— Кыш отсюда, скотина! — Лейтенант, похоже, не потерял самообладания, сделав то, что обычно приводит в краткое замешательство любого зверя. А именно — начал кричать.
Маша предполагала, что у Иных очень нежный слуховой аппарат, они наверняка побаиваются резких звуков, и оказалась права — черная тварь отскочила на пару шагов. Осознав, что особой угрозы нет, Иной замер в атакующей позе: ноги широко расставлены, верхние конечности выпрямлены, как и несколько пар щупалец с присосками, хвост напряжен, и украшающий его шип с ядом направлен в лицо человеку…
— А теперь, — Ельцова услышала резкий скрипучий голос Гильгофа, — наш приятель отойдет назад.
И без всяких разговоров!
Дальнейшее поведение Иного привело Машу в полное изумление.
Чудище, на лакированном панцире которого еще поблескивали последние отсветы отгоревшего заката, действительно сделало десяток шагов назад, присело, убрав щупальца, и замерло.
— Лейтенант, где Бишоп? — Доктор Гильгоф безбоязненно подошел совсем близко, ничуть не обращая внимания на Иного. — А, вот вы где, милейший! Выкапывайтесь из сугроба и идем домой.
— Обалдеть… — громко вздохнул Казаков. — Я уж думал — все, пи… конец, в смысле. Как это у вас получилось, Вениамин Борисович?
Маша, глянув на Гильгофа, увидела в его руках какой-то небольшой прибор, очень похожий на примитивный комплекс дистанционного управления. На пульте горели зеленые индикаторы.
— Все объясню, когда окажемся в тепле, — отрезал Гильгоф. — Не бойтесь, животное вас не тронет. Идем в вездеход. Господин лейтенант, да на вас смотреть страшно! Взгляд как у зомби.
— По вашей милости, доктор, я едва им не стал, — хмыкнул Казаков. — А действительно холодно. Пошли внутрь…
* * *
Зимние ураганы на Сцилле, как выяснилось, имели привычку начинаться с внезапного шквала и частых снежных зарядов, изо всех сил лупивших по бортам транспортера. Приземистая машина, отъехавшая подальше от зданий базы и укрывшаяся между торчащими скалами, заметно вздрагивала и покачивалась.
Иной, не сходивший с места, пока люди преодолевали расстояние от жилого корпуса до вездехода, при первых сильных порывах ветра поднялся, покрутил головой, точно оглядываясь, и скрылся в недрах S-801. Возможно, он решил вернуться в пещеру-склад и снова впасть в спячку, раз уж охота выдалась такой неудачной.
Едва оказавшись в машине, госпожа консультант изнервничавшаяся за последние сорок минут, чисто машинально глянула на свой ПМК. В салоне транспортера было плюс двадцать пять градусов. Хорошо-то как… За бортом трещал семидесятиградусный мороз и начинала мести вьюга.
Вездеход был не слишком большим и тесноватым более чем для полутора десятка набившихся внутрь людей. Но машина предохраняла от непогоды, а самое главное — отлично защищенные борта не пропускали внутрь ионизирующее излучение от разбросанного уничтожившим «Гурон» взрыва плутония. В углу, занимая дополнительное место, громоздился мешок из толстого черного пластика, скрывающего найденный в лаборатории труп Иного.
Американский полковник сидел насупившись, да и остальные члены отряда выглядели не лучше. Казаков понимал, почему его люди впали в уныние. Только Веня Гильгоф казался ничуть не расстроенным, а скорее даже радостным.
— Ну так! — сказал лейтенант, едва отогревшись и обратив на себя всеобщее внимание. — Подобьем смету. Сначала посчитаем хорошее: пока что мы в тепле, в относительной безопасности, располагаем небольшим запасом воды, еды и оружия. Теперь плохое: у нас нет корабля, чтобы эвакуироваться отсюда, погиб капитан Реммер, остававшийся на «Триглаве», мы не можем связаться не то что с начальством на Земле, но даже с ближайшим центром транспортного контроля, тепла и энергии нам хватит не более чем на двое суток. Такое же положение с материальным обеспечением.
— Нападавшие на S-801, — неожиданно вставил полковник Кеннет, — не вывезли часть складов. Если пошарите — найдете еду.
— Это не выход, — помотал головой Казаков. — Когда кончится горючее в баках вездехода, мы окажемся на диком холоде.
Если пошарите — найдете еду.
— Это не выход, — помотал головой Казаков. — Когда кончится горючее в баках вездехода, мы окажемся на диком холоде.
— Гибернационные капсулы, — подсказал Гильгоф и, заметив скучные взгляды остальных, добавил: — Я не говорю, что оставшиеся на базе аппараты для анабиоза выручат всех, если мы решим кого-то положить спать. На них установлены мощнейшие аккумуляторы. Если снять батареи с капсул и присоединить к неповрежденным системам обогрева одного из зданий колонии, мы получим теплое жилище. Минимум на месяц, может быть, больше.
— Уже лучше, — согласился командир экспедиции. — Дальше? Ну, Веня, вы же аналитик!
— Э-э… — протянул Гильгоф. — Вот, например, госпожа Ельцова утверждает, что подстреленная обер-лейтенантом Эккартом и его десантниками тварь является огромным насекомым. Собственно, чистый питательный белок… Когда проголодаемся, сможем употреблять их в пищу. Мария Дмитриевна, я прав?
— Теоретически… — фыркнула Маша. — Человек может есть все, что не является излишне ядовитым. При нужде я проведу анализы, благо аппаратура с собой, а не осталась на «Триглаве». Этих существ, «уродцев Эккарта» или «bestia eccarti vulgaris», как вы их обозвали, Веня, есть можно.
— Наверно, это не кошерно, — вздохнул Гильгоф. — Но я проявлю гибкость. Ладно, хватит шуток. Ситуация пренеприятная. Мы можем продержаться месяц, может быть, два. А может, сутки или всего несколько часов. Вы что, господа, забыли о тех неизвестных и, наверное, очень неприятных личностях, которые превратили в пар американский рейдер на орбите и наши челноки? Где гарантия, что они не высадятся здесь и не устроят нам громкую обструкцию?
— Никакой гарантии, — проворчал Казаков, вертя в пальцах патрон от автоматической винтовки. — Остается только ждать. Я очень надеюсь на систему дублирования нашей операции.
— А я нет, — оптимистично заключил ученый. — Все-таки мы действительно оказались в автономном плавании. Да и сколько можно ждать? Год, три?..
Небо было полностью затянуто низкими тучами. Даже через обшивку вездехода было слышно, как завывает буря и бьют по броне снежные заряды. Если долгая ночь на Сцилле — а это полных девятнадцать часов — ознаменуется мощным бураном, транспортер окажется полностью заметенным снегом и превратится в своего рода братскую могилу.
Может, действительно стоило укрыться в неразрушенных зданиях колонии? Тем более что под базой имелся комплекс естественных пещер…
Глава восьмая
AVE, CAESAR!
Планета LV -934 Сцилла,
ориентировочно — 9/10 февраля 2280 года
Если военные сидели молча, некоторые спаяи, то доктор Гильгоф говорил громогласно, жестикулировал и иногда даже брызгал слюной, вызывая раздражение хмурого американского полковника, разместившегося рядом с доктором. Однако Кеннет молчал и старался слушать крайне внимательно — частенько в русскоязычной речи Гильгофа проскакивали знакомые понятия. К своему величайшему сожалению, Кеннет слишком плохо знал русский язык, иначе узнал бы, что доктор вплотную приблизился к раскрытию тайны базы S-801.
— Они действительно умеют управлять животными! — почти кричал Гильгоф, адресуя свою речь Казакову и Маше. В правой его ладони был зажат прибор в пластиковом корпусе с десятком клавиш и несколькими индикаторами.
— Охальники, разгромившие лабораторию, были полнейшими кретинами! Они вывезли Иных, часть аппаратуры, зачем-то потратили драгоценное время на грабеж складов, но позабыли вещи, ради которых, по моим соображениям, и затевалась эта авантюра. Наверное, просто не знали, что к чему, а выяснить подробности на месте им оказалось не под силу. Вот в чем суть!
— Подождите, подождите, — сморщил нос лейтенант. — Веня, не так быстро. Давайте по порядку. Сидеть нам здесь долго, поэтому расскажите обстоятельно, торопиться все равно некуда.
