не сможем понять, что они такое. Звери оперируют похожими понятиями, но образ их мыслей совершенно отличен от человеческого. Иные соблюдают строгую иерархию в стае, они мстительны, но иногда могут отблагодарить за хорошее обращение. Я несколько недель вплотную занимался самцом по кличке Мистер Пиквик. Я никогда не мучил его, как биологи — знаете, всякие там низкотемпературные эксперименты, разряды тока и прочая гадость. Так даже с крысой обращаться нельзя!.. Мы с ним отлично поладили. Я ради собственного удовольствия даже кино ему показывал — «WY» предоставила видеопленки, сохранившиеся с прошлого года: и запись всех событий на Ахероне. Зверь смотрел, ему явно было интересно, и он очень живо реагировал. А потом помогал мне с опытами. Он не был агрессивен. Похоже, Пиквик всерьез старался понять, что мы делаем и зачем это нужно лично ему. Конечно, на него сыпались всяческие поощрения — самое лучшее мясо, повышенная температура в вольере. Иные очень теплолюбивы… Собственно, именно Мистер Пиквик стал первой особью, которую мы выпустили на свободу, когда смонтировали инфразвуковой ретранслятор».
Председатель подкомитета: «Что означает: «Выпустили на свободу»? Как это понимать? Вы открыли клетку и позволили животному перемещаться по лаборатории или зданиям базы? Только что вы, мистер Мак-Эван, заявили, что любой Иной крайне агрессивен и исключительно опасен для человека».
Свидетель: «Сэр, мы же не полные идиоты! Вначале, когда техническая служба полностью смонтировала портативный ретранслятор, мы отделили Мистера Пиквика от прочей стаи, и несколько дней наблюдали за его поведением. Он слушался, принимая виртуальные приказы за истинные сигналы главы семьи — материнского организма».
Председатель подкомитета: «Что вы сделали потом?»
Свидетель: «По распоряжению мистера Джастина Иного на снегоходе вывезли за несколько миль от колонии и выпустили из клетки. Зверь по-прежнему слушался и выполнял все команды, переданные через ретранслятор. Для усиления сигнала мы закрепили на черепе Пиквика приемник, передающий инфразвук непосредственно в организм существа. Охраной заблаговременно был отловлен инсектоид — абориген Сциллы — и мы приказали Пиквику атаковать его, смоделировав понятия «охотиться», «убить», «доставить в гнездо». Иной принес насекомое прямо к снегоходу. Через два дня мы поставили опыт на человеке…»
Председатель подкомитета: «То есть вы натравили чужое существо на человека?»
